Фредерик Кемп: Путин наращивает мышцы в Африке Недавно российский лидер Владимир Путин почти за бесценок получил африканскую страну

Не обошлось без помощи Евгения Пригожина — любимого подрядчика президента РФ в таких особых проектах, варьирующихся от выборов в США до спасения сирийского диктатора.

На данный момент Путин получил внутреннее влияние над Центральной Африканской Республикой (ЦАР) с ее стратегически важным расположением и приоритетным доступом к нефти, алмазам, золоту и залежами урана. По крайней мере именно так объясняет эту базовую цену геополитической хитрости американский чиновник из правительства США, уже много лет наблюдающий за подобными схемами.

История начинается с президента Фостен-Арканжи Туадера, которого хоть и справедливо выбрали в 2016 году, и теперь он изо всех сил пытается установить контроль над большей частью страны. Солдаты с миротворческой миссии ООН работали над тем, чтобы стабилизировать ситуацию в стране на фоне столкновений между конкурентными военизированными группировками, но тщетно.

Это был момент, когда Пригожин — из-за ресторанного бизнеса его часто называют «шеф-поваром Путина» — вышел вперед с деньгами, учениями, военизированной поддержкой и другой помощью. (Это тот самый Пригожин, обвиняемый Робертом Мюллером в финансировании фабрики троллей для влияния на президентские выборы в США-2016.) Россия обеспечила президента ЦАР своим советником по национальной безопасности, российским разведчиком Валерием Захаровым, который до сих пор его обслуживает.

“Повар” Путина Евгений Пригожин

Добро пожаловать в новую эру соревнований крупных государств, разворачивающуюся глобально — иногда тихо, а порой и вот так ярко. История с ЦАР служит дальнейшим доказательством того, что автократические соперники Америки — Россия и Китай — проявляют куда большую операционную креативность и стратегическую целеустремленность, чем их партнеры — в этом случае Франция и США.

Цена для США и африканцев может быть куда выше
Вашингтон отверг ЦАР — богатую природными ресурсами страну со стратегическим расположением между мусульманским севером Африки и христианским югом — как место маргинального значения. Хотя теперь американские чиновники пытаются дать ответ.Чтобы усилия по эскалации ситуации в Африке не пропали, Путин и президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси планируют собрать 50 африканских лидеров на первый в мире российско-африканский саммит в Сочи в этом октябре. Министр иностранных дел России Сергей Лавров, который часто бывает в Африке, сказал, что целью мероприятия будет зацементировать «активное российское присутствие в регионе».

Когда Москва разглядела в Африке вакуум, образованный там после Европы и США, она изо всех сил ступила туда с торговыми и бизнес-договоренностями, предложениями сотрудничества и продажей оружия, политической и милитаристской помощью. То, в чем она недотягивает по сравнению с мероприятиями Китая, Россия наверстывает мышцами. Иногда усилия Путина проваливаются: Россия поставила не на того скакуна в Судане и сторицей поплатилась за контракт в области ядерной энергетики в Южной Африке, выглядящий сейчас еще менее вероятным после того, как Джейкоб Зума потерял власть.

Впрочем, успехов Россия достигает чаще. Как РФ, так и Китай видят себя вовлеченными в долгосрочную игру за позиции и влияние на африканском континенте, который к 2050 году будет иметь 25% трудоспособного населения мира и станет крупнейшим составом редких природных ресурсов за пределами Китая. Более того, вместе эти 54 страны составят наиболее важный голосующий блок в ООН, обеспечивая Китай и Россию всем необходимым для блокировки западных инициатив.

И в то время как история нарастающего влияния Китая в Африке хорошо известна, конкурирующая русская версия только недавно начала приковывать больше внимания.

На этой неделе The Guardian сообщил, что согласно документам, которые попали в центр «Досье», финансируемым Михаилом Ходорковским, Россия стремится усилить свое присутствие минимум в 13 африканских странах — уже подписала военные соглашения с 20 государствами — «развивая отношения с нынешними лидерами, налаживая военные договоренности, и воспитывая новое поколение „лидеров“ и „агентов“ под прикрытием».

Документы также содержали карту, показывающую уровень кооперации между«кампанией» Пригожина и отдельными африканскими странами, присваивая им от 1 до 5 баллов в зависимости от кооперации, включая военные, политические, экономические, полицейские учения, медийные и гуманитарные проекты.

Российская активность не прошла незамеченной в Вашингтоне. В прошлом декабре советник по национальной безопасности Джон Болтон в своей речи к Heritage Foundation изложил то, что сам назвал «Новой африканской стратегии администрации Трампа».

«Если коротко, — сказал Болтон, — то хищнические практики Китая и России затормозили экономическое развитие в Африке, угрожают финансовой независимости африканских наций, подавляют возможности для американских инвестиций, вмешиваются в американские военные операции и представляют серьезную угрозу интересам национальной безопасности США».

Он представил ответ из трех частей, включающих усиление торговли и коммерческих связей, противостояние радикальных исламистских терроризма и насильственного конфликта и обеспечения того, чтобы американские доллары, которые идут на помощь Африке, использовались более эффективно.

Однако США играют в прятки, и им не хватает не только пропускной способности, но и фокуса. Они также не до конца поняли требования этой новой, глобальной борьбы за влияние, где цена потерь может не быть очевидной, пока не станет свершившимся фактом.

Одним из первых, кто заметил смещение внимания россиян на Африку, был Дж. Питер Фам, директор африканского отделения аналитического центра Atlantic Council. Фам не готов прогнозировать в Африке возвращение к противостоянию с нулевым счётом, как на холодной войне, и он убежден, что США и Европа «не могут больше игнорировать возобновившийся интерес Москвы» и ее переформирование стратегической сети доступа.

Базирующийся в Вашингтоне Институт изучения войны отслеживает несколько линий, куда направлены российские усилия: военное базирование, кооперация в сфере безопасности, захват развивающегося рынка ядерной энергии, получение доступа к природным ресурсам, использование частных военных подрядчиков и наращивание экспорта сельскохозяйственной продукции, в частности зерна.

Одна из самых красноречивых потуг, что ранее в этом году освещалось в документальном фильме BBC, включая российскую кампанию влияния на президентские выборы в Мадагаскаре. Согласно ВВС, россияне работали с 6 из 35 кандидатов на президентство. Те из них, кто получил российские деньги, сообщили ВВС, что им дали инструкции отступить и поддержать главного кандидата, которого также поддерживала Россия, когда стало очевидно, что он выиграет.

Впрочем, отслеживание разнообразной российской деятельности в Африке может быть опасной игрой. В прошлом июле три российских журналиста, которые расследовали военизированное вмешательстве Пригожина в ЦАР, были найдены застреленными за пределами столицы.

Цена для России за получение влияния в ЦАР может быть маленькой. Но цена для США и африканцев, так же как и пренебрежение российским смещением внимания, может быть куда выше.
Новое время
Поделитесь.