Джон Ллойд: Испытательные полигоны нового года Разгром Ирака убедил Запад в том, что идеалистический империализм ведет к катастрофе, и так будет всегда. Но те, кто придерживался такого мнения, уже угасли

Отставка министра обороны США Джеймса Мэттиса стала не только проявлением радикального отмежевания от политики действующего президента, но и чем-то вроде предвестника будущего, предупреждения на 2019 год – и дальше. Поэтому несмотря на все убеждения в том, что мир становится лучше – вот как в книге Стивена Пинкера «Просветление сегодня», чтобы воплотить этот оптимизм в жизнь, придется столкнуться и преодолеть огромные геополитические вызовы.

Ключевые выдержки из письма Мэттиса об отставке включают утверждение о том, что США не могут защищать свои интересы или эффективно выполнять свою роль «неотъемлемой нации в свободном мире» без поддержки сильных альянсов и демонстрации уважения к своим союзникам. «Мы должны использовать все инструменты американских властей, чтобы обеспечивать общую оборону, включая представление эффективного лидерства нашим альянсам, – говорит Маттис. – Очевидно, что Китай и Россия… хотят переформировать мир в соответствии с их авторитарной моделью». Это скрытая жесткая критика Дональда Трампа, президента, очернявшего и оскорблявшего таких близких союзников как Канада, Великобритания и Германия, чего не скажешь о российском президенте Владимире Путине, с которым часто вел себя как с другом. Более того, ремарки Мэттиса являются красными флажками, сигналзирующими о том, что перспектива краха институтов и общая политика демократических государств – становится все более угрожающей.

США под Трампом отступают в крепость «Америка», а Китай под Си Цзиньпином – ту версию марксизма, направления которой не имеют конкурентов на политическом или идеологическом уровнях. Уйгурские мусульмане из провинции Синьцзян за прошлый год видели как многих из их рядов отправили в лагеря переобучения, чтобы очистить от их преданности исламу. Вместе с тем некоторые китайские чиновники приказали снять рождественские вывески с магазинов и офисных центров. Последние несколько лет деятельность китайских медиа ущемляли в соответствии с требованиями партийной линии. Интернет и социальные сети дают немного пространства для инакомыслия, и обычно его быстренько вырезают – постоянно, как мог бы сказал Мэттис, в соответствии с авторитарной моделью.

Нас оставили на жесткую власть, набирающую обороты

Путин же и отступает, и наступает. Он олицетворил себя публичным руководителем Православного христианства и гордо апеллирует к доктрине евразийства, настаивающей на отделении России от Европы. И при этом он наступает – увеличивает давление на соседнюю Украину. Недавний случай – на Азовском море, лежащем между двумя странами, в котором российские военные суда подняли огонь против скудно вооруженных украинских, что является частью общей стратегии Москвы, как пишет Арина Литсевич, «удержать украинское государство от становления безопасности, экономического процветания и близкой интеграции с ЕС и НАТО для своих граждан». Путин также усиливает свое давление на Беларусь, наименьшее из трех славянских государств, с целью еще более близкой интеграции с Россией – шаги, которым пока сопротивляется белорусский президент Александр Лукашенко. Если Россия вернет Беларусь назад под свой прямой контроль и сформирует пророссийское правительство в украинской столице Киеве, путинская новая славянская империя станет в значительной мере реконструкцией Советского Союза.

Индия, которая по прогнозам через три года станет страной с самой многочисленной нацией, на пятый год правления Нарендра Моди станет одновременно и наиболее популистской и автократичной. Национальные демократические институты выживают, а дебаты зачастую эффективны, однако безжалостная централизация власти и подрыв силы бывших относительно независимых институтов – как Центрального банка Индии недавно – является предупреждением о приходе потенциально бесконтрольной исполнительной власти.

Крупнейшему проекту из другого вида власти, то есть ЕС, сейчас трудно дается знание того, что мягкая сила образования, культуры, демократии, гражданского общества и общих рынков – всего того, в чем ЕС активно доминирует, может иметь ограниченный результат, если не подкреплять свои усилия силой военной. 2019 будет годом незаурядной проверки для Союза – не только из-за того, что Великобритания вот-вот выйдет оттуда в конце марта, но и потому, что на парламентских выборах ЕС в мае есть вероятность увидеть огромный приток популистских и евроскептических депутатов, преданных идее вернуть централизованную власть национальным парламентам.

После краха СССР в начале 90-х новый дух понесся за границу. Называйте это экспортом демократии: появилась уверенность в том, что демократические практики и общественные институты – такие как неправительственные влиятельные группы, независимые исследовательские центры и медиа – смогут, вдруг лишившись неволи, резко превратиться в свободные общества западного образца. Они смогут, потому что их люди захотят свободы – революции в бывшем советском блоке и других местах, казалось бы, доказывают это.

В ООН, дымовой завесе, построенной по проекту под названием «предупреждение геноцида и ответственность защищать» – обязывают правителей защищать своих граждан и воздерживаться от вовлечения их в «военные преступления, этнические чистки и преступления против человечества». Если лидеры опускаются до нападений на собственный народ – как это делал в Ираке Саддам Хусейн все 24 года своего правления – тогда они становятся мишенью для санкций и даже применения военной силы.

Разгром Ирака, кроме всего прочего, убедил немало общественности и лидеров с Запада в том, что идеалистический империализм ведет к катастрофе, и так будет всегда. Те, кто придерживался такого мнения – как Хиллари Клинтон – угасли. Как либералы типа Барака Обамы, так и популисты типа Дональда Трампа по умолчанию соглашались, что такие иностранные практики были – в большей степени – делом прошлого. Таким образом как «новая мягкая сила» ЕС, так и идеалистический империализм, которых «ответственность защищать» породила на свет, рассматривались показательно провалившимися.

Нас оставили на жесткую власть, набирающую обороты – власть, на чьих саммитах господствуют мужчины (в каждом из случаев), которые используют национализм, проектирование и рост военной силы для увеличения своей популярности, и которые видят в либеральном глобализме нечто такое, что угрожает их стратегиям управления – хотя сейчас этот процесс и приостановился. И потому, что большие части западного общества переживают маргинализацию, потерю идентичности и никакого увеличения доходов, они также поворачиваются спиной к либеральному видению.

И это то состояние дел, которое, по иронии, и описал американский генерал, ставший политиком, (и ставший им прежде чем президент устал от оппозиции, поднятой им в ответ на свои действия), покидая должность. Мир, который много в чем является сегодня как никогда ранее богаче, здоровее и безопаснее, до сих пор нуждается в глобальной стабильности, чтобы наслаждаться плодами медицинской, агрокультурной и технологической революции, которые могут улучшить жизнь, особенно бедным. 2019 станет испытательным полигоном для усилий на установление прочного фундамента для такой стабильности.

Новое время
Поделитесь.