Контроль за поездками российских ученых — наука по карточкам Необходимость извещать государство о поездках ученых за рубеж не остановит развитие российской науки, но станет дополнительным тормозом для ее развития

 

Минобрнауки России предложило обязать высшие учебные заведения и научные организации, в том числе негосударственные, но работающие и с бюджетными деньгами, сообщать о любых поездках за рубеж в рамках договоров и грантов с иностранными организациями. В тот же день, 28 сентября, в Москве прошли обыски в IT-компании Group-IB, выполнявшей заказы и от государства, а значит получавшей деньги из госбюджета. На следующий день ее глава Илья Сачков, который выступал экспертом в Госдуме и даже встречался с Владимиром Путиным, был арестован по обвинению в госзимене. Это хронологическое совпадение или сигнал для всех, кто занимается в России «чувствительными» исследованиями?

Карточки в эпоху глобализации

«Нормальной регуляторной вещью» и «упорядочиванием деятельности международной» называет предложение Минобразования депутат Госдумы, экс-ректор Государственного университета в Орле (ГУ-УНПК) Ольга Пилипенко, которая в прошлом созыве парламента была членом комитета по образованию и науке.

Очень хочется, чтобы она оказалась права. Однако вмешательство в международное сотрудничество ученых вполне может принять и вид цензуры. Пилипенко говорит о «нормальности», но не секрет, что у российских властей в последние годы формируется собственная, суверенная нормальность и представление о науке. Например, для близкого друга российского президента, главы Курчатовского института Михаила Ковальчука нормально утверждать, что западная «зеленая энергетика» — это афера. Это попахивает лысенковщиной, а в комплексе с нынешними уголовными делами против ученых — и точечными репрессиями против научных оппонентов.

При этом нет сомнений, что полностью сворачивать сотрудничество действительно никто не собирается. Банально, ведь и самим российским спецслужбам, которые обычно стоят за подобными «регуляторными требованиями», надо под каким-то прикрытием добывать для страны новые западные технологии. Власти просто считают, что ученые «не умрут», если заполнят лишнюю пару карточек (раз уж более современных систем контроля спецслужбы РФ не разработали).

Важно:  Призрак Нюрнберга под Москвой как предвестник падения путинского режима

Важно также не забывать, что новые требования по контролю за контрактами и грантами с иностранцами, хоть и затруднят работу ученых, но даже не войдут в разряд самых неприятных. Гораздо более раздражающим было, например, требование извещать вообще обо всех контактах с иностранными гражданами, которое, к счастью, в 2019 году Минобрнауки вынуждено было под давлением общественного мнения отменить.

Куда более серьезной угрозой выглядит и так называемый «закон о просветительской деятельности», на основании которого с 1 июня этого года также были введены ограничения на контакты с иностранцами — да и в целом от ученых теперь требуется согласовывать с министерством практически любую публичную активность. Его никто не отменял, он по-прежнему висит дамокловым мечом над шеей российского научного сообщества. Просто правительство еще не «расписало» своим постановлением, как этот драконовский закон будет применяться на практике.

Российская наука в резервации

Очевидно, российские власти принимают подобные меры, чтобы держать под контролем ученых, имеющих допуск к гостайне и занятых в стратегически важных исследованиях. Практически каждый год кто-то из них — а то и по несколько человек сразу — оказываются обвиненными в измене Родине и попадают за решетку как раз за контакты с иностранцами. Спорить с российскими спецслужбами и судами, убежденными в наличии таких «изменников», бесполезно: суды эти всегда закрытые, и каких-то убедительных доказательств работы этих ученых на иностранные разведки обычно публике не предоставляется.

Но главное даже не это. Допустим, под контролем надо держать «технарей» или айтишников – но какие гостайны может выдать, скажем, культуролог или зоолог? Или, скажем, филология с историей? Их уже тоже записали в секретные оборонительные науки, которым ставится задача «помешать изменить генетический код россиян», о котором так заботятся далекие от науки, а равно и жизни старцы в высоких московских кабинетах.

Важно:  По заграницам, да по кладбищам. От Путина разбегаются крепостные

В общем, как говорят сами ученые, с проблемой контроля иностранных контактов по стратегически важным направлениям можно было бы справиться и без введения тотального учета. Но в итоге Минобрнауки ставит бюрократический барьер на пути всех российских ученых. Кто-то из них теперь может со страху вообще отказаться от иностранных контактов или грантов. Другие — снизят их интенсивность.

Россия — не СССР?

Этот процесс нельзя сравнить даже с СССР, у которого был обширный соцлагерь, сотрудничать с учеными откуда можно было сравнительно безопасно. Теперь же Россия в кольце фронтов. Разве что братская лукашенковская Беларусь поможет.

Так что не удивлюсь, если результатом этой новации и целого комплекса последних мер, принимаемых в последние годы, станет постепенное выпадение российских ученых из международной научной кооперации.

Ну а в результате — резкое падение эффективности их работы во всех сферах, которое потом российским ученым, как после развала СССР, придется наверстывать десятилетиями. К сожалению, шпиономания никогда не отражается позитивно ни на международном научном сотрудничестве, ни в целом на научном прогрессе.

Иван Преображенский, Deutsche Welle
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com