Международный день борьбы за полную ликвидацию ядерного оружия

Скульптура, изображающая Святого Георгия Победоносца, поражающего дракона, создана с использованием фрагментов советской ракеты СС-20 и американской ядерной ракеты Pershing FOTO: NACIONES UNIDAS

Закат эпохи «ядерного клуба»

2 октября 2020 года состоится заседание высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН, посвящённое Международному дню борьбы за полную ликвидацию ядерного оружия.

Сам по себе этот международный день (как и многие другие подобные дни под эгидой ООН) является вполне рядовым событием. Невзирая на усилия международного сообщества по снижению ядерной напряженности, говорить о большом прорыве в этом вопросе пока не приходится. Поэтому выбор тематики, скорее, продиктован желанием привлечь внимание мирового сообщества к тематике ядерного разоружения.

Отношение большинства жителей планеты к угрозе ядерного конфликта вполне сопоставимо с отношением к угрозе взрыва солнца или падения метеорита. Осознание опасности есть, но постоянного страха как такового нет. Такова человеческая природа.

Как бы там ни было, но ядерная угроза все же есть, а потому остается и необходимость ее решать.

Полная ликвидация ядерного оружия предполагает целый комплекс мер:

  • прекращение ядерных испытаний;
  • запрет на передачу ядерного оружия и разработок третьим странам (организациям и т.д.);
  • полная ликвидация ядерного арсенала, а также средств его хранения и доставки;
  • отказ от дальнейших разработок ядерного оружия;
  • действенный механизм контроля за нераспостранением ядерного оружия и его разработок на всей планете.

Это мы конечно забегаем вперед. До полной ликвидации ядерного оружия пока далеко.

Поначалу казалось, государства, обладающие ядерным арсеналом, решили, по крайней мере, сделать паузу в разработке новых видов ядерных вооружений, примкнув к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДНЯИ, принят Генассамблеей ООН в 1996 году). Однако, по состоянию на сентябрь 2020 года, договор этот до сих пор не вступил в силу.

Нельзя сказать, чтобы работа по ядерному разоружению и нераспостранению совсем не велась. Кроме вышеупомянутого ДНЯИ, есть договор о нераспостранении ядерного оружия, о создании зон, свободных от ядерного оружия, Договор между Российской Федерацией и Соединёнными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-III, действующий до 2021 года) и т.д.

Проблема в том, что все эти меры носят половинчатый характер.

Достижение всеобщего ядерного разоружения как конечной цели напрямую зависит от единой позиции всех стран в этом вопросе. А такого единства пока нет. Индия и Пакистан, обладающие ядерным оружием, Израиль (предположительно, имеющий ядерный арсенал) отказались подписывать Договор о нераспостранении ядерного оружия (ДНЯО). Кроме того, остается открытым вопрос об иранских ядерных исследованиях и разработках. Северная Корея также не намерена отказываться от ядерного арсенала, считая его одной из ключевых гарантий сохранения государственного суверенитета. Помимо государств, существуют также многочисленные парамилитаристские и террористические группировки, не оставляющие  попыток заполучить ядерное оружие. Их также нельзя сбрасывать со счетов. Последние представляют тем большую опасность, чем меньше их деятельность контролируется государствами, на чьей территории они ведут свою деятельность. Угрозы, как мы видим, исходят из разных источников, а потому требуют не только комплексного, но и индивидуального подхода.

Таким образом, вопрос полного ядерного разоружения на планете остается открытым и будет актуальным до тех пор, пока не будет уничтожен последний боезаряд, средства его хранения и доставки. Трудная задача. Но, в целом, вполне решаемая для мирового сообщества, если все будут действовать сообща.

В вопросе всеобщего ядерного разоружения нужен полный консенсус.

Реформирование ООН

Успех в деле ядерного разоружения и другие вопросы повестки дня ООН зависит не только от доброй воли самих государств-членов ООН, но также и от эффективности работы международных институтов, в частности, международных организаций и специализированных учреждений Организации.

Новые вызовы и задачи требуют новых подходов, решений и ресурсов в рамках существующих и новых международных структур.

С момента вступления в должность в 2017 году, Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш неоднократно заявлял о необходимости реформирования ООН.

Так, в ноябре 2018 года, он, в частности, заявил, что цель такой реформы «состоит в концентрации внимания на людях, а не процессах, на достижении результатов, а не бюрократии. Данная реформа должна принести ощутимые результаты, с целью изменить к лучшему жизнь людей, которым мы служим, и возродить доверие тех, кто поддерживает нашу работу».

Золотые слова.

Согласно плану Генсека, реформы предлагается сконцентрировать на трех направлениях:

  • Управление;
  • Развитие;
  • Мир и безопасность.

По двум первым направлениям все более-менее ясно.

В части «Управление» (1) предусмотрены процедуры большей прозрачности и реализации полномочий для всего персонала Секретариата ООН.

В реформе «Развития» (2) предлагаются существенные изменения в структурах, задействованных в вопросах развития, а также практические аспекты обеспечения работы страновых групп по целям развития в рамках стратегической Рамочной программы по оказанию помощи в целях развития.

Насчет третьего направления реформы — «Мир и безопасность» — не все так однозначно. Генсек предлагает сосредоточиться на превентивных мерах, поддержании мира, повышении эффективности и согласованности миротворческих операций и специальных политических миссий, переходе к единой комплексной системе обеспечения мира и безопасности. Все эти вопросы относятся ведению одному из шести главных органов Организации, ответственному за поддержание международного мира и безопасности. Речь идет о Совете Безопасности (статья 24 Устава ООН).

Главный вопрос состоит в том, соответствует ли нынешний состав и порядок принятия решений Советом Безопасности задачам реформирования, предложенным Генеральным секретарем Гутерришем. Возможно, стоит сперва рассмотреть вопрос реформирования самого Совета Безопасности?

Как и любой другой орган ООН, Совет Безопасности не является «священной коровой», а значит, как и любой другой орган системы ООН, может быть реформирован, исходя из целесообразности и в целях адекватного реагирования на новые вызовы. При этом нужно строго учитывать, что любое изменение состава или структуры принятия решений в Совбезе никоим образом не должно ставить под угрозу выполнение задач, возложенных на него.

Другими словами, речь не должна идти о каких-либо экспериментах над Совбезом, а исключительно над шагами по максимальному повышению эффективности его работы.

Одним из возможных предложений в этом направлении могло бы стать обсуждение новой будущей структуры СБ, а также изменений в процедуру рассмотрения и порядок принятия решений в рамках этого органа.

Все страны, являющиеся членами ООН, вносят свой посильный финансовый и прочий вклад в содержание и развитие Организации, а потому вправе ожидать от нее адекватного обеспечения реализации своих прав. В полной мере, включая вопросы поддержания мира и безопасности.

Согласно статьи 23 Устава ООН, Совет Безопасности состоит из пяти постоянных и десяти непостоянных членов Организации. При этом правом вето обладают исключительно постоянные члены Совбеза. Любой из них может заблокировать любой проект резолюции СБ, воспользовавшись этим правом. Нет — и точка. Резолюция не принимается.

Некоторые постоянные страны-члены СБ, в чьих интересах, сохранить за собой свой статус в Совете (что вполне естественно), мотивируют такое положение вещей (в частности, существующее право вето) как необходимые полномочия для поддержания международного мира и безопасности и как важнейший инструмент поддержания баланса интересов.

Так ли это на самом деле?

В действительности, речь идет не о балансе, а о неравенстве. Да, в Совете Безопасности ООН существует неравенство. В первую очередь, между постоянными и непостоянными членами. Это закреплено в Уставе еще в 1945 году. Однако, то, что было хорошо для 1945 года, возможно, требует пересмотра сегодня, в 2020 году. Решать это государствам-членам ООН.

Сегодня ситуация в Совбезе находится под полным контролем пяти постоянных членов Совета — Великобритании, Франции, Соединенных Штатов, Китая и России (правопреемницы СССР в Совбезе, так сказать, «по умолчанию»). Поскольку все пять постоянных членов обладают ядерным арсеналом, их в народе прозвали «ядерным клубом». Считается, что наличие ядерного оружия является важным фактором сдерживания,

Это так, но лишь отчасти.

Реалии сегодняшнего дня таковы, что наличие ядерного оружия перестало быть гарантом предотвращения войны, одним из главных превентивных факторов в деле обеспечения стабильности и защиты от внешних угроз. Просто в силу того, что сам характер войн и прочих конфликтов изменился самым коренным образом. Современные войны все больше носят гибридный характер. Урон противнику наносится не только и не столько лобовым столкновением, сколько разрушением инфраструктуры изнутри, путем применения информационных, компьютерных, политических, экономических и прочих подрывных инструментов, набор которых неустанно расширяется.

Ввиду всего вышеизложенного, нынешняя структура Совета Безопасности также требует кардинального пересмотра. Не то, чтобы Совбез был таким уж страшным анахронизмом. Просто реформы в ООН должны учитывать все аспекты деятельности Организации, отвечая новым вызовам. С другой стороны, степень реформирования того или иного органа решается в каждом конкретном случае отдельно, исходя исключительно из целесообразности.

Есть несколько вариантов. Один из них — упразднение статуса постоянного члена, определение оптимального количества членов Совета Безопасности, избираемых на определенный граничный срок, на ротационной основе, с учетом справедливого географического распределения (пропорционально).

Следует учесть еще один важный момент. В случае признания за страной-членом Совбеза либо за кем-либо из кандидатов в члены СБ факта вооруженной агрессии по отношению к другому государству-члену ООН, такое государство лишается членства в Совбезе / права избираться в Совет Безопасности до завершении агрессии.

Суть такого реформирования Совбеза состоит в том, чтобы для решения задач по поддержанию международного мира избирались лишь государства с «миротворческой» репутацией. Процедура принятия решений в рамках Совбеза должна проходить по принципу простого либо квалифицированного большинства — в зависимости от степени важности задач повестки дня.

Членство в Совете Безопасности должно быть стимулирующим фактором для государств-членов Организации по поддержанию глобального мира, а не местом выяснения отношений между отдельными ее привилегированными постоянными членами. Изменение состава и процедуры принятия решений позволит в более полной мере применять принцип неотвратимости наказания за содеянное в деле поддержания/восстановления мира, а также предотвратить будущую агрессию.

Уверен — подобная инициатива со стороны Украины найдет положительный отклик у многих государств-членов ООН. В этом деле важна также правильная разъяснительная работа украинских дипломатов, кулуарная часть.

Правильно изложенная аргументация инициатив, с четко сформулированными целями и методами их реализации, направленными на благо всей Организации Объединенных Наций, всегда будет достойной позицией государства-члена ООН независимо от результата ее окончательно рассмотрения.

Все инициативы Украины в ООН должны, помимо полного соответствия международному праву, основываться на логике и здравом смысле. Только тогда к таким инициативам будут прислушиваться. И, в конечном счете, поддерживать.

Работаем.

Пантелеймон Майборода

Источник: Международный курьер


Поделитесь.