Донбасс привык жить в грязи

Наше море вины

Поглощает время — дыра Это всё, что останется после меня, Это всё, что возьму я с собой!

(текст песни группы «ДДТ»)

Я не знаю, как начать этот рассказ. Мои читатели знают мою любовь к земле и отношение к экологии. Защищать свой край от варварского отношения, от фактического убийства, от уничтожения и превращения его в пустошь, я начала задолго до войны. Поэтому задолго до войны местной властью и угольными кураторами мне были нашиты «желтые звезды» — враг свердловской власти, городская сумасшедшая, белая ворона…

Об этом пишет Олена Степова для OBOZREVATEL.

О том, как и где мы живем, чем дышим и что пьем, я стала задумываться не сразу. Сразу был романтизм: спасти красоту степей, редкие краснокнижные растения и животных. Эти желания вспыхивали при любом попадании взгляда на кучи мусора, горящие свалки, рассыпанные бытовые и строительные отходы по степям, выжигание сухостоя.

Несмотря на промышленность и густонаселенность Луганская и Донецкая области, могли бы стать жемчужинами зеленого, культурного и исторического туризма Востока Украины.

Если бы были в руках хозяйственников с национальным воспитанием, с национальным взглядом на свой край.

Вся история советского Донбасса — это история его зачистки. Здесь тщательно уничтожали историю, культуру, мову, аутентичность, корни.

Управление краем осуществляли кто угодно, советские люди, назначенные партией, магнаты-промышленники, коммунисты, регионалы, криминал, но не люди с национальной идеей. Поэтому управление края заключалось в одном: сегодня деньги, и завтра деньги, а потом — хоть потоп.

Вот вы знаете, что на Донбассе в период СССРии, когда только начиналась промышленная застройка без изучения и археологической оценки, были перепаханы и уничтожены сотни скифских и половецких курганов, стойбищ, захоронений. Знаменитых половецких каменных баб, стоящих по степям сбивали тракторами и использовали для фундаментов, закатывали в строящиеся дороги.

Все, что не золото, медные и бронзовые украшения, глиняную посуду, просто перемалывали тракторами. В СССР была развита черная археология, да и КГБ не гнушалось выгребать ценные вещи с места «раскопок», если трактористы, испугавшись вывернутых из курганов черепов и вещей, звонили «куда надо».

Когда началась распашка степной зоны Луганской и Донецкой областей, сюда рванули черные археологи, и, думаю, многие хоть так спасенные вещи, находятся в частных коллекциях.

Уничтожали не только культурный слой. При распашках степей уничтожался животный, растительный мир. Здесь не ценили ни краснокнижные, не реликтовые растения. Здесь вообще ничего не ценили.

Например, школьники, вечная бесплатная сила в СССР, свозились в степи для уничтожения сусликов-байбаков. Их норы заливали водой, а зверей забивали лопатами. Делали это дети. Школьники. Так воспитывался русский мир.

Уничтожай. Топи. Жги. Убивай.

Так были построены все предприятия Донбасса. Терриконы-знаменитые донбасские горы — это свалки, да-да, это свалки промышленных отходов. Боле того, это объекты повышенной экологической опасности и должны были формироваться согласно экологических норм, с прослойками из глин и песка, с ограждением и охранной (санитарной) зоной.

А мы в детстве катались с террикона на санках. Не было знаков «опасно», люди там, прямо под скидом породы собирали уголь. Дети катались на санках или картонках. А то, что там внутри пустоты и огонь, никто не знал.

Сейчас все терриконы Донбасса горят.

Горят, выделяя в атмосферу килотонны вредных веществ. Но, скажите местным людям, что это вредно и опасно, они будут смеяться: — все живут и ничего, деды жили…

За время существования шахт на экологию, на выполнение экологических и санитарных норм списывались миллиарды. И в СССР, и в УССР, и в независимой Украине.

Я как-то ознакомилась с отчетом по рекультивации одного из породных отвалов, закрытой шахты «42-я». На террикон были завезены глина, земля, гранит, мрамор, посажены туи, самшиты, можжевельники, редкие и дорогие растения, и даже розы.

еррикон этот горел и не переставал гореть, но отчет о выполненной работе был подписан всеми службами и надзорными органами города, района и области.

В Европе все предприятия работают, платят налоги и даже, возможно, являются градообразующими, но этот факт их «уникальности» не освобождает их от гражданского долга: соблюдать экологические нормы.

Донбасс все равно стал бы пустошью. Война всего лишь подтолкнула и ускорила его смерть.

С момента застройки городов, здесь уничтожалось все, вода, земля, люди.

Поэтому в Европе норма вкладывать в экологию и там вряд ли кому-то придет в голову не покупать фильтры или отключать фильтрацию цехов для экономии.

У нас это норма. Норма добывать, брать, выкачивать, вырезать, выкапывать по принципу «после нас хоть потоп». Именно так были построены вся советская отрасль, промышленность и менталитет. Именно так воспитан советский человек. Вырубить вокруг села смереки и орать, что его затопило. Оправдывать мойку янтаря «усе крадуть, а шо мене эта ваша Украина дала, я беру свое».

У нас наплевательское отношение к истории, культуре, экологии, земле, воспитывается со школы, с детсада, с семьи.

Быть Европой можно по географическому расположению страны, но это не означает быть Европой, не став цивилизацией.

Наплевательское отношение к земле передается импринтинговыми знаниями от мам и пап к детям. Дети видят, что родители бросают бумажки на землю, плюют под ноги, сморкаются под ноги. Выбрасывают мусор из окна машины, оставляют мусор в лесу после пикника и делают то же самое, и учат своим примером так поступать уже своих детей.

Иногда мне кажется, что война — это итог. Итог деградации общества. Плата за прожитые вот так годы.

И вчерашнее «срать, ржать, жрать» — сегодняшнее «стрелять, убивать, уничтожать».

Общество, критическое большинство которого не видит ничего плохого в том, чтобы выбросить мусор в лес, подсознательно готово, как убивать, так и умирать. Убивать себя, воду, воздух, друг друга. Умирать от отравлений, от войн, от голода и холода.

Не стоит ждать уважения и морали, культуры и любви к Украине от людей, которые не умеют уважать себя, друг друга.

Война — это большой шаг, к которому идут малыми шагами.

Война — это большая свалка, куда человеческий мусор несет свои отходы, объедки друг друга, битые души, куда падает сам, перегнивая и отравляя мир.

Экология общества, экология отношений, экология семьи напрямую зависит от экологии окружающего мира.

Чем больше в человеке хищника, тем больше вокруг грязи и войны.

Чем ниже социальная экология общества, тем больше вокруг грязи и войны.

Донбасс привык жить в грязи. Донбасс привык плевать себе под ноги.

Здесь привыкли так жить, и оправдывали себя — мы живем, как все. Как деды жили в мусорной свалке под горящим терриконом, так живут и внуки. И уже правнуки. Тронуть городского предприятие, тактично намекнув на обязательный и важный момент в его работе- исполнение природоохранного законодательства — было равным совершению уголовного преступления. Как же, замахнуться на святое- все так работают, и ничего.

Экология и природа всегда были в сетях коррупции и тупости критической массы населения. Срать в балку, где течет родник и оттуда же пить, это нормально скрепное, донбасянское. Хотя, нет, все же это советское.

Советский, русский человек, чужой на этой земле. Он уничтожает свою, а потом просто по привычки срет вокруг себя, загрязняя и уничтожая клумбы, песочницы, подъезды, судьбы и жизни. Он так воспитан. Это его генный код.

Вот вы знаете, что Ленинград с его восторженной Санкт-Петербургской европейской историей до 1968 года жил без канализации? Нужно как-то написать об этом. В 1968 заложили канализацию лишь для центра города. Большая часть современной РФ до сих пор существует без канализации, водопроводной системы, очистных сооружений.

Мне рассказали из Донецка занимательную историю. При чем, человек не патриот Украины, а как раз наоборот, апологет русского мира.

В одно из общежитий Донецкого университета привезли семьи из РФ. В ОРДЛО переселяют семьи из затопленных регионов РФ. Дети. Старики. Молодые люди. Люди среднего возраста. Местное опочление должно охранять общежитие, чтобы, в общем, мало ли что, охранять — таков приказ.

Людей заселяться почему-то привозят ночью. Ну, такой он русский освободительный мир. И вот утром во двор — а чтобы вы понимали, при университете шикарный парк, розы, ландшафтный дизайн, и все такое — выходят «местные жители» и где-то раздобыв лопаты, начинают копать ямы. Вот прямо в розах и ландшафтном дизайне.

На ямы они кинули доски, вырванные где-то по соседству, и огородили их кусками шифера и тряпками. И сели на ямки писятькакать.

Нет, они не терпели так долго, дети их скакали тут же и писяликакали прямо в розы и на тротуар, да и взрослые справляли нужду под деревья.

Опочленцы, охраняющие периметр, из реально местного населения, слегка, так сказать удивились, и пошли делать замечание. Мол, зачем это все, добрые русские братья, если у вас в комнатах есть туалет, ванная, душ, унитаз, вода в кране.

Оказалось, что заселенцы попросту не умеют пользоваться «шайтан машиной», этими чудесами укро-хунты. Им проще ямка, листья лопуха и березка. Там, где они жили, нет стиралок, ванны и туалета.

Посмотрите статистику, сколько по РФ открыто «мест для полоскания белья» под названием «полынья обыкновенная».

21-й век, айфон, андроид, робот-охранник, Маск, Тесла, Марс… Полынья!

Война в головах у людей не связывается с водой и ее отсутствием, ее качеством, экологией, загрязнением. Поэтому и реинтеграторы с восстановителями вряд ли имеют в своем плане пункты с вопросами, как и что, делать с тем, во что превращены части Луганской и Донецкой области.

И кем. Да, вот это еще один важный вопрос. Кто несет ответственность за насилие над землей Донбасса? Оккупант? Местные жители?

Многогранная тема.

Оккупант заполняет эту территорию оружием и отходами, а местные жители….

Цитата из соцсетей ОРДЛО:

«Современный бардак по республикански.По халатности должностных лиц Минприроды ЛНР и лично Юрия Дегтярева республика в прошлом году потеряла Должанское водохранилище (в народе Павловский став), который находится за поселком Бирюково Свердловского района. Дело было так: плотина этого водохранилища находится на границе с РФ, речушка на которой оно стоит транзитом течет в Россию, по течению есть водохранилище, в результате поломки задвижки на нашей стороне, вода начала стремительно уходить, а спустя неделю водохранилища не стало. Нет его и по сей день. Около 10 миллионов кубов воды Дегтярев профукал. А данное водохранилище, кстати говоря, отнесено к перечню водоемов, которые являются стратегическим запасом воды. Есть соответствующее распоряжение Совета министров ЛНР. В условиях не хватки воды в Республики потеря такого водохранилища, это диверсия. Когда вода полностью ушла, некие люди газелями вывезли всю рыбу, а это не одна тонна. Вылов происходил по отмашке государственного инспектора отдела охраны биоресурсов Минприроды Виктора Анашкина. А теперь вопрос — кто за это ответит и где задержания?»…

На видео оставшееся только на любительских видео и фото водохранилище

Ситуация с исчезновением ставка, водохранилища или реки в ОРДЛО не единична. В ОРДЛО массово уничтожаются водоемы, родники и реки.

Источник: Newssky


Поделитесь.