Сергей Корсунский: Германия сосредотачивается Что стоит за решением Берлина и Парижа по "Северному потоку-2"

Берлин определился: что хорошо для Германии — хорошо для ЕС. И если Газовая директива ЕС, о согласовании текста которой сообщали на прошлой неделе из Берлина и Брюсселя, будет принята, этот лозунг приобретет не относительный, а совершенно конкретный смысл.

Напомним, речь шла о попытке государств — противников “Северного потока-2” распространить на этот и все аналогичные трубопроводы правила Третьего энергопакета ЕС. Ожидалось, что устранение монополизма “Газпрома” над обходными маршрутами поставок газа значительно снизит заинтересованность России без смысла и пользы утопить в водах северных морей 10 млрд евро. Ведь был же прецедент, когда Брюссель потребовал распространить правила “анбандлинга” и свободного доступа к мощностям на наземную часть “Южного потока”, который должен был выйти из вод Черного моря на сушу в Болгарии, но не вышел. “Газпром” не согласился на условия ЕС, и проект был остановлен.

С “Северным потоком-2” ситуация обстоит значительно хуже. Во-первых, он строится в условиях открытой агрессии России против Украины, а значит, изначально является фактором гибридной войны. В данном случае — экономическим. Потеря Украиной транзита (а в этом Германии и “Газпрому” помогают и турки с “Турецким потоком”) означает минус 3 млрд евро из доходов страны. Ровно столько составляет наш годовой бюджет на оборону. Во-вторых, Германия — не Болгария. Если что Берлин задумал, так тому и быть.

В-третьих, удовлетворить требования Третьего энергопакета в отношении “Северного потока-2” не так уж и сложно. В частности, условие предоставлять мощности “трубы” третьим производителям в условиях, когда она начинается в России, а заканчивается в Германии, просто несерьезно. Да и в любом случае согласованная директива гласит, что все решения в отношении этого газопровода будет принимать Германия. Мы говорим Германия — подразумеваем ЕС…ну, и далее по тексту.

 

Нет ни малейших сомнений, что подоплека проекта — политическая. Если оставить на мгновение трубопроводы в стороне, то следует признать — российская империя давно готовилась к ответному удару, и не только в Европе.

Смягчение американских санкций против “Русала” и Дерипаски, как и недавнее повышение кредитного рейтинга России агентством Moody’s не прошли незамеченными в мире бизнеса. Авторитетные эксперты расценили эти шаги как намерение Вашингтона смягчить противостояние с Россией, санкционное досье которой в США включает в первую очередь расследование Мюллера, во вторую — Акт Магницкого и дело об отравлении Скрипалей, и лишь в третью — Украину. И даже при всем этом, как показал недавний опрос Pew Research Center, Россия находится лишь на 11-м месте в списке приоритетов членов Конгресса США, при 42% заинтересованных.

Так что Германия очень вовремя заявила устами Меркель о намерении и впредь покупать российский газ, который так необходим отказавшейся от ядерной энергетики ФРГ. Тот факт, что об окончательном тексте Газовой директивы договаривались Германия и Франция, а не Германия с одной стороны и Польша со странами Балтии — с другой, говорит о многом. Если для полноты картины вспомнить, что Франция именно сейчас отозвала своего посла из Италии, а страны ЕС не смогли согласовать единую позицию даже по Венесуэле, становится очевидным — политический раскол в ЕС налицо.

На днях председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер заявил, что “Северный поток-2” противоречит “основополагающим убеждениям Германии относительно европейской внешней политики”. “Если кто-то стремится к общеевропейской внешней политике, он не может исключать энергетическую политику и принимать национальные решения в одиночку”, — подчеркнул он в интервью немецким СМИ.

Накануне решающей битвы сторонники и противники проекта обменялись упреждающими ударами. Сразу три американских посла — Ричард Гренелл в Германии, Карла Сэндс в Дании и Гордон Сондлэнд в ЕС выступили с крайне негативными оценками в отношении “Северного потока-2”, подчеркивая не только его антиевропейский характер, но и очевидную направленность против Украины и группы стран — членов ЕС, находящихся в непосредственной близости от границ агрессивной России. В конце прошлого года аналогичные оценки прозвучали и на уровне руководства государственного департамента.

Руководитель Бюро по энергетическим ресурсам Фрэнсис Феннон выступил в поддержку Украины и за реальную диверсификацию поставщиков природного газа в ЕС. Польша, которая на протяжении долгого времени возглавляла борьбу группы стран ЕС против “Северного потока-2”, заявила о намерении уже в ближайшее время полностью отказаться от российского газа (а ведь еще в 2017 г. 63% газа для Польши поступало из РФ). Европейский парламент фактически признал усиление зависимости ЕС от российского газа в случае реализации “Северного потока-2” и призвал к его остановке.

Единственным ответом на все эти усилия стали заявления сначала министра экономики Германии Петера Альтмайера, потом министра иностранных дел ФРГ Гайко Мааса, а затем и самой фрау канцлерин о том, что проект “Северный поток-2” — экономический, частный, на шантаж США Германия не согласится, а озабоченность других стран ЕС в Берлине понимают. Поэтому и решили договариваться. С Францией.

Между тем еще в мае прошлого года достоянием общественности стал отчет самого крупного банка РФ — “Сбербанка”, в котором содержались крайне критичные оценки целого ряда проектов “Газпрома”, в том числе “Северного потока-2”. Главный вывод аналитиков “Сбербанка” звучал однозначно: ни один из проектов газового монополиста не имеет коммерческого смысла, если только не принимать во внимание интересы строительных компаний, их реализующих, и поставщиков труб и оборудования. Надо ли говорить, что среди и тех, и других немало приближенных к Кремлю фигурантов санкционных списков. Неудивительно, что основного автора доклада глава “Сбербанка” Герман Греф весьма показательно уволил.

Не менее показательной оказалась и реакция Москвы на нынешние хорошие новости из Берлина. Заместитель министра иностранных дел РФ Александр Панкин дал интервью, в котором высказался в том смысле, что никому не удастся заставить Россию “качать газ через Украину”, а если транзит и сохранится, то исключительно “на тех условиях, которые нужны нам”. “Нам” — значит “Газпрому”. Он также предостерег от “создания препятствий” “Северному потоку-2”, потому что у “европейских потребителей могут возникнуть сложности”. Транзитный контракт ведь заканчивается, нового нет, поэтому, по его мнению, выход один — очень быстро строить “Северный поток-2”.

Все это напоминает очередную фирменную попытку кремлевского газового шантажа. На Смоленской площади не могут не знать, что трехсторонние переговоры о новом транзитном контракте идут, Еврокомиссар Шевкович внес сторонам предложения, которые, по скудным комментариям сторон, основываются “на европейском праве и европейских нормах”. Как не могут не знать в Берлине и об оценках “Сбербанка”, и об огромных потерях, которые понесет Украина, и о крайнем евроскептицизме, метастазы которого уже поразили самые развитые страны ЕС, что уж говорить о странах Центральной и Восточной Европы. Почему же Ангела Меркель столь однозначно поддерживает проект? Что стоит за достойной лучшего применения настойчивостью Германии стать фактически единоличным оператором российского газа на европейском рынке?

северный поток 2_2

Причин тому, как кажется, несколько. Не претендуя на то, чтобы исчерпать весь список, остановимся на наиболее существенных. Во-первых, речь идет о реально огромных деньгах. Стать хабом на 110 млрд кубометров газа — такого еще не видела история. Транзитный бизнес, перенос трейдерных площадок в Германию, строительство новых газовых сетей внутри ЕС — все это дорогого стоит.

Во-вторых, это, конечно, большая политика. Отношения США и Германии не заладились с приходом Трампа в Белый дом. Буквально с первой встречи Трамп, кажется, сделал все, чтобы унизить фрау Меркель, поставить ее перед сложным выбором между европейским и трансатлантическим единством. Вопреки позиции европейцев Трамп настоял на выходе США из соглашения с Ираном, договора с Россией по ракетам малой и средней дальности, принял решение о выводе войск из Сирии.

Все эти проблемы так или иначе непосредственно сказываются на Германии и требуют немалых ресурсов. Германия, как и другие члены НАТО, находится теперь под давлением США по вопросу об увеличении взносов в организацию до уровня 2% ВВП, не говоря уже о 4%. Фрау Меркель окончательно и бесповоротно осознала, что Европа и Германия теперь должны надеяться только на себя. Отсюда следует и третий аспект — безопасность. В Берлине не верят, что Россия нападет или станет угрожать государству, которое является фактическим посредником между РФ и ЕС по поставкам российского газа. Германия тоже захотела стать великой, как США и Китай, и если для кого-то Россия — это проблема, то для Берлина — возможность.

Наконец, и это следует признать, в Европе начали уставать от войны Украины с Россией. Не зря ведь Маас вдруг заявил о необходимости “деэскалации” с обеих сторон. В Берлине уверены, что часть вины за ситуацию в Донбассе лежит на украинской стороне, Минские соглашения, пролоббированные Францией и Германией, не выполняются, а у них на Рейне своих проблем — не счесть. Киеву дают понять, что ни США, ни Франция с Германией, ни ЕС не будут решать за нас наши проблемы.

Похоже, Германия, как и весь ЕС, стоит на пороге перемен. Остается надеяться, что эти перемены будут к лучшему, а не повторением печальных примеров истории.

Зеркало недели
Поделитесь.