Михаил Флешар: Особенности современной российской “оборонки” Если кто-то склонен думать, что таковая отсутствует или тема не стоит внимания, то смею заметить, что это далеко не так

Нет, я не считаю, что по поводу каких-то ее недочетов  необходимо радоваться или, как говорится, злорадствовать. Такие “подходы” присущи тем, кто не привык зреть в корень,  мало интересуясь причинами и их последствиями.  А ведь иногда  очень полезно по меньшей мере следить за направлением развития российской “оборонки”, с тем чтобы иметь представление о ее потенциале. Ну и о дальнейших ее “успехах”. Таких, как намедни “достигнутых” (крушение 24 декабря российского Су-57 на Дальнем Востоке)  или случившихся в начале текущего года (разбившиеся 18 января с.г. два самолета Су-34 на том же Дальнем Востоке под Комсомольском-на-Амуре). Единственное, что удивляет, так это молчок об участии в таких катастрофах украинских спецов. Имеются в виду техники по обслуживанию летательных аппаратов, уехавшие по контракту служить на Дальний Восток из-за невостребованности в украинских ВВС. Но тут вопрос киселевско-соловьевской пропаганды, глубина тематики которой, судя по всему, ей “не по зубам”…

Однако вернемся к сути случившегося, к инциденту с российским истребителем Су-57.  Аппарат упал в дальневосточной тайге, так и не успев испытать новый двигатель, одновременно подтвердив свою “кликуху”, полученную  от натовских спецов – “Преступник”. Возможно, теперь и российские спецы, занимающиеся его совершенствованием, согласятся  с таким названием, поскольку возлагаемые на него надежды аппарат не оправдал… Хотя судьбу ему предсказывали очень и очень даже завидную (с точки зрения выполнения предстоящих боевых задач). Так, Су-57 готовился уничтожать все виды вражеских целей с применением размещенного внутри фюзеляжа вооружения. Изобретатели наградили его таким качеством, как радиопоглощающее покрытие  (известная технология “стелс”). Предусматривались и другие завидные для истребителей такого класса качества. Но – не судьба! Оказалось, что у него большие проблемы как с малозаметностью,  так и с тем же двигателем, не отвечающим необходимым требованиям.  Даже этого достаточно, чтобы летающее детище российского оборонно-промышленного комплекса не подпадало под характеристику  самолетов пятого поколения.  Правда, изобретатели обещают, что запустят самолет в промышленное производство, даже берут на себя смелость конкретизировать дату – не раньше 2025–2029 годов. По-видимому, надеются, что к тому времени как-то успеют наладить выпуск современных электронных комплектующих, от которых зависят средства поражения. Кстати, последние разрабатывались и производились еще на советских госпредприятиях и имеют очень существенный недостаток:  их нельзя отнести к высокоточным.

Помнится, в далеком теперь 1994 году российские спецы, принимая на одном из авиастроительных предприятий американских коллег, намекнули, что не видят проблем с обнаружением самолетов, на которых используется технология “стелс”. Американских гостей удалось тогда удивить. Но, как сегодня понимаем, не более того. Иначе сегодня американцы, исходя из имеющихся фактов, не констатировали бы, что с российской военной техникой творится то, чего и следовало ожидать. И вспоминают падение самолетов, пожары на авианосцах и атомных подводных лодках. Можно сколько угодно с ними не соглашаться, но американцы все же правы: это прямое следствие финансирования разработок по остаточному принципу вместе с острой нехваткой средств для приобретения по-настоящему надежной военной техники. Вот что излагается  в одном из изданий – Popular Mechanics – по поводу одного из таких случаев. В 2019 году, констатируется в журнальной статье, произошло несколько таких инцидентов. В частности, аварийное приземление в поле стратегического бомбардировщика-ракетоносца Ту-22М3; пожар на ремонтируемом единственном российском авианосце “Адмирал Кузнецов”; затопление в Крыму уже списанного плавучего дока ПД-16; катастрофа атомной глубоководной станции АС-31 “Лошарик” и крушение Ту-22М3 в Мурманской области. Инцидент с бомбардировщиком-ракетоносителем, отмечает автор публикации, “является лишь последним в длинной череде бедствий, больших и малых, от которых страдают российские военные, поскольку пытаются извлечь как можно больше из старого и устаревшего оборудования”. И еще, упоминавшееся в этом же издании в октябре: “…Российские корабли, отправляющиеся в дальнее плавание во время учений НАТО в сопровождении буксировочной техники, выступают знаковым свидетельством самой большой проблемы ВМФ России”.

И как теперь воспринимать все эти провалы российского оборонпрома, коих уже даже в текущем году было более чем достаточно? И особенно заявления российского президента, прославляющего “самые лучшие в мире самолеты по тактико-техническим данным” и пытающегося всучить той же Турции летательную технику, хотя и падающую с неба и взрывающуюся, но пытающуюся конкурировать с американской?

…Россияне если и последовательны в своих действиях, то только в тех случаях, к которым подходит их же известное словосочетание уровня поговорки: с чего начали год (два разбившихся Су-34), тем и заканчиваем (крушение Су-57).   

Багнет
Поделитесь.