«Мы уже устали. Мы на Москву пойдем»


Жители Улуса, встречающие машину с питьевой водой Фото «7х7»

Поселок Улус (официально Улус-Мозжуха) последние 26 лет входит в состав города Кемерово — областного центра Кузбасса, главного угледобывающего региона России (60% добычи и половина экспорта). Из центра Кемерова без пробок можно доехать до Улуса за 15 минут. Но близость к городу ничего не значит для поселка, где никогда не было водопровода.

В День России 12 июня жители Улуса провели народный сход — развесили вдоль дороги самодельные баннеры с требованием к чиновникам обеспечить поселок водой. Корреспондент «7х7» отправился в Улус, чтобы узнать, как люди объединяются и заставляют власть услышать их и как почти тысяча человек живет без доступа к питьевой воде.

День воды

Субботним утром поселок Улус кажется вымершим. Жители отсыпаются после рабочей недели. Собаки, неохотно выходя из тени будок, хрипло лают, заметив на улице чужака с фотоаппаратом.

Улусу 400 лет, в 1997 году поселок стал частью областного центра. Несмотря на близость к Кемерову и внешнее благополучие — большинство домов ухоженные, в поселке живут семьи с детьми — централизованной подачи воды у жителей никогда не было. Кроме воды, у посельчан нет газа, детского сада и с 2001 года — медпункта. Именно поэтому 12 июня улусовцы собрались на народный сход, на который в соцсетях пригласили мэра Кемерова Дмитрия Анисимова и первого замгубернатора Кузбасса — председателя правительства Кемеровской области, экс-мэра Илью Середюка.

Накануне схода неизвестные расклеили на остановке портреты чиновников с требованием выполнить многолетние обещания построить водопровод к 2024 году. Баннеры с аналогичным призывом жители растянули вдоль дороги.

Анисимов и Середюк на сход не приехали. Вместо них был начальник управления ЖКХ Кемерова Сергей Лысенко в сопровождении двух экипажей полиции.

На сходе собрались около сотни улусовцев. Многие принесли с собой бутылки и ведра с темно-рыжей жидкостью, чтобы показать, какой водой им приходится пользоваться в быту. Увидев, что Лысенко не может дать четких ответов на вопросы, когда появится водопровод, люди начали скандировать: «Середюк! Середюк! Середюк!». Сергей Лысенко сказал, что поддерживает улусовцев, но в 2023 году водопровода точно не будет. И пообещал передать требования жителей в администрации Кемерова и области.

В полдень каждой субботы поселок Улус оживает. Из-за поворота выруливает голубой автомобиль-цистерна с надписью «Вода». Он останавливается у тех ворот, где висит пустое ведро — знак, что хозяева ждут питьевую воду. Люди выходят за калитки, выставляют на улицу перед домами канистры, фляги, пластиковые бутылки, ведра, тазы, кастрюли. Чистую воду нужно запасти на несколько дней вперед, чтобы хватило на всю семью — приготовить еду, помыться и постирать.

У половины жителей Улуса (у 180 из 318 домовладений) есть собственные скважины. Вода в них не подходит для питья. Единицы посельчан имеют дорогие системы фильтрации. Большинство пользуется привозной водой. А с помощью скважин люди поливают огороды, предварительно отстаивая воду по два-три дня.

По рассказам улусовцев, летом 2023 года вода в скважинах стала пропадать. Жители связывают это с взрывными работами на каменном карьере, расположенном рядом с поселком — возможно, колебания грунта перекрывают доступ к воде. При этом стоит жара, и посельчанам пришлось договариваться с мэрией, чтобы раз в неделю привозили техническую воду для полива огородов.

Водовоз с питьевой водой приезжает в Улус по субботам и вторникам. Те, кто по вторник работает, в субботу запасаются водой на всю неделю.

«Пошла активность»

Цистерна остановилась у одного из домов. К ней вышли две женщины лет сорока. За ними выбежала собака. Пока соседки набирали воду, собака жадно пила из лужи, набежавшей из крана машины.

— Нас в семье пятеро. Каждая капля чистой воды на вес золота. Поэтому всегда думаешь: сейчас тарелку помыть или еще раз из нее поесть и уже потом помыть. Летом воду на улице можно хранить в бочках. А зимой ее так много не наберешь. Ставить в доме некуда, и так все заполнено водой. Вот и выкручивайся, как хочешь, — рассказала одна из женщин.

Она с трудом погрузила полную воды алюминиевую флягу на тележку и повезла к себе во двор.

Водовоз поехал дальше по переулку. В следующем доме, возле которого он остановился, живет молодая семья. Женщина вышла на улицу с двухмесячным младенцем на руках. Рядом с ней встал муж Сергей, начал говорить:

— Мы берем воду раз в неделю, в субботу — я по вторникам на работе. А жена не может тяжести таскать. Раньше бывали и субботы рабочие. Тогда все, сидишь без воды.

Сергею 43 года, он родился в Улусе. Десять лет назад построил собственный дом, женился и съехал от родителей. Мужчина работает в Кемерове на предприятии, которое занимается установкой наружной рекламы. Супруга Сергея до декрета тоже работала в городе.

— Помню, что люди в 1990-е пытались добиться строительства водопровода. Но у ответственных лиц всегда находились объяснения, почему сделать его в Улусе нельзя. Тогда особого рвения бороться у людей не было. Они попытаются пожаловаться — ничего не получится, и замолкнут. Сейчас пошла активность. Резонанс. Появились люди, нацеленные на другую жизнь. Вот они и добиваются [строительства водопровода], — сказал Сергей.

В последние два года в Улусе собралась инициативная группа посельчан. Люди объединяются вокруг активистки Светланы Хаметовой. Она писала обращения в администрацию и ходила в прокуратуру. К ней присоединились остальные. Благодаря активности группы у жителей поселка, среди которых пенсионеры, люди с инвалидностью и 90-летний ветеран Великой Отечественной войны, есть надежда на решение проблем. Сергей считает, что администрация через раз прислушивается к активистам: «Это уже сдвиг какой-то».

Люди начали действовать эффективнее, когда у многих появились смартфоны и интернет. Пока корреспондент «7х7» ходил по поселку, его сфотографировали, а снимок отправили в общий чат, где обычно люди переписываются о воде — когда пришла машина и по какой улице она едет, чтобы соседи не пропустили доставку.

По словам Сергея, если в интернете начинается шумиха, администрации приходится приезжать, оправдываться и что-то делать — или обещать. Раньше в Улусе было мало мусорных контейнеров, не все жители доходили до них. Некоторые оставляли мусор поблизости — в ручье и кустах. Теперь контейнеров больше, а власти вывозят старые стихийные свалки. Еще чиновники по заявкам жителей повесили на улицах фонари.

Во время разговора журналиста с Сергеем и его соседями пустая цистерна уехала из Улуса и вернулась с новой порцией воды. Вместе с дачниками в поселке живет тысяча человек. Чтобы обеспечить их водой, машина курсирует между городом и окраиной с восьми утра до шести вечера.

«Мать десять лет как умерла, а воды все нет»

Водовоз остановился возле очередного дома. Навстречу ему женщина потащила пластиковую бочку на 200 литров.

Женщину зовут Валентина Бочарова. Ей 65 лет. В Улусе жил еще дед Валентины, родившийся в конце XIX века. Когда советская власть создавала колхозы, дед занимался лошадьми. Его дом — темная покосившаяся изба — стоит на участке Бочаровых. Он перешел Валентине по наследству вместе с землей. Сама женщина живет с мужем в новом доме, обшитом светлой вагонкой.

Валентина отказывается от предложения вместе занести бочку во двор: «Муж проснется — занесет». Ему 73 года, он ветеран труда — 50 лет отработал аппаратчиком на местном химическом предприятии «Азот». Сама Валентина по специальности швея, но, кроме ателье, работала в ЖЭКе лифтером, в швейном кооперативе, диспетчером на предприятии.

Раньше у некоторых селян были скважины с технической водой. В советские годы власти выкопали общественные колодцы. В 1990-е годы все скважины и колодцы засыпали по приказу администрации, решив возить питьевую воду цистерной.

— Я скважину свою засыпать не дала — сказала, что у меня ее нет. Сохранила на всякий случай хотя бы для полива. Тем более что документы в то время на скважины не требовались. Я уже тогда понимала, что на власти наши надеяться не стоит, — рассказала Валентина.

В начале 1980-х жители Улуса носили воду из реки — поселок стоит на берегу Томи. Бочаровы до сих пор хранят в сарае два коромысла, с помощью которых таскали ведра домой.

— А у нас здесь не просто берег. Сейчас его немного сравняли, а раньше он очень крутой был. Идешь в гору, язык на плече. Люди набирали воду во фляги, бочки, ведра. Если была тележка — считай, повезло. Раньше это был дефицит. Люди сами сооружали телеги. Тяжело было с водой. Но нам все обещали ее провести, — говорит Валентина.

Женщина ушла домой и вышла оттуда со стопкой бумаг. Это ответы из администрации на ее письма за последние 20 лет.

— Я еще в советское время писала, просила провести нам водопровод. Тогда приходилось от руки писать и отвозить бумаги в город. Дома их целая пачка лежит. Но толку не было, ответ всего один: «Нет средств. Как найдем, все сделаем. Мы о вас помним». И вот эти 30 лет о нас помнят, — усмехнулась Бочарова.

Среди бумаг в руках женщины оказались фотографии конца 1970-х годов. На одной — люди выстроились в очереди к цистерне. Одна из маленьких девочек на снимке — ровесница дочери Валентины, которой сейчас 45 лет.

Бочарова понимает, что в прежние годы люди проигрывали в борьбе с властями, потому что были разобщены — писали в администрацию многие, но по отдельности, изредка организовывая групповые обращения. Теперь Улус сплотился.

— Мы уже устали! Мы на Москву пойдем! Уже сил нет никаких. Мне два раза удаляли пупочную грыжу. Одну — лет 15 назад, вторую — в прошлом году. Это же все от нагрузок, от тяжестей. Вот смотрите, все изрезано, — она показала большой пурпурный шрам на животе. — У мужа тоже болячки. Нам тяжести носить нельзя, а мы воду таскаем, потому что некуда деваться.

У меня мать таскала воду, все надеялась, что водопровод проведут. Она уже десять лет как умерла, а воды все нет.

«Футболку надену с надписью «Воду Улусу“»

Рядом с беседкой на участке Бочаровых стоит металлическая бочка. Вода в ней темно-оранжевого цвета, покрыта радужной пленкой.

— У нас в воде вся таблица Менделеева. Отстаивается два-три дня, а лейку набираешь — все равно эта муть поднимается. Кашей поливаешь огород, она в лейке застревает, — пожаловалась Валентина.

Она ходила в приемную к экс-губернатору Кемеровской области Аману Тулееву, офис ЛДПР, одной из предшественниц «Единой России» — партии «Наш дом — Россия». Пыталась дозвониться на прямую линию с Владимиром Путиным и писала губернатору Сергею Цивилеву. Эффекта не было.

Валентина и ее муж не хотят уезжать из поселка, как и многие их соседи:

— Мы деревенские. Мы здесь считай всю жизнь. У меня огород, цветы. Куда я без цветов? Немощные будем — поедем в город к детям. А сейчас что в городе делать? У нас поселок хороший, бичей [некорректное обозначение бездомных людей — прим. ред.], наркоманов здесь нет. Люди у нас все работящие, мирные. Почему я должна уезжать из своего дома?

Женщина считает, что именно сейчас у жителей есть шанс добиться изменений. Благодаря группе активистов в феврале 2023 года власти пробурили две скважины для центрального водопровода. Весной взяли пробы воды. Осталось найти деньги на строительство ветки и очистной системы.

Она ходила в приемную к экс-губернатору Кемеровской области Аману Тулееву, офис ЛДПР, одной из предшественниц «Единой России» — партии «Наш дом — Россия». Пыталась дозвониться на прямую линию с Владимиром Путиным и писала губернатору Сергею Цивилеву. Эффекта не было.

Валентина и ее муж не хотят уезжать из поселка, как и многие их соседи:

— Мы деревенские. Мы здесь считай всю жизнь. У меня огород, цветы. Куда я без цветов? Немощные будем — поедем в город к детям. А сейчас что в городе делать? У нас поселок хороший, бичей [некорректное обозначение бездомных людей — прим. ред.], наркоманов здесь нет. Люди у нас все работящие, мирные. Почему я должна уезжать из своего дома?

Женщина считает, что именно сейчас у жителей есть шанс добиться изменений. Благодаря группе активистов в феврале 2023 года власти пробурили две скважины для центрального водопровода. Весной взяли пробы воды. Осталось найти деньги на строительство ветки и очистной системы.

Она родилась в Улусе. Занимается предпринимательством, вместе с мужем растит двоих дочерей. Стала активисткой, когда увидела, как власти не выполняют обещания:

— Я надеялась, что государство очухается, начнет что-то делать. Но этого не произошло. Поэтому я решила вмешаться.

По словам Светланы, решить проблемы посельчан легко — только бы власть этого захотела. Так, в Улусе не было остановок общественного транспорта. Жители написали обращение в прокуратуру и вызвали ГИБДД. После предписания чиновники поставили остановки. «Все нужно требовать», — говорит Хаметова.

По ее предположению, пассивность чиновников связана с тем, что в Улусе не живут сотрудники областной администрации. А еще территориальное управление Заводского района Кемерова, к которому относится Улус, может не доносить информацию до главы города и его замов.

В 2002–2003 годах в поселке закрыли местную школу-трехлетку. Вместо нее в здании появились пивная с клубом. Светлане было обидно наблюдать за этим. Потом место выкупили новые хозяева. Позже они обанкротились. Теперь школа — это развалины, которые постепенно вывозят.

— Сохранись это здание — сейчас бы в нем был детский сад. С прежними главами в Улусе становилось только хуже. Например, переулки отсыпались только там, где жили друзья одного из них. Даже фонарей уличных не было. Мы их в прошлом году добились. То есть мы живем в каком-то XVII веке. Но по закону так не должно быть. Поэтому для меня помочь односельчанам — дело принципа. Я в свое время пообещала Богу, — говорит Светлана.

В 2021 году активистка организовала первое собрание жителей. В том же году улусовцы избрали свою главу поселка — Наталью Высотину.

— Я пошла к главе территориального управления, попросила показать выборные документы на главу Улуса. Он ответил: «У меня их нет». То есть поставили удобного человека, который ничего не делал. Он реально затормаживал процессы. Я говорю: «Значит, будут выборы», — вспоминает Светлана.

Она помогает победившей на выборах Высотиной — занимается тем, чтобы в поселке появились водопровод, газ и детский сад, потому что детей приходится возить в соседний поселок Мозжуха в трех километрах от Улуса или в город.

— Мне людей жалко, как они эту воду таскают. У меня колодец и система фильтрации. Беру немного [привозной] технической воды на полив. Чиновники к нам как к дерьму какому-то относятся. В мэрии с нами никогда не здороваются. А жителей Улуса называют «земля». Мы для них «с земли», а они цари. Чиновников можно заставить нас уважать, только если приучить их бояться нас. А бояться они будут в том случае, если мы проблемные темы будем выносить на всеобщее обозрение — через соцсети, СМИ. Они [чиновники] меня уважают, потому что я не прогибаюсь, знают — я не продамся. Плюс я грамотна юридически, — говорит Светлана.

Когда активистка едет по поселку, она здоровается с каждым прохожим. Люди рады ее видеть — кто-то задает вопросы, чьими-то делами женщина интересуется сама. В разговорах она вспоминает, что купила веревку для тарзанки, и теперь ее нужно закрепить на дереве в уголке для подростков.

— Мы им официально выделили место, чтобы они не ходили на детскую площадку, ребятишкам маленьким не мешали. Родители знают, где ребята, но сильно к ним не лезут. Один подросток разрисовал детскую площадку, я его нашла. И мама заставила его все отмывать. Еще у нас живет один пацан судимый — следит за теми, кто пытается ночами кататься на машинах и беспокоить народ. Люди здесь живут с пониманием того, что все это для них, — объяснила Хаметова.

Посельчане вместе делают парк — территориальное управление отдало Улусу сломанные лавочки, которые активисты ремонтируют. Жители поставили памятный камень, на котором сделают надпись «1941–1945 год». Когда парк будет готов, улусовцы будут проводить там праздники.

— Люди в Улусе не пассивные. Кто-то боится власти. У кого-то нет времени, — рассуждает Светлана. — Мне часто пишут в личку: «Свет, я не умею говорить. Не умею писать. Но обязательно выйду, просто постою». Здесь 95 процентов таких. У любого человека есть точка кипения, невозврата. Каким бы на первый взгляд человек ни был пассивным, наступит момент, когда его терпение кончится, и он выйдет. Если не выйдет, то в душе поддержит активистов — в церковь сходит, помолится.

«Без меня чиновники загнобят людей»

Через четыре дня после схода 12 июня мэр Кемерова Дмитрий Анисимов приезжал в Улус. По словам Светланы, тайком. Но жители сразу написали ей, когда увидели главу на улице.

— В белой рубашке был, с оператором и еще с людьми. Идет мимо моей машины. Он меня прекрасно знает. Но обратил внимание, только когда я спросила: «А что втихушку приехали?» На что он ответил: «Так надо было». Есть же нормы приличия, которые соблюдаются в любых ситуациях, на любом уровне. А тут ты приехал к людям, которые ждут от тебя решения проблем, снимаешь рабочий материал, скрываешься от них, еще и неуважительно общаешься. Я говорю: «Так это не я к вам приехала. А вы ко мне», — рассказала активистка.

Об этом тихом визите в Улус Анисимов написал в своем телеграм-канале — что в декабре 2023 года власти возьмут последние пробы воды из вырытых разведочных скважин. Госэкспертиза проекта водопровода должна пройти к весне 2024 года. Но власти якобы хотят провести подготовительные работы и начать строительство раньше этого срока — в 2023 году, чтобы «не терять драгоценное время».

Светлана уверена, что водопровод построят:

— У них [чиновников] уже вся техническая документация на руках, готовится проект очистной системы.

Водопровод проведите, сделайте здесь садик и газ — и мы будем Улус-сити.

Младшая дочь Хаметовой учит английский язык — Светлана готовит ее к эмиграции в Австралию:

— Я уже там с людьми связалась, все узнала. Она [дочь] поступит в кемеровский политех, а потом уедет в австралийский колледж. Может быть, я с ней ненадолго уеду, а потом вернусь в Улус. Без меня чиновники загнобят людей.

Источник: «7х7».

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *