Дэниел Фрид: Газовое влияние Путина растет. Что делать? Северный поток-2 был и остается плохой идеей

Российско-немецкие газопроводы — Северный поток, строительство которого завершено в 2011 году, и Северный поток-2, открытие которого запланировано к концу 2019-го — скверные проекты, поскольку повышают европейскую зависимость от российского газа. Но главное — дают режиму российского президента Владимира Путина возможность поставлять газ в Германию, обходя другие европейские страны.

Путинская Россия уже не раз использовала газовый экспорт в качестве политического давления, например, на Украину, или же угрожая странам Центральной Европы. Учитывая это и давний опыт противодействия амбициям Кремля, Украина, Польша и страны Балтики скептично настроены по отношению к энергетическим проектам, предоставляющим Путину больше возможностей оказывать на них давление, при этом удовлетворяя газовые потребности Германии — цели, которые можно реализовать, собственно, с помощью Северного потока.

В Евросоюзе не только страны Центральной Европы беспокоятся о том, как Северный поток-2 может разделить ЕС на энергетически обеспеченные государства и энергетически уязвимые. Власти некоторых государств Западной Европы тоже (хоть и втихаря) скептично настроены по отношению к Северному потоку 2 и большая часть Европейской комиссии — исполнительного органа ЕС, который зачастую думает о Европе стратегически, а не исходя из национальных интересов, также настроена против Северного потока-2. На самом деле, Европейский парламент в декабре 2018 года проголосовал преимущественно против Северного потока 2. Даже Администрация Трампа ненавидит его, хотя список её жалоб по отношению к Германии и ЕС настолько длинный, что это преуменьшает относительную весомость мнения Белого дома в этом вопросе.

Несмотря на спорность проекта, немецкие власти стремятся (или отчаянно пытаются) обеспечить себе дополнительный импорт газа, поскольку намерены сократить использование угля и производство ядерной энергии.

Путинская Россия уже не раз использовала газовый экспорт в качестве политического давления

Вот Германия и остановилась на проекте Северного потока-2, утверждая, что ее собственные и общеевропейские газовые потребности вынуждают использовать все доступные ресурсы, в том числе, российские. Поэтому европейские энергетические компании, включенные в этот проект — немецкие Wintershall и Uniper, французская Engie, австрийская OMV, Shell, принадлежащая Королевству Нидерланды — и российский Газпром — движутся вперед.

Что же делать?

Существует несколько вариантов.

Около десяти лет назад, когда Россия внезапно перекрыла поток газа в Украину, Европейский союз — с поддержкой Германии — стал охотно сокращать использование российского газа. ЕС поддержали строительство газопроводов меньшего размера в Центральной Европе, что позволило этим странам импортировать газ (включая российский) из Германии, что помогло уменьшить влияние Кремля. Как мне сказал один из руководителей венгерской энергетической компании в самом начале этого процесса: «Мы строим газовые капилляры, чтобы не получить сердечный приступ, если Россия наступит на газовую артерию». Этот процесс развился настолько, что Украина больше не импортирует газ напрямую из России, а использует так называемые «реверсные» трубопроводы, получая газ из стран ЕС.

Во-вторых, в феврале Европейская комиссия приняла решение применить к Северному потоку-2 энергетические нормы ЕС, а именно газовую директиву ЕС 2009 года. В этой директиве, помимо прочего, требуют прозрачности газовых пошлин, доступа третьих сторон к трубопроводу и разделения передачи газа от его производства. Применение правил ЕС к Северному потоку-2 так обеспокоило Газпром, что в конце июля 2019 года они подали иск в Европейский суд справедливости против этого.

Хотя эти ограничивающие меры не делают Северный поток 2 хорошей стратегической идеей для Европы, ими не стоит пренебрегать. Разрабатывая политические решения нередко приходится довольствоваться не самым лучшим вариантом. Эти меры — развитие и укрепление альтернативной газовой инфраструктуры для ослабления российского влияния и осуществление российского экспорта газа в Европу в соответствии с нормативной базой ЕС — должны ослабить риски Северного потока-2.

Остались те, кто все еще желает остановить Северный поток-2 и сейчас они обратились к санкциям. Дальше всего зашла правовая инициатива США — «Акт о защите энергетической безопасности» предложенный сенаторами Тедом Крузом(республиканец от штата Техас) и Джинн Шейхин (демократ от штата Нью-Гэмпшир) был принят Комитетом Сената США по международным отношениям 31 июля. Он может быть вынесен на рассмотрение полного состава Сената уже в сентябре, а аналогичный законопроект вынесен в Палате представителей. Это законопроект нацелен на западные компании, прокладывающие трубопровод, вместо того, чтобы разбираться с энергетическими гигантами, вовлеченными в этот проект. Законопроект также содержит лимитирующее положение, которое дает возможность отменить санкции, если Северный поток-2 будет соответствовать нормативному регулированию потенциальной принудительной природы этого проекта.

Но введение санкций против любых европейских энергетических компаний — особенно компаний-партнеров фирм из США — может иметь политические последствия. Это помешает не только возможности США поддерживать СПГ-терминалы и другие энергетические проекты в Европе, но и подорвет прежде успешное сотрудничество США и Европы в введении санкций в ответ на агрессию России.

Агния Григас недавно предложила новые меры по борьбе с Северным потоком-2: использовать Закон о государственной обороне 2020 года, чтобы запретить военным базам США пользоваться российским газом. Уменьшение зависимости от российского газа — это похвальная цель. Тем не менее, в этом случае предложенные средства кажутся непрактичными.

Российский газ идет через немецкий газопровод и так будет продолжаться — с или без Северного потока-2.

Отключение огромных военных баз США от немецкой газовой сети, как того требует предложение Григас, означает заставить их искать альтернативу источникам энергии, которые предлагает Германия. Тогда что это будет? Уголь? Экспортирование угля из США в Германию — это чрезвычайно дорого(что обнаружилось благодаря любопытной директиве Конгресса, требующей лишь от одной американской базы в Германии использования американского угля). Использование американского и европейского угля (польского) выведет тему военных баз в центр уже затянувшегося спора между США и Германией об угле и изменении климата. Отдельная газовый трубопровод? Какова будет стоимость и источники, а также как это согласуется с общим скептицизмом администрации Трампа на счет усиления военного присутствия США на союзных территориях? Энергия ветра или солнца? Было бы забавно наблюдать, как администрация Трампа внезапно находит преимущества в технологиях зеленой энергии, но эта перспектива кажется далекой.

Северный поток-2 был и остается плохой идеей. Если его нельзя остановить. Лучший способ предотвратить риски — правовое регулирование и разработка инфраструктуры, уменьшающей его влияние. Германии в этом стоит проявить инициативу, учитывая то, как далеко она зашла в этом проекте. США тоже нужно работать в этом направлении вместе с европейскими властями и Еврокомиссией. Вдобавок США пора признать, что существует разница между символической оппозицией и решением проблем на практике, и им пора выбирать второе.
Новое время
Поделитесь.