Пеэтер Тали: Классическая журналистика тает, как снеговик в марте Социальные сети сильно изменили наше информпространство. Государства (и не только государств) ищут возможности, альтернативные способы, как влиять на людей, на их когнитивную сферу

 

Центр передового опыта в области стратегических коммуникаций НАТО (NATO StratCom Centre of Excellence) начал работать в Риге в памятном для нас 2014 году. Тогда же он удостоился упоминания в декларации Уэльского саммита НАТО, приветствовавшей «создание StratCom COE в качестве значимого вклада в усилия НАТО» в данной области.

С тех пор Центр много и продуктивно работает в небольшом особнячке с охраной недалеко от центра Риги. Лучший показатель его эффективности – наличие этой самой охраны и ругань кремлевских медиа после некоторых исследований.

Следует отметить, что в Европе есть целая сеть Центров передового опыта, аккредитованных НАТО – 25. Скажем, в соседних столицах находятся NATO Cooperative Cyber Defence COE (Таллинн) и NATO Energy Security COE. Кроме того, в Хельсинки, столице Финляндии, не являющей членом НАТО, с 2017 года системно исследуют гибридные угрозы современной Европе (The European Centre of Excellence for Countering Hybrid Threats).

Мы говорим о содержании работы рижского Центра, о сотрудничестве с другими COE, с заместителем директора полковником Пеэтером Тали (Эстония) и менеджером по связям с общественностью Линдой Цурикой.

«СЕЙЧАС СОЦСЕТИ – ЭТО КАК “ДИКИЙ ЗАПАД” ВРЕМЕН КОВБОЕВ»

– Как бы вы охарактеризовали ситуацию со стратегическими коммуникациями, информбезопасностью в Латвии, Эстонии и прилегающих странах?

Пеэтер Тали: – Ситуация сложная, однако, она под контролем. Я имею в виду Эстонию, Латвию, Литву, Польшу и другие страны Балтийского региона – Норвегию, Швецию, Финляндию. Мы все десятилетиями имеем одного и того же восточного соседа. Поэтому наше население к враждебной пропаганде более-менее иммунно.

Впрочем, здесь нужно сделать разграничение между нашими тремя странами (Эстония, Латвия, Литва, – ред.), которые долго были под советской оккупацией, и нашими северными соседями, у которых такой оккупации не было. Ментально мы, может быть, даже более защищены, поскольку больше привыкли к различным трюкам, уловкам. Хотя, с другой стороны, по ряду причин у нас рисков также больше. К счастью, для стран Балтии все уравновешивается членством в Евросоюзе и НАТО.

Но нужно признать – на территории наших государств есть и коммуникаторы, которые… ну не хотелось бы говорить «враждебны», но которые не разделяют наши ценности, пытаются влиять, чтобы поменять курс наших стран. Или, так сказать, перепрограммировать нас, наш нарратив…

Кроме того, новые глобальные процессы бросают новые вызовы всем нам. Ситуация меняется очень быстро, динамично. В наибольшей степени это касается информационного пространства, медийной сферы, журналистской работы, которая теперь совсем не та, что была еще не так давно.

– Вы имеете в виду совершенствование гаджетов, создавших новые условия коммуникации, появление социальных сетей?

П.Т.: Да, социальные сети сильно изменили наше информпространство. Отчего меняется и роль классической журналистики – образно говоря, она тает, как снеговик в марте. И этот процесс в развитии: с каждым поколением мейнстримные медиа потребляются все меньше. Вместо этого новые знания, информацию люди находят в соцсетях. В этом не было бы ничего плохого, если бы не одно обстоятельство. Сегодняшние социальные сети – это как Дикий Запад времен ковбоев. Кто-то сказал, что информация – нефть нашей эры. Так вот, получается, что нефть эта добывается сейчас в диких, не регулируемых условиях. Точнее – в условиях, слабо регулируемых законом, общими правилами. А это значит, что соцсети, а говоря шире, всё диджитальное пространство предоставляет большое количество возможностей для манипуляций, пропаганды, осуществления влияния и даже впрямую криминальных дел.

– Ваше исследование о «черном маркете» об этом?

– И об этом тоже. Хотя… выяснилось, что упомянутого «черного маркета» не существует. Это, скорее, просто маркет, рынок манипулирования. При этом рассматриваемые компании и их предложения на покупку лайков и влияния в Сети в конечном итоге принадлежат российским предпринимателям. Следы ведут в Россию. (Исследование «Черный рынок манипулирования социальными сетями», – ред.). Итак, информационное пространство меняется, классическая журналистика тает. Государства (и не только государств) ищут возможности, альтернативные способы, как влиять на людей, на их когнитивную сферу. В связи с этим я бы посоветовал читать работы одного украинского исследователя.

Важно:  Россия никогда не может быть мирной, потому что это “угрожает ее безопасности”

– Георгия Почепцова?

П.Т.: – Да.

– Спасибо – уже с интересом их читаю. Более того, в Фейсбуке у меня поставлена опция, чтобы его свежие публикации выходили в начале информленты.

П.Т.: – Это разумно. Я только вчера прочитал последнюю книгу Почепцова о пропагандистских войнах. Он там очень четко излагает вызовы, стоящие перед нами. И мы хорошо видим, как энергично используют в своих целях диджитальное пространство, причем не только Россия, но и Китай, а также различные террористические организации (начиная с ИГИЛ-ДАЕШ)… Ну вот, в качестве примера – из наших докладов о роботроллинге, ботах в соцсетях. Мы смотрели, что происходит в Твиттере (там – самая показательная история). Выяснилась просто чудовищная картина. Скажем, в Эстонии в русскоязычном Твиттере 87% твитов про НАТО и Эстонию делали боты. Я тогда предупредил своих эстонских друзей о бессмысленности общения в этом сегменте: «Забудьте, там людей нет!». Конечно, администрация этой сети пытается ее как-то чистить. Но все равно – это среда, в целом, не заслуживающая доверия, слишком загрязненная дезинформацией.

«КРЕМЛЬ НЕ ТЕРПИТ КООПЕРАЦИИ, КОНСЕНСУСА, ЦЕННОСТНОГО ПОДХОДА»

– А каковы общие закономерности воздействия, оказываемого Россией?

П.Т.: – Кремль использует модель DIME, то есть Diplomacy, Information, Military, Economic (дипломатия, информация, армия, экономика — ред.). Их цель находить трещины в структурах и явлениях, которые они считают враждебными и увеличивать эти трещины до больших разломов, расколов. Путинский режим не терпит кооперации, консенсуса и ценностного подхода. Поиск таких «трещин» идет на всех уровнях: стратегическом, оперативном и тактическом. Стратегический уровень – это международные организации, начиная с ООН, ЕС, НАТО. В оперативном плане – это поиск «трещин» на уровне отдельных государств и межгосударственных отношений. К примеру, между Эстонией и Латвией, Эстонией и Финляндией, между Украиной и Польшей, Украиной и Венгрией. Какую-то трещинку практически всегда можно найти.

– Каковы основные способы, которыми это достигается?

П.Т.: – Прежде всего, дискредитация самого понятия «свободы слова». Они стараются сеять информационный туман, распространяя установку, что не нужно верить журналистам. Посмотрите, к примеру, на слоган Sputnik и RT: «Telling the Untold», «Говорим о том, о чем другие молчат». Не скажу, что это нечто совершенно уж новое. Когда-то чем-то подобным занималось АПН, Агенство Печати «Новости» (создано в 1961 году на базе «Совинформбюро» для внешнеполитической пропаганды; в 1991-м преобразовано в РИА «Новости»; в декабре 2013-го – в МИА «Россия сегодня», в состав которого входит Sputnik и примыкает RT, – ред.). Однако диджитализация создала новые возможности для деятельности этих структур, поскольку Sputnik и RT сегодня доступны всем. При этом со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что обе структуры не являются медиа и журналистикой не занимаются. Тут лучше подходит определение, данное как-то Сергеем Шойгу: в наше время медиа – это просто система оружия…

И вторая важнейшая цель воздействия – влияние разными способами на демократические выборы. Россия везде поддерживает ультралевые и ультраправые движения. Здесь также распространяется информационный туман, сеется хаос, чтобы люди не доверяли своим политикам, своим военным и т.д. При этом стоит отметить такую деталь. Мы рассматривали выборы в Европарламент, последние выборы в Латвии, Финляндии, Швеции. И могу сказать, что не увидели там каких-либо влияний извне, как ранее было на выборах, голосованиях во Франции и США, в Великобритании и даже Испании. Это позитивный факт.

– Как идет сотрудничество с соседними Центрами передового опыта в балтийских странах?

П.Т.: – На этот вопрос лучше ответ Линда.

Линда Цурика: – Лучшим примером сотрудничества является одна наша недавняя публикация. Центр в Хельсинки обратился к нам, а также к центрам в Таллинне и Вильнюсе с просьбой помочь написать более объемное исследование об использовании ядерной энергетики, как части гибридной войны.

Важно:  Деньги и власть. Кремль покупает лояльность избирателей и Беларуси

– Это в связи с Белорусской АЭС в Островце (в 50 км от Вильнюса, – ред.) и проблемами десинхронизации энергосистем стран Балтии с РФБеларусью и синхронизации с ЕС?

Л.Ц.: – Да, и с этим тоже связано. Мы также посмотрели, как «Росатом» использует информационную сферу, дипломатические каналы, экономические рычаги, чтобы влиять в разных странах на дискуссии, идущие по этому поводу. Этот материал «Ядерная энергия и современные условия безопасности в эпоху гибридных угроз» опубликовали совсем недавно. Хочу отметить, что российская пресса его сразу же заметила и РИА «Новости» буквально через несколько часов после публикации сделало свою новость о том, как мы исследовали роль «Росатома».

«КРОМЕ УКРАИНЫ, РОССИЯ СЕЙЧАС ОСОБО АКТИВНА НА ЗАПАДНЫХ БАЛКАНАХ»

– В последние годы аналитики, ваши коллеги, высказывали мнение, что Латвия, Эстония больше не являются странами, на которые осуществляется наибольшее информационное давление России, но вместо этого она делает акцент на других странах Европы. В данный момент ситуация такая же?

П.Т.: – В общих чертах – да, примерно та же. Российская политика – по-прежнему в рамках «доктрины Герасимова» (Валерий Герасимов – начальник Генштаба ВС РФ, – ред.), суть которой в том, что мира в принципе нет, потому что у каждого государства есть свои интересы и все постоянно находятся в состоянии войны, только проводимой разными способами. Что, на наш взгляд, в принципе неверно – безусловно, у каждой из демократических стран есть свои интересы, но у нас всех есть и общие ценности.

В Европе основное внимание правительства Путина, как и ранее, направлено на Украину, где поддерживается война. Также по-прежнему можно констатировать, что Кремль в последние годы очень активен на Западных Балканах. Скажем, в Черногории.

– Где в конце 2016 года была попытка организовать переворот.

П.Т.: – Да-да. Стоит отметить, что там и сейчас повышенная активность Sputnik’а. Для сравнения – у нас в трех балтийский странах Sputnik тоже есть, но он не очень популярен. А, скажем, в Финляндии его вообще недавно закрыли. Подобную активность Sputnik’а вообще полезно отслеживать везде в мире. Надо понимать, что в каждом информационном поле Sputnik – это исток, корень, из которого растет дезинформация, начиная с закрытых групп в социальных медиа.

– Для кого предназначены ваши исследования? Какова их цитируемость?

П.Т.: – Основные потребители – государственный сектор и военные. Но некоторые исследования Центра вообще не предназначены для публикаций. Они делаются только для наших военных и для НАТО. Но это небольшая часть. Большинство работ все же публикуется. Мы как бы объясняем и специалистам, и более широкому кругу, каковы ТТХ (тактико-технические характеристики, – ред.) влияния извне, какие имеются новые вызовы и угрозы, особенно в условиях диджитального пространства. Скажем, диджитальная платформа дает возможность быть тет-а-тет с миллионами, поэтому появляется новый вид фейков, «deepfakes» (последний по времени доклад Центра – «Роль deepfakes в кампаниях враждебного воздействия». Далее – каковы стратегические целы, какова тактика, какова техника различных мероприятий. То есть, что делают оппоненты, как делают. И с нашей стороны – как от этого защищаться.

– Вы сказали, что вашими разработками пользуются военные.

П.Т.: Для них это очень важно. Подобно тому, как в обычной войне для сохранения жизни солдат – нужно использовать стальные бронемашины, бронежилеты, каски, какая-то защита нужна и в информационной сфере. Это серьезная задача, требующая постоянного внимания: как защитить военных, чтобы не было враждебного влияния на их сознание, на желания, на понимание процессов, на психологическую и нравственную сферу в целом. По поводу остальных пунктов – опять дам слово Линде.

Важно:  6 оснований для непризнания «выборов» в Госдуму РФ

Л.Ц.: – У нас есть несколько аудиторий, на которые мы работаем. Например, издаваемый нами академический журнал «Defense Strategic Communications» рассчитан на профессиональную среду, аналитиков. Мне очень согрело сердце, когда вы сказали, что хотите прочитать материалы из его прежних номеров («Бренд “Путин”: анализ проецируемых имиджей Владимира Путина», «Юмор как инструмент коммуникации: случай новогоднего телевидения в России».

«ШОЙГУ НАЗВАЛ НАШ ЦЕНТР “УГРОЗОЙ” И ЭТО ЛЕСТНО»

– Короткая реплика по этому поводу. После вашего исследования 2017 года «Стратком смеется», в котором показывалось, как Кремль использует в своих целях КВН, другие юмористические телепрограммы, российские СМИ подвергли вас взрывному осмеянию. И тем резко повысили вашу известность, узнаваемость. Они, кажется, учли свою ошибку и других ваших подобных исследований стараются не замечать.

Л.Ц.: – Недавно Шойгу назвал наш Центр «угрозой». И нам это показалось очень интересным, даже лестным. Вы видите – какое у нас маленькое здание и даже не в центре Риги. Но все-таки – «угроза России»! Возвращаясь к «Defense Strategic Communications» – у нашего журнала специфическая аудитория. Мы хотим быть связующим звеном между академическим сообществом и теми, кто работает в государственной или военной или даже частной сфере, но связан с информационными потоками. Могу сказать, что наш журнал довольно часто цитируется. Кроме того, он находится в списке обязательной литературы соответствующих специальностей в некоторых авторитетных заведениях, например, в лондонском King’s College (престижный университет, входит в английский «золотой треугольник», наряду с Оксфордом и Кембриджем, – ред.). И персоны, прибывающие во время важных государственных визитов в Латвию, к нам тоже частенько заходят, мы им показываем – над чем работаем. К примеру, в октябре приходил избранный глава Европейского совета Шарль Мишель (бельгиец вступит в должность, сменив на этой должности Дональда Туска, 1 декабря 2019 года, – ред.). Надеюсь, наши исследования помогают ответственным лицам при принятии решений.

– А что касается широкой аудитории, массового уровня?

Л.Ц.: – Тут наша задача – донести до наибольшего круга граждан, в частности в странах Балтии, что нельзя бездумно воспринимать все, что они смотрят по телевизору, нужно анализировать. Мы много контактируем со СМИ. Особенно журналистов интересуют наши исследования, наши эксперименты в социальных сетях, социальных медиа. В среднем мы даем 2-3 интервью в неделю, причем не только латвийским и не только балтийским СМИ.

– Как развивается сотрудничество с украинскими аналитиками, исследовательскими структурами?

П.Т.: – Контакты с Украиной и украинскими экспертами постоянные. Украинские коллеги приезжают к нам где-то раз в несколько месяцев. Выступают на наших семинарах, конференциях. Помогают нам готовить отдельные доклады. Кроме того, мы их всегда интервьюируем, узнаем, что нового происходит, какие последние тенденции в Украине.

Л.Ц.: – Кстати, если вспомнить наши доклады про активность ботов в соцсетях, то отмечу, что в Западной Европе, к сожалению, нет подобных работ. А вот в Украине это исследуют – так же, как и мы. Последний пример нашего сотрудничества по этой теме – доклад «Виртуальный “Русский мир” в Балтии», в работе над которым участвовали украинские коллеги из харьковской компании Singularex. А если вспомнить «Черный рынок манипулирования социальными сетями», о котором мы говорили в начале, то и там Singularex тоже был задействован. Хочу, кстати, отметить другой любопытный аспект, когда специалист нашего профиля занимает высокую политическую должность. Например, наша украинская коллега Алина Фролова (в 2015-2019-м – советник министра информполитики, – ред.) недавно стала заместителем министра обороны Украины (со 2 октября, – ред.)… А сейчас, извините, нам нужно заканчивать нашу беседу. Совсем скоро у нас следующее интервью – с чешским телевидением.

Укринформ
Поделитесь.

Оставьте комментарий