Контратака Лукашенко: 7 тезисов о развитии белорусского протеста

На второй неделе протесты в Беларуси потеряли остроту. Это позволило власти мобилизоваться и перейти в контрнаступление.

Как изменились протесты в Минске и других городах Беларуси? На что в новых условиях может рассчитывать Лукашенко, а на что – оппозиция?

И кого можно назвать главным бенефициаром событий в Беларуси?

1. Массовость протестов сохраняется, но она идёт на спад.

Видимо, сказываются несколько факторов: усталость, демонстрация силы со стороны государства в первые дни протестов и недвусмысленная готовность властей противодействовать любыми средствами в случае перехода митингующих к более решительным действиям.

В воскресенье каким-то чудом удалось избежать столкновений и больших жертв возле Дворца Независимости, где была сконцентрирована большая масса людей.

Ситуация была очень похожа на запланированный тест системы; протестующим в последний момент поступило указание отойти от оцепления.

Акции в регионах также теряют массовость. Сохраняется мирный характер протестов.

Продолжаются митинги сторонников действующей власти, но они гораздо менее людные, чем акции оппозиции.

2. Всеобщую забастовку организовать не удалось. Рабочие крупных предприятий в целом протест не поддержали.

Забастовка должна была стать одним из ключевых рычагов, способных перевернуть ситуацию в пользу протестного движения. Понимая это, власть приложила максимум усилий и некоторую гибкость, чтобы погасить эмоции в рабочей среде.

И это ей удалось, в том числе и потому, что протестующие (не бастующие – важное различие) рабочие выдвигали исключительно политические требования.

Экономических требований не было вообще. И когда этика (или эстетика) столкнулась с жестокой реальностью, победила последняя

3. Ещё один ключевой фактор – Россия – также остаётся на стороне Лукашенко.

Ряд фактов говорит о том, что Минск пошёл на серьёзные уступки для обеспечения такой поддержки.

Судя по всему, под угрозой цветной революции Лукашенко принял предложение, от которого он не мог отказаться.

В целом представляется, что кнопка от политического процесса в Беларуси находится в Москве.

Это требует дополнительного анализа и отдельного текста, но пока очевидно, что Кремль является единственным бенефициаром складывающейся ситуации (некоторые круги в соседних странах думают, что они тоже – но это исключительно по недомыслию). И у него же были все возможности для создания такой ситуации.

В ближайшие месяцы мы, скорее всего, увидим, какова была цена вопроса.

4. Госаппарат по-прежнему лоялен.

Впервые за всю историю в политическом противостоянии была задействована армия. Возможно, это также стало сдерживающим фактором для оппозиции.

В целом система власти, при всех гигантских просчётах на всех этапах избирательной кампании и в ходе протестов, показала свою устойчивость и запас прочности.

5. Удивительно, но факт: за две недели беспрецедентных протестов улица не выдвинула своих лидеров, которые бы стали субъектами переговоров и политическим центром принятия решений.

Протестами по-прежнему фактически управляет один Телеграм-канал, который не ясно кем реально контролируется.

Влияние Тихановской и Координационного совета на тактику и стратегию протестов, судя по всему, минимально.

Легитимность Совета для улицы (не говоря уже про власть) также находится под большим вопросом, поскольку представительность этого органа низка, а принципы отбора не вполне понятны и обоснованы.

Состав КС позволяет предполагать большой потенциал для внутренних противоречий. О том, что в Беларуси двоевластие, говорить очень преждевременно.

6. Похоже, что самая острая фаза кризиса (когда действительно была угроза власти) в Беларуси миновала.

Власть пытается привычными методами придавить очаги потенциального сопротивления (суды над членами КС, участниками выступлений, увольнение нелояльных) и перейти к дипломатическому урегулированию.

Масштаб бедствия на внешнеполитическом направлении пока до конца не ясен, поскольку и США, и ЕС находятся в стадии формулирования своих политик относительно Беларуси.

Идут их консультации с Россией, с Тихановской, с различными политическими силами внутри Беларуси.

Как и предполагалось, реакция Запада в плоскости реальной политики (а не риторики) – довольно мягкая. Причины этому – опасение создать очаг нестабильности по примеру Украины и боязнь реакции России.

По факту делегитимации Лукашенко как президента не произошло: послы не отозваны (они аккредитуются при президенте, чем подтверждают его легитимность в глазах собственных правительств), продолжаются текущие программы сотрудничества, признаётся реальный контроль президентом правительства и территории страны.

Заявлено лишь о непризнании итогов выборов. Но пока не ясно, что это будет означать на практике.

7. Несмотря на всё сказанное, конфликт в Беларуси сохраняется и, скорее всего, примет затяжной характер,

с попутным формированием резко очерченных враждебных лагерей внутри белорусского общества.

Когда угроза для власти будет полностью ликвидирована, руководство страны встанет перед дилеммой: или полностью закручивать гайки и зачищать потенциальные очаги возгорания, или реформировать систему с целью более тонкой настройки, чтобы осуществить плавный переход и не допустить полного слома государственного строя при следующей попытке революции.

Такая реформа планировалась уже очень давно, но её реализация всякий раз откладывалась. Цена этого откладывания выразительно демонстрируется прямо сейчас.

Оргвыводы, несомненно, будут сделаны.

Как они были сделаны после выборов 2010 года, когда в силовом блоке были проведены существенные изменения. Но события последних двух недель показывают, что этого уже недостаточно.

ДЗЯНИС МЕЛЬЯНЦОВ

Источник: Европейская правда


Поделитесь.