“Бермудский треугольник” для россиян: за три дня исчезает более батальона оккупантов – военный ВСУ


Военнослужащий ВСУ Даниил Яковлев

Украинские защитники шаг за шагом освобождают наши земли от российских оккупантов. Силы обороны продвигаются как на юге, так и в районе Бахмута Донецкой области. Недавно руководитель Главного управления разведки Министерства обороны Украины Кирилл Буданов заявил, что на Бахмутском направлении украинские военные продвигаются быстрее, чем на юге, однако наступление не прекращается. Чем отличается ведение боевых действий на юге и под Бахмутом и как наши воины проходят насыщенную оборону врага – рассказывает военнослужащий ВСУ Даниил Яковлев.

– Какое отличие в сложностях при наступлении на этих направлениях?

– Разница между Бахмутом и направлением, которое касается именно Мелитополя, в том, что враг сконцентрировал очень большие силы и все ресурсы больше бросал именно на Мелитополь. Враг понимает: если мы дойдем до моря, то не будет Крымского моста и логистической поддержки Крыма. Поэтому в Крыму будет очень тяжело российскому военному контингенту вообще существовать.

На Бахмутском направлении ситуация немного другая в том плане, что они всю зиму там активно атаковали, заваливали мясом город. На этом участке очень эффективно показывает себя 3-я ОШБ, костяк которой составляют ветераны. У них огромный опыт в боевых действиях еще с 2014 года. Ребята посадку за посадкой берут и очень профессионально это делают. Даже американские военные – морские котики, пехотинцы – не понимают, как можно атаковать. Для них такая война в первый раз.

– Такие ближние бои едва ли не самые сложные, когда враг за несколько метров, а иногда приходится смотреть ему почти в глаза. Насколько фортификационные возможности врага там отличаются от юга?

– Все видели американские фильмы о Вьетнамской войне, где вьетнамцы вылезают из любой точки земли и просто начинают атаковать американских военных. Ситуация такая же – только с российскими военными. Они вкапываются, как кроты. Они это очень профессионально делают. Они делают в посадке около сотни разных дыр, где сидит по 2-3 человека, и просто как вьетнамцы в 70-х годах, вылезают из них и начинают атаковать с разных направлений. Поэтому очень сложно штурмовать посадки, когда ты ничего не видишь в метре перед собой, а где-то там скрывается враг и готов тебя атаковать.

На Запорожском направлении ситуация несколько иная – там большие поля. Это тоже дает свои осложнения в том, что дистанция между посадками настолько велика, плюс мины, плюс искусственные заграждения, что доехать из одной посадки в другую, когда ты одну уже забрал, настолько трудно, что просто нереально иногда. Мины лежат в 2-3 ряда. На некоторых направлениях россияне это делают очень эффективно. Иногда есть возможность видеть из дронов эти мины, когда они за день нагреваются, ты к вечеру на тепловизорном дроне их видишь. Есть поля, которые просто минами усеяны. Такое впечатление, что они их там сами производят где-то в посадке.

В Бахмуте ситуация другая – там много разных посадок, и они между собой соединены. На Запорожском направлении – там поля, луга, больше высот и низменностей.

– Поговорим о линиях обороны. Третья линия – это тыловая и созданная для решения как вопросов обеспечения первой и второй линий, так и для размещения каких-то запасных позиций для отхода? И хуже ли эти позиции, чем на первых двух линиях обороны?

– Относительно и да и нет. К примеру, на том же Мелитопольском направлении россияне построили не просто блиндаж из дерева, а полноценные бетонные блоки. У них есть двухэтажный блиндаж из бетона в земле – что вообще нонсенс. Это очень тяжело сделать, но они там повсюду. И это как раз вторая, а то и третья линия. Поэтому у них есть первая, вторая, третья линии, а также “местечковая” защита. У них возле Токмака весь город по кругу – это сплошная изгородь из мин, блиндажей, окопов и разных сооружений, которые тоже будут мешать его штурмовать, когда наши дойдут до него. Поэтому у россиян эти линии похожи между собой.

Просто вопрос в том, что россияне сейчас бросают все свои активные силы на первую и вторую линии, потому что наши уже первую прошли, сейчас доходят до второй. Россияне это видят, и начинают тупо забрасывать мясом. Недавно написали российские военные, что у них в Пятихатках меньше чем за сутки исчезла целая рота людей. Один россиянин пошутил, что это бермудский треугольник для них. И у Роботино – это тоже направление Токмака – больше батальона исчезло менее чем за три дня. И никто не может понять, как это произошло.

– Это дезертирство?

– Это больше кассетные боеприпасы. Прикол в том, что они перебрасываются с Херсонского и Крымского направления ночью. Они не знают, куда едут и куда попадают. Они месяцами сидели на Херсонщине, а здесь их через два часа перебрасывают в Запорожье – в неизвестный район, подстраивают под другое командование. Это командование не будет разбираться, что это за люди. Они их сразу бросают в бой, а наши их разбирают очень быстро. Наши повсюду работают по тыловым базам противника. Россияне тоже не могут понять, откуда у нас эта информация постоянно появляется. Большое спасибо всем украинцам, которые на оккупированных территориях не боятся и помогают Вооруженным силам Украины деоккупировать их дома.

– Как же противодействовать этим укреплениям, которые строят россияне? Это можно делать исключительно с помощью техники, или единственный выход – вот такие контактные бои?

– Очень сильно помогают дроны. У тебя всегда есть выбор: или ты теряешь дрон, или ты можешь потерять жизнь бойца. Всегда все командиры выбирают дрон. Этими дронами ты просто подлетаешь в упор к посадке или внутрь посадки. Если дрон собьют, значит, в том месте точно кто-то есть, и наши знают, где первые линии окопов россиян. Это очень хорошая практика среди наших военных, которая требует очень большого количества дронов. Нет выбора просто. Так же ночью – ты можешь снизиться на минимальную дистанцию и в тепловизор из дрона увидеть, где начинается движение россиян, и ты уже понимаешь, где сидят россияне. Это очень сильно помогает.

– Что дальше? Работает артиллерия или ударные дроны, когда уже обнаружены вражеские позиции? Какой алгоритм самый лучший для того, чтобы уберечь жизнь украинских военных?

– Все зависит от ситуации, операции и планирования. От того, что ты можешь совершить наскок, а не будут этого ожидать. Все знают их философию войны: всегда танки, арта, минометы, а затем пехота. У россиян так всегда. А у нас совсем не так, у нас армия более западного образца. Наши делают наскоки, как недавно было на Херсонском направлении, где украинская спецура просто вырезала около 20 российских оккупантов, и они до сих пор не понимают, как наши это сделали. А они просто очень тихо ночью на лодках приплыли без двигателей – и попросту нет 20 оккупантов.

Также с посадками. Наши, бывает, просто наскоком подлетают, и россияне не могут понять, что происходит. Это очень эффективно, потому что арта россиян не всегда хочет работать по своим, поэтому такие набеги работают. Но, конечно, арта и танки очень помогают, потому что они отрезают противнику тыл и не дают оккупантам как убежать, так и оказать поддержку своим людям.

Источник: Адриан Радченко, «Апостроф».

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *