Андрей Зубов: Протестный урок. О Гонконге, Китае и России В Гонконге только что закончились манифестации

Они начались в память 30-летия кровавых событий на Пекинской Тяньаньмэнь и продолжились требованием не принимать закон, дозволяющий выдачу в Китай живущих в Гонконге людей. «Из Гонконга выдачи нет» — почти старый казачий принцип. И власти этой автономной территории, которые в угоду Пекину думали принять закон ограничивающий автономию бывшей Британской колонии, отложили рассмотрение.

А на улицы Виктории, столицы Гонконга, вышли около миллиона человек. Против них применяли слезоточивый газ, резиновые пули, но демонстранты, а среди них большинство молодежь — победили.

А в континентальном Китае — тишина. И о кровавой круглой дате Тяньаньмэнь никто официально не вспоминает. А страна то одна. В чем же дело?

Конечно, китайские коммунисты пока не решаются распространить свой репрессивный режим на полусвободный Гонконг. Его жители не особо опасались «кровавой бани» как на Тяньаньмэнь. Но всё же. На континенте нет и тени протеста, одна радость через силу, а Гонконг бурлит.

Гонконг — это тот Китай, примеру которого можно следовать

Жители этой бывшей Британской колонии, старые профессора Китайского университета Гонконга в сердцах сетовали мне, что их отдали Китаю не спросив. В Гибралтаре англичане поступили иначе — спросили граждан — и в Испанию никто включаться не захотел. А нас продали за глаза. Но что могла сделать Великобритания? Дэн Сяопин после 1997 г. просто оккупировал бы Гонконг. Пролилась бы кровь, никаких свобод, никакой автономии в этом случае жители колонии бы не сохранили. Британия из всех зол выбрала меньшее и выторговала у китайских коммунистов, как оказалось, немало. До 2047 г., когда истечет 50 лет автономного статуса Гонконга, еще много воды в Янцзы утечет.

И британцы и сами китайские «отцы колонии» в 1997 г. на это и надеялись. И еще они надеялись на граждан Гонконга — уникальных, единственных в своем роде.

Даже на Тайване живут потомки беженцев из Китая 1949 г. Революция, Гражданская война и война против Японии многое изменила в умах китайцев к моменту исхода. Она сделала их более радикальными, жесткими, привела к утрате многих исторических ценностей и культурных норм. А Гонконг оказался заповедником старого Императорского китайского общества. Перейдя в 1848—1898 гг. под британскую корону, жители колонии сохранили те старинные нормы и устои, которыми отличалось традиционное китайское общество и которых и помину не осталось в Красном Китае сегодня. Жители Гонконга — это никуда не уезжавшая из страны старинная китайская«эмиграция». Потому и коррупции в Гонконге практически нет, и чистота на улицах — как в Японии.

Англичане дали гражданам Гонконга британское право, самоуправление, полную независимость в вопросах религии, культуры, образования, деловой активности. И очень характерно, что щит британского Гонконга, на котором изображены плывущие морские джонки, с двух сторон поддерживают британский лев и китайский дракон — образ двуединства культуры и жизни этого маленького и уникального пространства.

И по этой же причине люди Гонконга хранят свое достоинство и отстаивают свои права оставаться людьми — не экономическими винтиками континентального Китая, а последними хранителями четырехтысячелетней истории своего великого народа.

Они свободны тем глубоким чувством внутренней свободы, которым отличается гармоничный человек от пешки, и даже от слона тоталитарной системы. Вот потому они и на улицах, вот потому, надев респираторы, идут против полиции, пускающей в них слезоточивый газ. Идут — и побеждают. А если бы не шли, и не побеждали — давно бы их сожрал новый, пожизненный тиран из Пекина.

Посмотрите на лица эти борцов — юных и старых, мужчин и женщин — они прекрасны!

А теперь бросим взгляд на Россию. Россиян проутюжил большевизм так же страшно, как китайский коммунизм проутюжил континентальный Китай. И у России нет своего Гонконга, только несколько церквей-клубов русской традиции, разбросанных по миру. И уже растворились старые русские эмигранты. Россияне могли бы так же отстаивать свое право на имя человек, как гонконгцы, но под их ногами земля, пропитанная кровью отцов и дедов, умерщвленных большевиками, они живут среди руин былой России, почти изглаженных уже к сегодняшнему дню.

Задача настоящих китайских патриотов — не объединить Гонконг с Китаем, а сделать коммунистический Китай Гонконгом. Задача сложнейшая. Задача россиян еще труднее. У них нет такого эталона свободного русского общества бок о бок с Россией. Россияне сами должны стать этим обществом. Обществом свободных людей с глубокой и естественной исторической памятью и с достоинством граждан.

Гонконг — это тот Китай, примеру которого можно следовать, восстанавливая Россию.
Новое время
Поделитесь.