Дэниел Фрид: США ввели новые санкции против РФ. Что не так? Это не то, как нужно реагировать на продолжающиеся преступления Путина

Вечером 2 августа под давлением Конгресса США и почти на семь месяцев позже, чем позволяет закон, администрация Трампа ввела дополнительные санкции против России за покушение на бывшего офицера российской разведки с использованием нервнопаралитического газа в марте 2018 года на территории Великобритании.

Госдепартамент США объявил о санкциях, сопровождающихся правительственным постановлением дать Министерству финансов полномочия для реализации двух из трех санкций и для действий Министерства торговли по реализации третьих.

Санкции включали в себя следующее (они взяты из списка шагов, изложенных в Законе США о химическом и биологическом оружии (CBW):

— Противодействие США кредитам или другой помощи России со стороны международных финансовых организаций, таких как Мировой банк или Международный валютный фонд (МВФ);

— Запрет участия банков США на первичном рынке нерублевых облигаций российского суверенного долга, выпущенных после 26 августа 2019 года и запрет на предоставление нерублевых кредитов РФ после 26 августа 2019 года;

Администрация США испортила то, что могло бы стать серьезным шагом

— Дополнительные ограничения на лицензирование экспорта американских товаров и технологий в Россию из списка, контролируемого Министерством торговли.

Госдепартамент США воспользовался правом на исключение в вышеупомянутом законе для ослабления санкций (по сравнению с изложенными в законе), особенно запрета на предоставление займов банками США России, которые не будут применимы к операциям в рублях или кредитам госпредприятиям.

С одной стороны, режим российского президента Владимира Путина заслуживает этого удара. Россия и прежде использовала насилие, преследуя предполагаемых врагов в России и за ее пределами. Поэтому привлечь ее к ответственности -это правильное решение, особенно учитывая то, что администрация должна подчиняться законам, принятым Конгрессом в 1991 году, которые сделали эти санкции обязательными.

Администрации так же полезно продемонстрировать, что санкции против России не перестанут усиливаться, что агрессия Путина как направленная против Украины, так и напрямую против Соединенных Штатов (путем вмешательства в выборы или в ответ на насилие против тех, кого РФ считает своим врагом) — повлечет за собой последствия. Эти санкции хотя бы уменьшат спекуляции о том, что США — возможно, в связи с неким особенным взаимопониманием между президентом США Дональдом Трампом и Путиным — не ответят на агрессию Кремля.

Но следуя своей модели неравномерного осуществления политических решений в целом, и особенно в отношении России, администрация США испортила то, что могло бы стать серьезным шагом.

Администрация подготовила эти санкции много месяцев назад, но как минимум с января они лежали без подписи, и администрация похоже действовала только под давлением Конгресса. Председатель от демократов и представитель республиканцев из Комитета Палаты представителей США по иностранным делам написали письмо в администрацию 29 июля, подтолкнув ее наконец ввести некоторые санкции, как требует того закон. Поэтому предупреждение, данное Кремлю, оказалось в некоторой степени испорчено промедлением и больше похоже на неохотный шаг.

Нужно отдать администрации должное за ее быструю реакцию сразу после покушения — скоординировав действия с Великобританией и другими европейскими государствами — из США были высланы все российские офицеры разведки и закрыто российское консульство в Сиэтле (эти шаги были предприняты в марте 2018 года).

Однако все, что произошло дальше, смахивает на промедление. К тому же из трех заявленных мер: голос США против помощи МВФ России — незначителен. Эта помощь и так почти отсутствует, а Вашингтону стоило проголосовать против неё в любом случае. Также и запрет на нерублевые новые займы станет лишь царапиной на финансовых потребностях России. Этот шаг не повлияет ни на впечатляющие $22,2 млрд в валютных облигациях и $40,54 млрд в деноминированных рублевых облигациях или займах, ни на финансирование государственных предприятий. Ограничения лицензий на экспорт очень узки, лимитированы до материалов для создания химического и биологического оружия.

Дополнительные ограничения передачи технологий в Россию и специальные меры против снабжения российского суверенного долга — это важные инструменты, которые должны быть использованы для получения максимального превосходства. Но эти санкции были ослаблены, а затем просто предъявлены миру в пятничный вечер без каких-либо объяснений или контекста, который кажется ничем иным, как попыткой отразить внутреннее политическое давление в Вашингтоне.

Лучше было бы, если бы администрация подготовила дополнительные ограничения по передаче технологий и возможность настоящего запрета на участие банков США в покупках российского суверенного долга (облигаций и других инструментов) без исключения текущего шага, работая параллельно с европейскими правительствами. Эти мощные резервные санкции могли бы помочь удержать РФ от вмешательства в выборы в США и Европе или подтолкнуло бы к дипломатическому урегулированию, которое заставит российские войска и пророссийских боевиков выйти из восточной Украины. Это серьезные преступления путинского режима, которые заслуживают совместного ответа США и Европы.

Возможно, именно это пыталась сделать администрация Трампа: ввести минимальные санкции, чтобы удовлетворить требования Закона о химическом и биологическом оружии, при этом придерживая полные санкции на суверенный долг и дополнительные ограничения по передаче технологий для будущего использования там, где это будет иметь значение. Но это только предположение. Спутанные сигналы, слабые санкции и неуверенное начало применения — это не то, как нужно реагировать на продолжающиеся преступления Путина.

Новое время
Поделитесь.