Игра в солдатики. Галина Сидорова – о войне Путина Чего Путин реально боится – так это потерять власть, потерять "свою" Россию

 

Мы и не заметили, в какой момент выражение «если будет война», назойливо звучащее по самым разным поводам в течение всего уходящего года, потеряло «успокоительное» «если» и приобрело страшноватое «когда». Невозможно залезть в голову человеку и понять, что он на самом деле думает. Российский президент – не исключение. На мой взгляд, ясно одно: Владимир Путин ведёт себя как человек, озабоченный властью. И его ультиматум США, а заодно всем странам НАТО сразу – назовём это коллективным Западом – свидетельство усугубления этой глубоко личной проблемы.

Безопасность России в этом контексте – не более чем фигура речи. Путин не боится Запада, потому что уверен: у Запада «кишка тонка» – проглотили его нападение на Грузию, операцию с «зелёными человечками» в Крыму и отъём территории соседнего государства, безобразия в Донбассе, проглотят и новые «красные линии». Чего Путин реально боится – так это потерять власть, потерять «свою» Россию, представление о которой в его мозгу соединяет, казалось бы, несоединимое. Тут и тоска по СССР, и привычки, вбитые в голову в пору чекистской молодости, и чувства паренька из подворотни, на которые наслоилось упоение от контроля над людьми, и нажитые (как раз благодаря распаду Союза) невероятные богатства, размера которых он, возможно, даже себе не представляет. Сказал же когда-то на пресс-конференции: «Я, честно говоря, даже свою зарплату не знаю. Как бы так вот приносят, я их складываю и на счет отправляю. Даже не считаю».

Путин боится перемен, потому что, вероятно, понимает: многое из того, что он сотоварищи за 20 лет накуролесил, аукнется. Да и просто уже не представляет, как можно жить по-другому. Его всё устраивает: и комфортное одиночество с бытовыми приятностями, и возможность иметь всё и сразу, ощущая себя вершителем судеб не только России, но и мира. Утром поплавал, помахался в зале, днём поболтал с Байденом (Джонсоном, Макроном), поработал с документами, принял доклады подчиненных, выслушал приближенных, приструнил очередного губернатора, подписал указ и снова в зал, а может, на встречу. Куда надо и когда надо, отвезут. Кого и когда надо, привезут.

Важно:  Другое вторжение Кремля

Бесконечная, никем не оспариваемая власть. Разве что раз в десять лет какой-нибудь Ходорковский, Немцов или Навальный примется досаждать, пока проблему не устранят доверенные люди. Путин, полагаю, настолько оторвался от реальности – в отличие от западных политиков, ему не нужно заморачиваться выборами, политической борьбой, реальным общением с избирателями, что, похоже, воспринимает происходящее как игру в солдатики. Заявил же он, что само право баллотироваться на очередной срок «стабилизирует внутриполитическую ситуацию в стране». Вполне вероятно, что и маленькая победоносная война против непокорной соседки в его представлении тоже «стабилизирует ситуацию» в момент трансфера власти, причём, скорее всего, самому себе?

Трудно сказать, верит ли сам Путин в то, что «во всём виноваты американцы», – на дворе XXI век, при желании можно получать информацию из разных источников и анализировать, как учили в той же разведшколе. Да и беседует же он время от времени с «западными партнёрами», как Путин их любит называть. Но в чём он, на мой взгляд, уверен – так это в необходимости убедить в злокозненности этих самых партнёров свою паству, свой ядерный электорат, чьи ряды в последнее время редеют по причине усугубления бедности, вымирания и прочих несчастий. Вот в эту свою домашнюю авантюру он и хочет втянуть коллективный Запад. На самом деле путинский ультиматум – попытка выбить гарантии не для России, а для себя лично. Гарантии «закрытых глаз» на безобразия прежде всего внутри страны, ну и слегка за её пределами.

Традиционная дипломатия в таких условиях вряд ли применима. Да и где она, традиционная? Уж точно не в России. Руководство российского МИД давно уже перешло с нормального языка на лай. Стоило рвать все контакты с НАТО, успешно налаженные в начале 1990-х и самим же Путиным укрепленные в начале 2000-х, чтобы теперь их «героическими усилиями» восстанавливать! Невозможно представить себе доверительные переговоры между лидером, чей срок у власти произвольно продлевается под прикрытием псевдовыборов, устранившим политических оппонентов, превратившим термин «права человека» в ругательство, и теми, кто честно завоёвывает право на лидерство и понимает, что зависит от своих избирателей, что ответственен перед ними.

Важно:  Вперёд, вниз. Как рубль отреагировал на недавний милитаризм Москвы

Стоит ли вообще говорить с Путиным, выступающим в роли шантажиста? Или правильнее его игнорировать? В любом случае важно понимать мотивы действий Кремля. И можно ли говорить, но не умиротворять? На Западе предпочитают другой термин – «сдерживать» и ссылаются при этом на опыт холодной войны с СССР. Но тот опыт сегодня может и не сработать, хотя бы потому, что впервые за много десятилетий демократический Запад столкнулся в России с фактическим диктатором. При советской власти у власти стояло коллективное Политбюро, речь вообще шла о противостоянии идей. При Борисе Ельцине система стала зачаточно демократической, внешнеполитические решения обсуждались, министр иностранных дел имел свой голос, как и его оппоненты. Сейчас в России один главный игрок, решивший играть в солдатики по своим правилам.

«Он же Путин, кто его заразит?» – простодушно ответил Дмитрий Песков на вопрос о вероятности заболевания президента ковидом. Применю песковскую формулу к политике: «Он же Путин, кто его образумит?»

Галина Сидорова, "Радио Свобода"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com