Нина Хрущева: У Путина больше нет Крыма Через пять лет после аннексии россияне больше не хотят запугивать - или аннексировать - мир. Они хотят с ним взаимодействовать

В пятилетие аннексии Крыма российский президент Владимир Путин с праздничным визитом посетил полуостров. Все это происходило с большой помпезностью, подхваченной патриотической пропагандой. И для многих людей в России, наблюдавших за этим, такие торжества были чем-то вроде сцены из фильма «Безумный Макс: Дорога гнева»: когда великолепия чрезмерные, а реалии – ничтожны.

Хотя аннексия в начале и значительно прибавила баллов в рейтинг Путина, сейчас продолжительная риторика о «великой России» в основном выветрилась. Серьезный политический и экономический кризис быстро приближается. Национальные ресурсы исчерпываются, и путинская версия российского будущего «мы против мира» доказывает свою непопулярность. Через пять лет после аннексии Крыма люди хотят нормальной, а не «героической» жизни.

История должна была научить каждого авторитарного правителя, национализм не вечен, потому что богатая риторика счетов не оплатит. Хотя санкции Запада по аннексии Крыма и заставили российское предпринимательство проявить себя, последние пять лет потенциальный российский доход постоянно шел на убыль. В конце концов, люди начинают больше беспокоиться тем, что в их холодильнике, а не шоу парадов на Красной площади.

Для напоминания. В 2014 году в Киеве вспыхнули трагические протесты против украинского правительства президента Виктора Януковича, который отказался от экономического соглашения с ЕС в пользу близких связей с Москвой. Когда Янукович сбежал в Россию, Кремль устроил бескровное, однако силовой военизированный захват крымского полуострова. Этот регион был частью российской империи – за то, что именно в крымском Херсонесе принял крещение князь Владимир, россияне считают это место рождения христианства в Киевской Руси, протогосударства России и Украины. Однако для облегчения управления Советский Союз присоединил Крым к украинской республике, и они остались вместе, когда СССР рухнул. Русские всегда беспокоились из-за потери Крыма, и – через 60 лет – когда Путин вернул его в российское лоно, тогдашний падший рейтинг выстрелил с 60% до почти 90%.

Президенту необходимо было пойти на смелый шаг. После лет прогулок с голым торсом по Сибири, плавание с дельфинами и позирование с ракетами, его трюки редко удивляли. Экономически страна сползала вниз, и русские хотели яркого будущего. В 2012 году третий президентский срок Путина встретили массовыми протестами. Кремль постановил сильную внешнюю политику, чтобы компенсировать внутренние недостатки.

Это сработало. Когда Запад ввел санкции против России, ограничив финансовые возможности для бизнеса и отдельных чиновников, позиции Путина улучшились, а не ухудшились. Оппозиция жесткой политике Кремля – ​​его контроля над телевидением, приручению оппонентов легальными и финансовыми средствами, арестам политических инакомыслящих – была сильной в начале 2010-х, но ослабли, поскольку санкции вызвали вспышку национализма.

Чтобы нанести удар, Кремль ввел контрсанкции. Сначала потеря итальянского прошутто, французского сыра и польской моркови казалась катастрофой. И это принесло незапланированные последствия – оживило российское сельское хозяйство. Страна стала серьезным экспортером зерна, перевернув ранее забытый сектор.

Между тем крупные строительные проекты – вроде моста через Керченский пролив, сочетающий территории России и Крыма – так же как и большие продажи нефти и оружия, помогли российскому ВВП вырасти на умеренные 2% в 2018 году.

И хотя все это дало режиму возможность оставаться на плаву, персональным доходам россиян это принесло мало пользы. Более того, чтобы поддержать государственную казну, прошлым летом Кремль принял непопулярную пенсионную реформу. А также повысил налоги для большинства граждан – в то же время смилостивишься над близкими к власти олигархами.

Россияне хлынули на улицу протестовать. Государство только усилила посягательства на права людей – возможно через ставку на то, что крымская годовщина снова разожжет патриотизм.

Поэтому Кремль установил еще больше ограничений. До недавнего времени, например, интернет оставался сравнительно свободным местом для инакомыслия и дебатов. И вот на днях правительство одобрило новый закон против «фейковых новостей» и выступил за создание «суверенного интернета», по примеру Китая. Отделив российский интернет от мировой сети, Москва обьявила целью ограничить туда доступ, и облегчить себе поиски информации, подрывает авторитет власти. Как и в советские времена, любую критику правительства сейчас могут криминализировать.

С помощью цензуры и репрессий Путин подражает модели Иосифа Сталина, который стеной обносил Советский Союз, строя социализм в отдельно взятой стране. Пытаясь построить «суверенный» капитализм, Путин подрывает саму идею свободного рынка – поток товаров и услуг, который не функционирует в изоляции.

Все большие ограничения глобального доступа и государственная мобильность и есть то, что сейчас разжигает недовольство в России. Публика устала от усилий Кремля способствовать расколу и вражде во всем мире. Через пять лет после Крыма россияне больше не хотят запугивать – или аннексировать – мир. Они хотят с ним взаимодействовать. Это стало очевидным в течение Чемпионата мира по футболу прошлым летом, где россияне для себя открыли: дружба – это лучшая валюта чем борьба.

На самом деле закон Путина, нацеленный на оппозиционные СМИ и блоггеров совета блокирования «фейковых новостей», еще больше подрывает авторитет власти. Как же неуверенно они должны себя чувствовать, если боятся критического Facebook-репоста.

Такие действия делают людей менее послушными, и не более. Тысячи протестующих против пенсионной реформы осенью. В последние недели десятки тысяч вышли на улицы, чтобы защитить свои виртуальные свободы. «Если моя онлайн-жизнь в опасности, – сказал мне мой 22-летний племянник, – я буду защищать ее своей настоящей жизнью».

Плохая новость для Путина заключается в том, что через пять лет после Крыма нет нового Крыма, чтобы снова дать импульс рейтингу.

Новое время
Поделитесь.