Павел Казарин: Москва и мир

 

Стенограммы встречи Байдена с Путиным нет и не будет. Нам остается лишь догадываться об общей интонации их разговора. Но российский президент слишком долго находится у власти, слишком много наговорил в прошлом, а потому несложно предположить, что именно он готов предлагать своему американскому коллеге.

Ему важно, чтобы его не унижали.

Вот уже двадцать лет он пытается отстроить то, что рухнуло в 1991-м. Во внутренней политике ему впору праздновать победу. Несогласные молчат. Говорящие сидят. Амбициозные уехали. Системную оппозицию курирует Администрация президента, несистемную – ФСБ. Публичная политика обнесена крепостными стенами и оборонительными рвами.

Но во внешней политике Москва так и не сумела получить главного – ярлыка на княжение. При всей своей показной тяге к «суверенитету», при всей демонстративной позиции «никто нам не указ» Кремль отчаянно хочет того, чтобы эта позиция получила санкцию. Со стороны тех столиц, с которыми Москва еще тридцать лет назад сидела в мировом Политбюро. Со стороны тех государств, которые Кремль только и считает ровней себе.

Москве хочется, чтобы ее признали равной. Чтобы не отчитывали и не пренебрегали. Россия хочет сравняться со своим советским родителем. Потому что она до сих продолжает жить в его тени. И та очевидная дистанция в отношении Запада к СССР и в его же отношении к Российской Федерации, вероятно, ранит не меньше, чем ранит подростка тень могущественного родителя.

Москве очень хотелось бы восстановления прежнего. Ей оскорбительна мысль о том, что для Запада она – всего лишь одно из периферийных государств-возмутителей спокойствия. Ей хочется, чтобы в ней признали полноправного наследника, у которого есть ровно те же права, что и у предшественника.

Важно:  Российские пропагандисты в унисон заговорили об угрозе "провокации" со стороны Украины

Пока этого принятия и уважения нет – Москва последовательно повышает ставки. Поднимает уровень конфронтации. Устраивает теракты на территории европейских стран, разрывает дипотношения и выходит из договоров. Эскалация не самоцель, а средство – Кремлю нужно, чтобы Запад согласился с его онтологической инаковостью. Чтобы перестал пытаться сделать Россию «частью себя». Чтобы прекратил интересоваться судьбой российской оппозиции, свободой слова и уровнем коррупции. Всеми теми вещами, что Москва относит к категории «внутренние дела».

Кремль раз за разом предлагает Западу дружить. Против того, что он считает «общим врагом». На эту роль сватают международный терроризм, экологические проблемы, вопросы Арктики, а теперь еще и пандемию коронавируса. России хочется, чтобы ее не меряли общим аршином, не пытались понять западным умом, а чтобы просто признали – как отдельное явление вне классификаций. С особым статусом и наследными правами.

Она раз за разом просит у Запада новую Ялтинскую конференцию. Взаимное согласование красных линий. Закрепление сфер влияния. Глобальную переговорную повестку. И покуда ей всего этого не дают – она продолжает играть мускулами, напоминая Западу об их наличии.

Она хочет быть эдакой вещью в себе, с которой сложно договориться и невозможно не договариваться. За которой признают право на отличия и инаковость. Ей нужен тот самый обряд инициации, что откроет ей путь из дипломатических сеней в зал переговоров.

Но в том и штука, что в перечне российских требований особняком стоит «сфера влияния». В которую, среди прочего, попадает наша страна. Фактически, Украина стала главной преградой на пути нанесения на политическую карту нового «железного занавеса». Москва хочет видеть ее внутри. Сама Украина хочет видеть себя «снаружи».

Важно:  Призрак Нюрнберга под Москвой как предвестник падения путинского режима

И это то самое препятствие, которое никак не позволяет России найти с Западом компромисс. То самое препятствие, которое никак не позволяет Западу пойти на компромисс с Россией. Если мы хотели оказаться внутри исторического процесса, то наша мечта сбылась. С одним только уточнением.

Быть на передовой – это не столько про дополнительные права, сколько про дополнительные обязанности. И если Москва пытается договориться с Западом в обход общих ценностей, то Киев может договориться с Западом лишь на основании общих.

Павел Казарин, специально для Крым.Реалии
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com