Томас Фридман: И это страшно. Как Великобритания отталкивает от себя мир Проблема с поисками идеального плана выхода из ЕС заключается в том, что невозможно исправить то, что изначально было глупостью

Однажды в Politico появилась новость о том, что французский министр по европейским делам Натали Луазо назвала своего кота Брекзитом. Луазо рассказала The Journal du Dimanche, что она выбрала это имя из-за того, что «кот каждое утро будит меня своим чрезмерным мяуканьем, потому что хочет выйти, а потом, когда я открываю дверь, он нерешительно стоит в проходе и бросает на меня злые взгляды, когда я начинаю выталкивать его за дверь».

Если вам шутка не зашла, то в эти дни вам не следует ехать в Лондон, там сейчас такой политический фарс повсюду. Правда, это не очень смешно. Все на самом деле трагически. Потому что мы следим за страной, настроенной совершить экономический суицид, но она не может даже согласовать то, как себя убить. Это грандиозное поражение политического лидерства.

Я говорю, верните монархию. Куда вы ушли, королева Елизавета II, нация отводит смущенные взгляды и намеренно смотрит в вашу сторону.

Вот серьезно, Соединенное Королевство, пятая крупнейшая в мире экономика – страна, элиты которой создали современную парламентскую демократию, современные банковскую и финансовую системы, промышленную революцию и целую концепцию глобализации – кажется, решительно настроенная выйти из Европейского Союза, крупнейшего мирового рынка свободного движения товаров, капитала, услуг и кадров, а также без хорошо обдуманного плана, может и без плана вообще.

Все на самом деле трагически
Члены парламента обеих партий, Консервативной и Лейбористской, продолжают периодически проваливать голосования за новый план, находясь в поисках идеального решения, безболезненного выхода из ЕС. Но ни одного такого не существует, потому что исправить то, что изначально было глупостью, нельзя.

Весь расклад выбора Brexit представили общественности в 2016-м с совершенно ошибочной легкостью. Его продали с кучей небылиц и о масштабах преимуществ, и о легкости его реализации, и это продолжают продвигать сторонники жесткого курса из партии консерваторов, привыкшие заботиться о бизнесе, но сейчас одержимы идеей восстановления британского «суверенитета» над любыми экономическими решениями.

Кажется, они вовсе не прислушиваются к людям вроде Тома Эндерса, СЕО аэрокосмического гиганта Airbus, который предоставляет работу более 14 000 человек в Великобритании, и к поставкам которого вовлечены более чем 110 000 местных рабочих. Эндерс предостерег политическое лидерство, что если Великобритания вырвется из ЕС в ближайшие недели, то Airbus может быть вынужден принять некоторые «потенциально очень опасные решения» по своей работе в этой стране.

«Пожалуйста, не слушайте бред брекзитеров, которые уверяют, что «из-за того что у нас есть огромные заводы, мы никуда не уйдем… ». Они ошибаются, – говорит он. – И не делайте ошибок, существует много стран, которые охотно бы производили крылья для самолетов Airbus».

Я понимаю недовольство многих из тех, кто голосовал за выход из ЕС. Начнем с того, что они чувствовали себя заваленными европейскими мигрантами. (ЕС должен защитить Великобританию от такой волны, и это была глупость со стороны Германии и Франции.) Сообщается, что сейчас около 300 000 французских граждан проживают в Лондоне, что сделало бы его одним из крупнейших французских городов в мире. Однажды я решился пойти выпить с членом парламента в бар в Палате общин во вторник, и когда мы присели, он заявил мне, что «ни один работающий в этом здании не является британцем».

Я также понимаю раздражительность британцев теми положениями, которые внедряются безликими бюрократами ЕС в Брюсселе. И я понимаю их раздражение глобализированными урбанистическими элитами, ведь проживающие в сельской местности считают их такими, которые смотрят на них свысока. И я понимаю давление на зарплаты среднего класса, обвиняющего в этом – и несправедливо – ЕС и мигрантов так же, как и президент Трамп обвиняет мексиканцев. Я все это понимаю.

И я также понимаю, что значит быть лидером в XXI веке. И это наверняка не означает отстаивание своего суверенитета над всеми решениями или разрывом с гигантским европейским рынком, куда Великобритания отправляет более 40% своего экспорта – и все это без серьезной национальной дискуссии о цене и преимуществах такого решения.

Что общего сегодня у наиболее эффективных лидеров? Они каждое утро просыпаются и задают себе одни и те же вопросы: «В каком мире я живу? Какими являются крупнейшие тренды этого мира? И как я могу подготовить моих граждан к этому миру и скоординировать мою политику таким образом, чтобы побольше моих людей смогли взять из этих трендов все лучшее и оградить все худшее?».

Поэтому, в каком мире мы живем? Прежде всего мы живем в мире, который становится очень взаимосвязанным – благодаря диджитализации, интернету, мобильным аксессуарам, облачным технологиям и беспроводным операциям 5G, который вскоре появится – а следовательно, мы становимся взаимозависимыми до беспрецедентного уровня. В этом мире все больше зависит от способности вас, вашего сообщества, вашего города, вашего предприятия, вашей школы и вашей страны приобщаться к все большему количеству потоков знаний и инвестиций – а не только полагаться на запасычего-то.

На протяжении веков, как отмечает Джон Хагель, который сейчас является сопредседателем инновационного центра компании Deloitte, «бизнес был организован вокруг запасов знаний как основы для создания стоимости». Ключ к созданию экономической ценности заключался в том, чтобы овладеть этими знаниями, агрессивно их защищать, а затем эффектно извлечь из них экономическую ценность и доставить ее на рынок. Проблема во все более меняющемся мире заключается в том, что запасы знаний обесцениваются ускоренными темпами. В таком мире ключевой источник экономической ценности смещается от запасов к потокам.

«Компаниями, которые будут составлять наибольшую экономическую ценность в будущем, – говорит Хагель, – станут те, с которыми найдут путь к более широкому кругу различных потоков знаний, смогут ускоренными темпами освежить их запасы».

И сейчас Британией руководит партия, которая хочет отделить ее от объединенного мира. Мысль о том, что Великобритания сможет внезапно получить большое соглашение о свободной торговле от Трампа сразу же после выхода из ЕС, сама по себе смехотворна. Трамп верит в конкурентный национализм, и главной причиной его поддержки разрыва с ЕС является вера в то, что Америка сможет доминировать над индивидуальными европейскими экономиками значительно лучше, чем в то время, когда они вместе ведут переговоры как единый крупнейший рынок в мире.

Вторая вещь, которую лучшие лидеры понимают, заключается в том, что в мире одновременного ускорения технологий и глобализации удерживать свою страну настолько открытой, насколько это возможно, к стольким потокам, насколько это возможно, является преимуществом по двум причинам. Ты получаешь все сигналы об изменениях первым, и должен ответить на них, а также ты привлекаешь наиболее сообразительных наглецов, обладающих склонностью к тому, чтобы основать или продвинуть новые компании.

Кто СЕО компании Microsoft в США? Сатья Наделла. Кто СЕО Google? Сундар Пичаи. Кто СЕО в Adobe? Шантану Нараен. Кто СЕО в Workday? Аниль Бхушри. Эй, Лондон? Лучший талант стремится к наиболее открытым системам – открытым как для мигрантов, так и торговли – потому что это то место, где есть максимальные возможности. Великобритания же собирается установить новый знак: Уходите прочь.

Мудрые лидеры также понимают, что сегодня все нерешенные крупные проблемы являются проблемами глобальными, и у них есть только глобальные решения. Я говорю о климатических изменениях, торговых правилах, технологических стандартах и предотвращении эксцессов и распространении кризиса на финансовые рынки. Если твоя страна хочет выражать свое мнение о том, как эти проблемы можно решить – и ее имя не Америка, Россия, Китай или Индия – ты должен быть частью более широкой коалиции вроде ЕС. Членство Великобритании в ЕС придавало ей огромный голос в решении глобальных дел.

И есть еще одна вещь, которую лучшие лидеры знают: немного истории. Трамп дает дельные советы миру конкурентных европейских национализмов, но не сильному ЕС. Так же, как и Владимир Путин. И, скорее всего, так же, как и сторонники Brexit. Как же быстро все они подзабыли, что ЕС и НАТО сформировали для того, чтобы предотвращать слишком конкурентному национализму, который двинулся бунтом на Европу в ХХ веке и принес нам две мировые войны.

Простите мне мою подавленность, но я окончил школу на стипендии Маршала от британского правительства, женился и начал работать журналистом на Флит-стрит в Лондоне. Я люблю это место. Но это не то вполне компетентное правительство, при котором я вырос.

Этой страной руководит кучка дураков – блок Консервативной партии, являющийся радикальным в своей одержимости оставить Европу, и Лейбористской партией, превратившейся в марксистскую. Если люди там не могут заставить своих политиков пойти на компромисс друг с другом и реальностью (существует еще лучик надежды, что это может произойти), то не миновать перелома британской политической системы и серьезных экономических последствий. И это страшно.

Новое время
Поделитесь.