Rolling Stone: Почему Мартин Лютер Кинг отказался от президентства

Кинг стремился изменить американскую политику ненасильственным давлением на власти

Писатели Марк и Пол Энглеры в колонке для журнала Rolling Stone размышляют о принципах Мартина Лютера Кинга—младшего, о том, почему он отказался участвовать в выборах президента и высказывают мысль, что американской демократии сегодня идеи Кинга могут быть полезны.

В начале 1967 г. Америка под эгидой президента Линдона Джонсона окунулась в эскалацию войны во Вьетнаме. Ряд либеральных лидеров, в том числе выступавший против войны капеллан Йельского университета Уильям Слоун Коффин, влиятельный социалист Норман Томас и будущий конгрессмен Аллард Ловенштейн, были полны решимости найти серьезного кандидата—противника войны, чтобы бросить вызов Джонсону в 1968 г.

Они полагали, что у них есть прекрасная кандидатура — Мартин Лютер Кинг-младший.

К 1967 г. Кинг уже был авторитетным лидером в сфере гражданских прав. Вопреки рекомендациям большинства, он также выступал против войны во Вьетнаме, утверждая, что дорогостоящий и аморальный интервенционизм за границей мешает движению к расовой и экономической справедливости внутри страны.

Либеральные лидеры, чувствуя, что Кинг может привлечь избирателей, находящихся в поиске крестоносца извне, предложили ему провести кампанию с доктором Бенджамином Споком, известным педиатром и антивоенным критиком, в качестве его напарника.

Эти лидеры были не единственными, кто надеялся на победу Кинга. Когда в мае 1967 г. защитник гражданских прав выступал в Беркли, студенты держали самодельные плакаты с надписью “Кинг/Спок в 68-м”.

Кинг рассматривал перспективу участия в президентских выборах, но в конечном итоге отказался от этого. Причины, по которым он отказался, показывают, что он понимал, как происходят социальные изменения, чем он заметно отличался от многих кандидатов, недавно участвовавших в президентской гонке. Прежде всего, возможно, от Хиллари Клинтон.

В августе 2016 г. Клинтон узнала, что активисты Black Lives Matter планировали протестовать против нее во время предвыборного выступления в Нью— Гэмпшире, поэтому она согласилась встретиться с демонстрантами за кулисами сцены. Во время примерно 15-минутного обмена мнениями бывший госсекретарь давила на активистов, призывая сосредоточиться на конкретных политических предложениях, которые могли быть жизнеспособными в Конгрессе или в судах. Она подчеркивала: “Я верю не в то, что вы измените сердца [американцев]. Я верю, что вы измените законы, вы измените систему распределения ресурсов, вы измените способы функционирования систем”.

Ее позиция в полной мере соответствовала ее карьере, когда она настаивала на реформе (или не делала этого) в рамках дебатов. По сути, она сказала активистам, что им нужно работать в системе, чтобы добиться чего-либо.

Что же, это не редкость. Но у Кинга была совсем другая точка зрения, которая подходила к сфере, ныне известной как “гражданское сопротивление”. Опираясь на работы таких теоретиков, как Джин Шарп, ученые в этой области утверждают, что власть шире, чем принято считать, и что не все карты в руках генеральных директоров, генералов и сенаторов. Даже диктаторы полагаются на покорность народа, чтобы сохранить власть. Если достаточное количество людей решит не сотрудничать с существующей системой, эти лидеры терпят крах.

Движения гражданского сопротивления могут выйти за рамки “транзакционной” модели политики, сторонники которой пытаются достичь небольших успехов, основанных на общепринятых представлениях о том, что вообще возможно в Вашингтоне. Вместо этого с помощью протестов они изменяют политический климат и создают новые возможности для изменений, превращая непрактичные требования в неотложные приоритеты.

Недавняя победа в вопросе однополых браков — яркий тому пример. Эта победа была достигнута не за счет серьезных действий политического руководства. Скорее, она стала возможной, когда суды подтвердили справедливость того, что уже было одобрено на суде общественного мнения. Политики, в том числе Хиллари Клинтон, “изменили” свои позиции по этому вопросу только после того, как стало ясно, что общественное мнение в корне изменилось.

Еще в начале своей карьеры Мартин Лютер Кинг-младший мог бы принимать мнение Клинтон о проведении изменений. В 1955 и 1956 гг. он почти случайно оказался среди лидеров “Бойкота автобусных линий в Монтгомери”. В последующие годы его недавно созданная Конференция христианского лидерства юга (SCLC), была пилотным проектом и вполне могла придерживаться традиционной стратегии лоббирования и судебных исков. Именно сидячие забастовки студентов в 1960 г. и “Всадники свободы” 1961 г. подтолкнули Кинга к принятию тактики ненасильственных действий в качестве своего главного инструмента сопротивления.

Весной 1963 г. в Бирмингеме (штат Алабама) Кинг, его советники и местные активисты намеревались сознательно спровоцировать ненасильственное восстание, которое могло бы “создать такой кризис и создать такое напряжение”, что вопрос несправедливости сегрегации стал бы общенациональным. Их успех изменил представление Кинга о том, чего можно достичь за гранью формальной политики.

При традиционном отношении к власти инициатива провести социальные изменения отдается политическим лидерам, принимающим важные закона. Поэтому Закон о гражданских правах 1964 г. прежде всего считается следствием исторического “выкручивания рук” президентом Линдоном Джонсоном. Во время своей кампании 2008 г. Клинтон придерживалась именно этой точки зрения, подчеркивая роль Джонсона в этом вопросе. И она нарвалась на скандал, поскольку активисты движения за гражданские права обвинили Клинтон в популяризации ограниченного взгляда на историю.

Фактически, массовое неповиновение в Бирмингеме и за его пределами убедило политиков, которые предпочитали не спешить, в том, что бездействие — это больше не рабочий вариант. Как пишет историк Адам Фэйрклаф, он убедил генерального прокурора Роберта Кеннеди, что “федеральное правительство, если оно не примет более радикальную политику, ожидает крах”.

Фэйрклаф далее добавляет: “Бирмингем и последовавшие сразу за ним протесты изменили политический климат, а принятие закона о гражданских правах стало возможным. Хотя раньше это возможно не было”.

До конца своей жизни Кинг оставался приверженцем оказания давления общественными движениями, чтобы заставить чиновников действовать.

Стремясь развеять слухи о кампании Кинга и Спока, лидер SCLC созвал пресс-конференцию в апреле 1967 г. и объявил, что не заинтересован в участии в выборах. “Я начал думать о своей роли как о роли вне партийной политики”, — сказал Кинг.

Отказавшись от президентской гонки, он вместо этого запустил “Кампанию бедных людей”, которая спровоцировала волну серьезных протестов в Вашингтоне, с целью подтолкнуть власти к действиям, направленным на преодоление экономического неравенства. “Мы считаем, что, если эта кампания увенчается успехом, ненасилие снова станет доминирующим инструментом социальных изменений, а работу и доходы получат измученные бедняки”, — заявил Кинг в 1968 г. К сожалению, пуля киллера помешала ему получить результаты от всеобщей мобилизации.

Тем не менее, такие движения, как Black Lives Matter и Fight for $15, сегодня продолжают традицию Кинга, помогая определять повестку дня дебатов для демократов.

Пойдя стезей профессионального политика, Берни Сандерс избрал путь, отличный от пути Кинга. Однако он все же понимает, как общественные движения могут изменить политический ландшафт. Призывая к “политической революции”, Сандерс утверждал, что “независимо от того, кто будет избран президентом, этот человек не сможет решить огромные проблемы, с которыми сталкиваются рабочие семьи нашей страны”. Вместо этого нужно создавать массовые движения, чтобы изменить акцент национального диалога.

В своей президентской кампании 2016 г. Сандерс добился больших успехов, чем предсказывали профессиональные политические обозреватели, и сделал это снова во время следующей кампании. Но, как мы знаем, для того, чтобы “политическая революция” стала реальностью, требуется гораздо больше, чем просто энергичная кампания. Представление Кинга о ненасильственном протесте в Вашингтоне — масштабном и конфронтационном — все же может оказаться необходимым для спасения американской демократии.

Источник: Деловая столица


Поделитесь.