Китай, Россия и другие мишени. Какие сюрпризы преподнесет кампания в США на последних неделях

Намерены ли США сохранять и расширять зону своего влияния, вытесняя влияние не- и антидемократических государств, таких как Россия, Иран и Китай? За четыре года ответ так и не появился 

Избирательная кампания в США входит в завершающую стадию – до выборов осталось меньше двух месяцев, – и за этой гонкой по понятным причинам следит весь мир.

Неопределенность и ее последствия

Причины эти в последнее время приобрели рельефный характер, поскольку кризис в Беларуси, новый электоральный успех польских правых, близких по идеологии к фракции Трампа в Республиканской партии, шпионские и прочие скандалы в самих США и многое другое вновь ставят вопрос о границах американского влияния в мировой политической системе. При ближайшем рассмотрении список мотивов международного внимания к нынешним президентским выборам – стоит об этом напоминать в силу навязчивого тяготения действующей американской администрации к изоляционизму, подменяемому концепциями “суверенитета” или “национального эгоизма” – выглядит следующим образом.

Во-первых, политические элиты мира пытаются понять: чем является президентство Трампа? Случайность ли это, ошибка в коде, легшая на специфическую избирательную систему, в которой большинство голосов второстепенно по отношению к распределению представительства штатов на уровне федерации? Или “случайность”, в которой поучаствовал Кремль, тонко сыграв малыми силами в критических точках? Или это реакция общества на десятилетия глобализации, которая при американском лидерстве размыла собственно американские национально-государственные интересы? Реакция, совмещенная с “имперским перенапряжением” (imperial overstretch)? Возможно, это “просто” кризис партийной системы – частично связанный с демографией? Только поражение или победа Трампа в ноябре сможет дать ответ на этот вопрос и вывести ожидания относительно США из зоны неопределенности. Неопределенности, которая определяет другие мотивы наблюдения за президентской гонкой.

Отсюда, во-вторых, намерены ли США сохранять и расширять зону своего влияния, или, собственно, “Большой Запад”, западную цивилизацию, вытесняя влияние не- и антидемократических государств, таких как Россия, Иран и Китай? За четыре года так и не появился ответ – делает ли Трамп что-то конструктивное во внешней политике потому, что не может увильнуть от давления наиболее дальновидных членов своей партии и “глубокого государства”, или потому, что обладает некими убеждениями, или потому, что находит те или иные решения выгодными?

То, что сегодня происходит на границе Североатлантического альянса и Беларуси, – откровенный вызов Западу и Америке, а беззубые заявления функционеров НАТО лишь провоцируют насильника. Причем вызов этот далеко не первый. Зависла, как видим, и ситуация с Китаем – преследования китайского подросткового мессенджера TikTok, в котором, судя по статистике, скорее заинтересован американский, нежели китайский бизнес, не выглядит серьезным шагом. Это притом что вирусные санкции так и не введены, а Вашингтон все пытается сыграть в “Киссинджера наоборот”, двинуть РФ против КНР, что представляется крайне бесперспективным предприятием.

В ходе правления Трампа все более болезненные внешнеполитические поражения России происходили и происходят скорее по внешним объективным обстоятельствам. Например, по причине изменения структуры и технологического уровня развития мирового рынка энергоносителей, а также в силу субъективных телодвижений лидеров России и США (а равно Китая, Германии и Ирана), нежели являются частью осмысленной стратегии.

Вместе с тем нельзя не отметить ряд внешних событий и процессов, подчеркивающих долгосрочные тенденции, которые влияют как на ландшафт выборов, так и на саму их драму. Ведь во внутреннем измерении эта драма сегодня сюжетно застыла на показателях опросов общественного мнения, свидетельствующих лишь о количественной величине электората республиканцев Трампа и демократов, как радикалов, так и центристов.

Рикошетом по России

В первую очередь, речь идет о продолжении обострения отношений между США и Китаем, который президент Трамп сознательно сделал мишенью своей избирательной кампании, аргументируя это борьбой за американские рабочие места и возвращение инвесторов в США. В частности, лишь за время активной избирательной кампании (насколько ее можно назвать таковой в период эпидемии коронавируса),в американско-китайских (и сопутствующих) отношениях произошел ряд резонансных событий.

Так, США официально ввели санкции против профильных функционеров по делам Гонконга, включая главу канцелярии Госсовета КНР и его зама, главу администрации Гонконга, а также ряда ее секретарей (министров), нынешнего и предыдущего комиссаров полиции и генсека Комитета национальной безопасности в Гонконге.

Это уже второй случай введения санкций против региональных руководителей КНР – ранее им подверглось высшее руководство Синьцзяна. Китай не остался в долгу и ввел санкции против своих активных критиков в среде американского истеблишмента – в первый санкционный список МИД КНР попали республиканцы Марко Рубио и Тед Круз, наиболее последовательные авторы антикитайских мер в Конгрессе США. Рубио – один из сильнейших кандидатов в президенты США в прошлую президентскую гонку и вероятный кандидат на период “после Трампа”, который по целому ряду обстоятельств может начаться куда ранее 2024 г.

Китайские комментаторы иронизируют над тем, что потенциальный и возможный президент США станет первым запрещенным в Китае политиком, – ничего подобного, как утверждается, не было даже при Мао.

Опять-таки американцы не стали пропускать удар – арест бывшего сотрудника ЦРУ Александра Юк Цзинь Ма в США говорит о начале масштабной чистки разведывательных структур от этнических китайцев и окончательном разрыве коммуникаций между Китаем и США, складывавшихся с конца 1970-х годов. Это, в свою очередь, говорит об ускорении приближения горячей фазы противостояния.

Под эту чистку попала и Россия – так, готовившийся, вполне вероятно, поработать в Киеве (вопрос лишь – в частной структуре или даже в “целом” посольстве США) бывший спецназовец Питер Деббинс оказался разоблачен как российский шпион (исходя из профиля деятельности – ГРУ). С 1996 по 2011 гг. отставной “зеленый берет” Деббинс “периодически посещал Россию и встречался с агентами российской разведки”, утверждают в минюсте США. В конце августа этого года он был арестован по подозрению в передаче секретных данных (предположительно, о спецназе армии США) оперативным сотрудникам российской разведки.

Как следует из копии обвинительного заключения, мать Питера Деббинса родилась в СССР, в 1997-1998 гг. он жил и работал в России, тогда же познакомился в Челябинске со своей будущей женой. В случае доказательства вины отставнику “грозит максимальное наказание в виде пожизненного заключения”, уточнили в американском минюсте. Впрочем, такого ценного кадра Москва может и включить в обменный фонд, тем более что в июле вступил в силу приговор гражданину США (и Канады) Полу Уилану, осужденному в РФ на 16 лет по, очевидно, сфабрикованному обвинению в шпионаже.

С политической точки зрения дело Деббинса, похоже, призвано оттенить скандал с убийствами американских военнослужащих в Афганистане якобы по заказу российских спецслужб, поскольку он вполне может быть представлен избирателям как потенциальный пособник Кремля в этих преступлениях.

С геноцидом или без

Агрессивный драйв, заданный действующей администрацией, мотивирует ее оппонентов тоже устраниться от призывов к миру. Так, в случае победы на выборах демократ Джо Байден обещает предоставить Украине оружие. Об этом говорится в поздравительном заявлении Байдена по случаю 29-й годовщины независимости Украины, опубликованном на странице его избирательной кампании. “Как президент я разъясню Кремлю, что он должен закончить свою агрессию и оккупацию Украины. Администрация Байдена-Харрис гарантирует, что Украина получит необходимую экономическую и военную поддержку, в том числе летальное вооружение – одновременно мы призываем Украину проводить важные реформы, которые являются жизненно необходимыми для ее успеха “, – отметил Байден в обращении.

Правда, администрацию президента Барака Обамы, в которой Байден восемь лет отработал вице-президентом, республиканцы критикуют именно за отказ предоставить Украине летальное оружие. Оборонительное вооружение, в частности противотанковые комплексы “Джавелин”, Украина получила уже от администрации Трампа.

Что касается Китая, то потенциальный кандидат на пост министра обороны в администрации Байдена Мишель Флурнуа заявила, что Америка должна быть способна потопить весь флот КНР за 72 часа. Как видим, невзирая на педалируемый Трампом имидж демократов как соглашателей с Китаем, тренд глобального соперничества уже обрел собственную логику (к слову, можно вспомнить, что в обеих мировых войнах Америкой преимущественно правили демократы).

Более того, Белый дом выдвинул инициативу, которую с большим рвением разделят обе партии в обеих палатах Конгресса. Администрация Трампа рассматривает возможность признания геноцидом действий китайских властей в отношении уйгуров в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) КНР. Уже начались межведомственные обсуждения этого вопроса при участии представителей Госдепа, министерства внутренней безопасности и Совета национальной безопасности. Если они не достигнут консенсуса касаемо использования термина “геноцид”, администрация США обвинит китайские власти в “преступлениях против человечности” или “этнических чистках” в СУАР. Это крайне болезненный вопрос для Китая (ведь следом, скорее всего, пойдет Тибет), стремящегося к усилению влияния в Афганистане.

Понятно, что в данном случае Белый дом Трампа решает задачу “обнуления” эффектов книги отправленного в отставку советника по нацбезопасности Джона Болтона, в которой президент косвенно обвиняется в циничном отношении к уйгурскому вопросу. Также это способ отщипнуть хотя бы горсть колеблющихся избирателей-центристов, но совпадение межпартийных интересов налицо. Ведь ни конференция демократов, ни избрание сенатора от Калифорнии Камалы Харрис кандидатом в вице-президенты от демократов не повлияли на разрыв между Байденом и Трампом, при этом в конструкции демократов на этих выборах Харрис предопределена сугубо внутриполитическая роль.

Кандидатом в госсекретари при Трампе-2 – либо в советники по национальной безопасности, на каковой должности она уже работала, – претендует Сьюзан Райс. У нее предельно ястребиная позиция по отношению к диктаторским режимам, будь то Сирия, Россия или Китай. Но за нею же тянется шлейф и трагедии в ливийском Бенгази, где был убит американский посол, а серьезной реакции на это злодеяние не последовало. Впрочем, все помнят и “красные линии” президента Обамы, которые он позволил пересечь Владимиру Путину, Башару Асаду и иранским аятоллам, поэтому насчет реальной внешней политики демократов в случае их победы бабка надвое сказала. И это заставляет следить за нынешними выборами с большой тревогой.

Усталость от кампании

Что же касается динамики этой кампании, то она очень вялая – съезд демократов проходил в дистанционном формате, ничего особенно нового Байден не говорит. Да и ни к чему – это кампания против Трампа и его политики, а не за что-либо конкретное. То же можно сказать и о четырехдневном шоу президента Трампа, организованном по соседству с Белым домом.

На фоне почти незамеченных СМИ сорванных первых переговоров по вроде бы “заключенной” торговой сделке США и КНР 15 августа Трамп вслед за Японией призвал предприятия США возвращаться в “родную гавань”, стимулируя их налоговыми льготами. По заявлению американского президента, это вернет США до 10 млн рабочих мест в ближайшие 10 месяцев – планы Трампа даже с поправкой на реальные сроки и объемы ухода американцев из Китая грозят последнему кратным этим цифрам ростом безработицы, которая стала основным триггером социально-политической нестабильности в КНР.

Китайцы, в свою очередь, укрепляют зависимость от себя России, Ирана и Пакистана, а также наводят мосты с ЕС, в первую очередь с Германией, пытаясь создать ось “Пекин-Берлин”, что и в самом деле могло бы уравнять чаши весов в этом противостоянии. Однако пока перспективы такого союза туманны.

В самом же американском медийном истеблишменте ощущается усталость от этой кампании – в опросах Байден опережает Трампа, в том числе в ряде ключевых для победы штатов. Но на фоне высокой мобилизации сторонников Трампа и его провокационных методов эти цифры могут быть обманчивы, что делает итог кампании непредсказуемым. Коронавирус в значительной степени девальвировал главный козырь президента – состояние экономики. Но при этом Байден может упустить шанс воспользоваться этим преимуществом, ведь годы его красноречия позади.

Но и статистика пандемии никак не желает иллюстрировать успехи лидера республиканцев, ежедневно расхваливающего свою работу: открывшиеся школы приходится закрывать, малый бизнес, основа американской экономики, балансирует на краю бездны. А решить проблему протестов (или бунтов) силовыми методами президенту не хватает полномочий – остается пугать граждан социализмом и бороться с “Почтой Америки”, в которой коварные конспираторы только и ждут, чтобы подделать результаты дистанционного голосования. Однако во многих штатах оно начнется уже в сентябре, так что попытки сорвать его не имеют шансов на успех.

Впрочем, можно опять достать из-под сукна украинскую тему и вывалить ее на Байдена в ходе дебатов. Вдруг эта карта сыграет, раз уж никто не заметил такого успеха Трампа, как историческое соглашение между ОАЭ и Израилем? Впрочем, по-видимому, в данном случае (примерно, как в ходе недавних польских выборов) Киеву не так “болит” результат – пропасть между Вашингтоном и Москвой республиканцы вырыли достаточно глубокую.

Демократы же дополнительно обозлены на Путина за подыгрывание Трампу четыре года назад, доказанные взломы своих серверов и травлю в соцсетях сотрудниками российской разведки и солдатами гибридной армии РФ. В свою очередь, республиканская администрация действует прагматично, но не менее болезненно для Кремля, нежели при Обаме-Клинтон. Учитывая все это, правильной политикой Киева будет равноудаленность – и равноприближение к лидерам президентской гонки и их окружению – во вполне формальном и официальном качестве одного из ключевых союзников США. Союзника, с которым придется тесно общаться что Дональду Трампу, что Джозефу Байдену.

Источник: Деловая столица


Поделитесь.