Леонид Бершидский: Война, которую Путин уже проиграл Не важно,насколько старательно стремится Россия замедлить процесс создания украинской автокефалии – ее убытки здесь полностью не возместить

Православная церковь как никогда близка к расколу, который отведет российскому президенту Владимиру Путину роль вроде Генриха VIII, который унес английскую церковь от Рима в XVI веке. Амбиции России стать центром православия под угрозой – все может закончиться изоляцией. Но отказаться от раскола означало бы испытать унижение от украницев, которых беспощадно терроризирует российский лидер.

11 октября Синод Вселенского патриархата Константинополя принял историческое решение для православной веры в Украине. Он восстановил канонический статус двух епископов, которые являются лидерами отдельных украинских церквей, не признаваемых Московским патриархатом, и позволил их прихожанам восстановить общение с церковью. Теперь священники должны объединить свои организации, чтобы создать независимую или автокефальную Украинскую православную церковь, которая будет признана Константинополем, проигнорировав желание России. Синод аннулировал документ, созданный им в 1686 году, что дарил Московскому патриарху право распоряжаться киевской митрополией.

Если это звучит загадочно, то так и должно быть. Православная церковь, в которой более 300 000 000 верующих по всему миру, пропитанная традициями и ритуалами. Власть расположенного в Стамбуле Вселенского патриарха Варфоломея, который председательствует на собраниях Синода, опирается на канон 28 Халкидонского собора, состоявшегося в 451 году, задолго до разделения на католическую и православную церкви. Этот канон делает религиозного лидера «нового Рима» – Константинополя – второй властью, после Папы.

Тем не менее, за почти 27 лет пребывания в должности Варфоломей еще никогда не принимал столь важного решения. Как «первый из равных» между православных религиозных лидеров, Вселенский патриарх вообще играл репрезентативную роль. До сих пор его достижением было восстановление близких контактов с Римом.

В глазах Московского патриархата Варфоломей не имеет полномочий восстанавливать в статусе украинских епископов. Председатель Отдела внешних дел Митрополит Илларион называет это «вторжением Константинопольского патриархата на каноническую территорию Русской церкви».

В этом мнении есть кое-что правильное. Варфоломей как никогда оппортунистически отстаивает свою власть. За более чем 20 лет он не сделал ничего, чтобы предоставить Украине независимую церковь. Именно российская агрессия от 2014-го и поддержка Запада открыла для 78-летнего церковного лидера тот путь, которым он так амбициозно пользуется сейчас.

В ответ Москва прекратила дипломатические отношения с Вселенским патриархатом, но полный уход может стоить дорого. 11 октября лояльный к Москве архиепископ Климент предложил наложить анафему на Варфоломея. Но это бы эффектно повернуло Российскую церковь более чем 100 миллионами верующих на эквивалент Англиканской церкви, отделенной от остального православного сообщества.

Сомнительно, что Путин, поставивший церковную власть на службу своей неоимпериалистической идеологии, хочет взять на себя роль Генриха VIII, монарха династии Тюдоров, который сначала был набожным католиком, а потом бросил вызов духовной власти Рима. Международный охват Русской церкви был важным для российского лидера.

Путин дважды посещал гору Афон, монарший анклав в Греции, является самым святым местом православных христиан. Между сторонников режима было модно удостоверять свою православную веру, совершив туда паломничество. Министр обороны Сергей Шойгу и главный прокурор Юрий Чайка сделали это, как и 10 000 других россиян. Впрочем, Афон подпадает под юрисдикцию Константинопольского патриархата, и после формального раскола это может означать потерю для россиян, а также огромное символическое поражение для президента, который создавал себе имидж благочестивого.

С другой стороны, Путину, как и Московскому патриарху Кириллу, трудно принять независимую украинскую церковь, освященную Константинополем. Это бы пошло вразрез с часто повторяющимся тезисом о том, что россияне и украинцы – один народ.

Признать то, что не в Москве, а в Стамбуле с его несколькими сотнями православных находится реальная власть глобального православия, было бы почти невыносимо.

По сравнению с этими духовными ранами, потенциальная потеря Российской церковью в Украине 12,328 тысяч приходов и дохода от них, есть, кажется, куда меньше катастрофой.

В этой проигрышной ситуации единственная надежда Москвы на то, что украинцы сами стрельнут себе в ногу, как они часто делали и до этого. Чтобы получить автокефалию от Вселенского патриархата, украинские христиане должны объединиться и выбрать лидера. Быть этому или нет, частично зависит от двух епископов, восстановленными Вселенским патриархатом. Филарета, которого отлучили от Русской церкви в 1997 году за отделение УПЦ КП, а также митрополита Макария, который руководит относительно небольшой УАПЦ.

Филарет ясно дал знать, что он хочет быть ответственным за объединение. «Мы согласуем между собой, когда созвать объединительный собор, – сказал он на пресс-конференции. – Я планирую сделать это в ближайшем будущем ». Макарий же сказал, что тоже выступает за объединение, но не хочет, чтобы его церковь просто поглотили.

Самая большая надежда России – это посеять раздор и сохранить преданность священников Москве, а не дезертирам будущей украинской церкви. Вероятно, что УПЦ МП должна будет назваться «русской», когда организация-соперница получит автокефалию. То есть такой себе калекой в ​​Украине, где большинство людей считают Россию государством-агрессором.

Не важно, как старательно стремится Россия замедлить процесс создания украинской автокефалии – убытки здесь полностью не возместить. Даже если только 20% украинцев и 15% россиян говорят, что религия является очень важной в их жизни, символическое значение установления религиозных границ и реальная перспектива раскола имеет значение для куда большей части населения обеих стран. Это война, которую Путин уже проиграл некоторым маловероятным соперникам, включая жесткого старого епископа из Стамбула.

Новое время
Поделитесь.