Орыся Луцевич: Россия запускает в Украину, Грузию и Молдову “вирус” конфликта Эти три страны – единственные на постсоветском пространстве, которые, не будучи членами ЕС и НАТО, тем не менее имеют относительно демократические избирательные процессы. Смена власти происходит в них бескровно, в отличие от России, не стоит вопрос подбора преемника “лидера”, и существует определенный плюрализм политической системы

В следующем году Chatham House (Королевский институт международных отношений) будет праздновать свое 100-летие. Это один из ведущих аналитических центров мира. Пани Луцевич руководит Украинским форумом в программе Chatham House “Россия и Евразия”. Поэтому ее системный взгляд на события, которые происходят в Украине, Восточной Европе в целом, интересен, важен и полезен для ознакомления.

– В последнее время три страны постсоветского пространства – Украина, Грузия и Молдова – рассматриваются аналитиками вместе из-за сходства происходящих в них процессов. Какова ваша точка зрения на эти страны, их настоящее и будущее?

– Эти три страны – единственные на постсоветском пространстве, которые, не будучи членами ЕС и НАТО, тем не менее имеют относительно демократические избирательные процессы. Смена власти происходит в них бескровно, в отличие от России, не стоит вопрос подбора преемника “лидера”, и существует определенный плюрализм политической системы. Конечно, демократия – это не только выборы, но все же выборы – очень важная часть демократии. Кстати, то, как прошли последние выборы в Украине, западной аудиторией воспринималось и воспринимается с уважением. То, что государство даже в условиях войны, продолжающегося конфликта способно организовать такой относительно чистый избирательный процесс.

Европейская интеграция Украины будет происходить по-другому, чем это было в начале 2000-х

Но если говорить о будущем этих трех стран, которые входят в “Восточное партнерство” и имеют соглашения об ассоциации с ЕС, мне кажется, что мы до сих пор слишком часто оперируем парадигмой времен расширения Европейского Союза 2004 года. И сегодня речь в указанных трех странах часто идет о том, чтобы на своем пути в Европу догнать страны Балтии, Польшу.

Думаю, что ситуация теперь другая, и европейская интеграция этих стран будет происходить уже как-то по-другому. Поэтому на это время очень важна экономическая составляющая соглашений об ассоциации. Но самое главное, как по мне, – достижение верховенства права. Успешность интеграции Украины, Молдовы и Грузии в европейское пространство будет определяться степенью согласования их нормативных систем – именно тогда, когда действительно заработает верховенство права.

– А как насчет главных вызовов, угроз, которые стоят перед ними?

Важно, чтобы в Украине, Грузии и Молдове не снижался уровень сопротивления влиянию России

– Безусловно, у всех них есть одна главная угроза. Это – Россия, которая не заинтересована в реализации таких проектов (европейской Украины, европейской Молдовы, европейской Грузии, – ред.). Поэтому происходит (со стороны России — ред.) поддержка и финансирование сил, которые в этих странах выступают против процесса европейской интеграции и раскалывают общество. Таким образом, и Грузия, и Украина, и Молдова имеют определенный протестный электорат, который создает конфликт внутри самого общества. А в условиях любых изменений такой конфликт подобен вирусу, который постоянно оттягивает какую-то часть энергии и усилий. Поэтому важно, чтобы в этих странах был определенный уровень сопротивления. И мы исследуем уровень резилиенса – есть такой англоязычный термин “Resilience”. На русский мы его переводим, как “стойкость”. Итак, в Chatham House имеется проект исследования такой стойкости. Только набор стран немного другой: Украина, Беларусь и Молдова. (На Грузию, увы, средств не хватило, хотя, конечно, очень интересно было бы и ее рассмотреть).

– Как возникла идея такого исследования?

– Вообще, понятие резилиенса пришло из других дисциплин и касалось экологических, природных катастроф. Вот например, произошло землетрясение, и как общество после него может прийти в себя. Тут в качестве примера могу привести известное исследование “The 100 Resilient Cities”, проведенное по заказу Фонда Рокфеллера. Оно рассматривает, как выстраивать системы, которые помогали бы выдерживать различные кризисы – от потопа до кибератаки на город. В таких исследованиях специалисты определяют, какие важные качества построения самого сотрудничества общества, как должны быть вовлечены в случаях неурядиц разные слои, разные структуры, государственные, негосударственные, бизнес. Все должны быть готовы к разным сценариям, иметь планы на случай реализации какого-либо из них. Надо даже проводить тренировки для того, чтобы в условиях опасности можно было быстро мобилизовать ресурсы.

– Какой-то из украинских городов в ту сотню попал?

– Увы, нет. Из региона, который мы рассматриваем, там только Тбилиси… А если применить этот подход к социально-политической сфере, то можно рассматривать стойкость обществ. Потому что российские цели относительно указанных стран в ближайшее время не изменятся. С другой стороны, “европейские аппетиты” в этих странах быстро не вырастут. Поэтому этим странам надо будет проходить сложный и долгий путь.

– “Сложный и долгий путь”. Вы, видимо, именно это имели в виду, когда говорили, что теперь европейская интеграция не произойдет так, как это было в 2004 году?

– Да.

ФАКТОРЫ УЯЗВИМОСТИ УКРАИНЫ: ВОЙНА, ПОЛИТСИСТЕМА, ИНФОРМБЕЗОПАСНОСТЬ

– Пожалуйста, расскажите подробнее об исследованиях политической стойкости, умении обществ защищаться…

– …И быть “вирусостойкими”. Я вообще больше занимаюсь исследованием гражданского общества и роли неправительственных акторов во всех этих изменениях. А в нашем регионе (я говорю о тех же трех странах – Украине, Молдове, Грузии), когда слабые государственные институты, часто прогнившие и выполняющие другие (искаженные – ред.) функции, то большую роль играют общественные организации. Да, активисты, журналисты-расследователи выполняют функции двигателя прогресса в приближении к европейским нормам. Но при этом мы видим определенное истощение, потому что не так просто проводить важные структурные изменения на одном лишь активизме или западных грантах. Тем более, что с другой стороны есть Россия, которая с 2004-2005 годов ведет агрессивную политику, направленную на подрыв такого прогресса. Итак, в нашем исследовании “Гражданское общество под угрозой России: повышение стойкости в Украине, Беларуси и Молдове”, опубликованном на английском и русском языках в 2018-2019 годах, мы посмотрели, где наибольшая уязвимость в этих странах, точнее – точки уязвимости, которые Россия использует больше всего.

Хищническая и фрагментированная политическая среда – одна из точек уязвимости Украины

– Интересно, какие же они – относительно Украины?

– Есть три наиболее весомых фактора уязвимости. Ну, во-первых, конечно – спровоцированный Россией конфликт на Донбассе и вызванная им нестабильность. Во-вторых – слабая информационная безопасность наряду со склонностью к восприятию российской дезинформации. В-третьих, хищническая и фрагментированная политическая среда, которая усиливает риски турбулентности с последующей внутренней дестабилизацией.

То, что наше исследование сделано и опубликовано, не означает, что оно завершено и поставлена точка. Нет, мы продолжаем эту работу, мониторинг и поиск правильных стратегий сопротивления негативному влиянию извне. Государству, обществу надо иметь такую “мягкую инфраструктуру”. Потому что существует традиционная инфраструктура – дороги, мосты, бомбоубежища. А есть также другая инфраструктура, не менее необходимая в случае конфликта, – общественная. Здесь хочу упомянуть и о большой проблеме, которая существует относительно мобилизации ресурсов в Украине: разные группы людей воспринимаются не всегда партнерски. К сожалению, очень низкий уровень доверия, что подрывает много процессов. Мы сейчас отдельно будем исследовать этот вопрос на примере последних событий на Донбассе.

– Если говорить об условном коллективном Западе, как там в целом относятся к новой властной команды в Украине, ее текущим шагам? Какие есть ожидания, какие предостережения?

– Если говорить о коллективном Западе, Европейском Союзе, то пока что к новой команде они относятся с осторожным оптимизмом. Есть такое понимание, что это более либеральная, рыночно ориентированная команда людей. Риторика, объявленная программа действий нового правительства совпадают с тем, как Европейский Союз видит реформы в Украины. Далее на Западе ждут конкретные действия. Что, однако, при этом беспокоит, то это, конечно, связь с Коломойским, это вопрос роли Богдана, это вопрос “Приватбанка” – как он будет решен. Какую позицию займет в последнем случае государство Украина, поскольку оно, Национальный банк Украины судится с предыдущими собственниками банка. Сохранится ли независимость НБУ…

Украина оказалась в “растяжке”, когда сложные вопросы сведены Белым домом к личным интересам

– А в сфере внешней политики?

– На фоне событий в Америке с процедурой импичмента Трампа люди, которые понимают важность Украины, сочувствуют Зеленскому, потому что Украина оказалась в, так сказать, “растяжке”, когда сложные, важные вопросы были сведены администрацией Белого дома к личным политическим интересам. А тем временем в Европе Макрон, кажется, готов перенять лидерство. Но, к сожалению, его риторика в отношении России – возможно, это только риторика – говорит о приближении к России.

Соответственно, многие во Франции стремятся к решению конфликта на Донбассе, чтобы можно было вернуть Россию за стол больших переговоров, например, в противостоянии Китаю, в подобных геополитических вещах.

Укринформ
Поделитесь.