Игорь Тышкевич: Что останется от РПЦ после создания Украинской поместной церкви? Cоздание Украинской поместной церкви, судя по всему, выходит на финишную прямую

Назначенные Патриархом варфоломеем экзархи, похоже объяснили украинским иерархам пагубность упорства в своих амбициях и дело идёт к объединительному собору, выбору нового престоятеля и дарованию Томоса об автокефалии. Об этом можно догадаться даже не читая украинскую прессу, а следя за активностью руководства РПЦ.

После громких заявлений о возможном прекращении контактов с Константинопольским престолом, иерархи засобирались в далёкие вояжи, как в последний и решительный бой. Он таковым, по большому счёту и является. Почему? Давайте рассуждать вместе.

Вопрос первый? Как оценить влияние той или иной церкви? Одним из критериев является поддержка государства – с этим у РПЦ всё в порядке. Второе – влияние на другие церковные организации – это следует из финансовых возможностей и указанной выше поддержки. И третье – реальная сила церковной организации, измеряемая поддержкой верующих. Вот с этим есть проблемы. Как с силой организации так и со способом оценки. Во всём мире, когда говорят о религиозной организации оценивают количество адептов – верующих людей.

Причём, если пользоваться сленгом самих священников, различают прихожан и захожан – то есть тех, кто регулярно посещает богослужения, разбирается в догматах и старается жить по установленным канонам. Захожане – те, кто бывают в храме очень изредка, свечку там поставить, яйца посветить. Причём зачастую не слишком разбираются какие (или чьи) яйца светить нужно. А есть и третья категория, которую, говоря о себе прекрасно описал А. Лукашенко – “православные атеисты”. В конце концов, сама РПЦ разделяет “верующих” на две категории: воцерковлённые и просто “православные”.

Так вот, весь мир измеряет количество “воцерковлённых”. Это возможно подсчётами записей в церковных книгах, контактов священников. Или, как делают церкви, практикующие регулярное причастие – по количеству причащающихся.

Год назад “Медуза” опубликовала результаты исследования православных. Так вот, воцерковлённых согласно опросам лишь 4%, 60% православных не считают себя религиозными, а 30% “православных” считают, что Бога нет. Вот такие вот верующие. Плохая арифметика получается – ведь если считать таковых – в РФ православных очень мало, может оказаться, что и не больше, чем мусульман, которые намного сильнее привязаны к религии.

Поэтому решили использовать другую категорию – учёт по приходам (парафиям) – зарегистрированным религиозным организациям, созданными людьми для исповедания веры. Тоже неплохой подход, но если нет верующих, создать новую парафию не из кого. Тогда РПЦ перешла к другому учёту – количество зданий и сооружений, в которых отправляются религиозные обряды. Согласно доклада Патриарха Кирилла таковых РПЦ насчитывает аж 36 878 штук. А вы думали, зачем ставить часовенку плоту посреди водохранилища либо куполок на перекрёстке – это ведь “здание или сооружение”. Бинго.

Не верите? Давайте попробуем заняться арифметикой. Из общего числа “зданий и сооружений” отнимем количество приходов в РПЦ за границей, в Беларуской, Молдавской, Финской, Эстонской церквях в патриарших округах в Азии… Получается цифра (по состоянию на конец 2017 года) 20 600. Много. А теперь сравним со статистикой Росстата за тот же период. Местные религиозные учреждения = 16 931. И это, например, с “церковно приходской школой”, которая оформлена как отельное юрлицо. До “Крымнаша” было на 2 тысячи меньше – 14 900.

То есть, это и есть реальная сила РПЦ в самой России.

А теперь представим что будет после создания поместной Украинской церкви. На первый взгляд, ничего страшного – ведь УАПЦ и УПЦ КП имеют в сумме около 6 тысяч приходов в то время как УПЦ МП около 12. Но проблема в том, что согласно социологии количество верующих (прихожан, и захожан) в первых двух в сумме в 3 раза больше, чем в УПЦ МП. Да и в самом “московском патриархате” в случае возникновения признаваемой другими Церкви начнётся массовый переход в другую юрисдикцию. Он, кстати идёт и сейчас со скоростью 40-50 приходов в год. То есть каждую неделю один из украинских приходов уходит из подчинения Москвы.

В Украине часть ура-патриотов заявляет, что чуть ли не назавтра после Томоса украинская церковь станет самой большой в мире. Доля правды в этом есть, но процесс займёт долгие годы. Ведь УПЦ МП не исчезнет полностью – даже в самом худшем случае на протяжении ближайших 5-6 лет, церковь сохранит не менее 30% своих приходов.

Наиболее крупной церковью может стать Константинопольская, если вместо провозглашения автокефалии просто создаст в Украине автономную церковную организацию под своей юрисдикцией. Но это тоже не сразу.

А сразу будет очень неприятный удар из “ближнего” зарубежья. На ведущие роли выдвигается “серая лошадка” в виде румынской православной церкви, которая насчитывает более 15 тысяч приходов. И ещё 1230 – спорные приходы РПЦ в Молдове, которые при “отсоединении Украины”, скорее всего на протяжении 5-7 лет спокойно перейдут в другую юрисдикцию. Не все, как и в Украине, примерно 20-25% останется на радость Москве в её подчинении.

А дальше – больше. Как известно, успешный пример вдохновляет. Успех в Украине ускорит отпад от РПЦ приходов в странах Балтии, более резкую позицию в отстаивании своей самостоятельности займёт РПЦ За границей. И, ещё один удар – приходы в Беларуси. Страна не отличается излишней религиозностью населения, РПЦ там укрепилась позже остальных территорий – в середине 19 века после нескольких антироссийских восстаний и ликвидации унии.

Лукашенко лет 5 назад уже оговаривался о необходимости самостоятельности беларуского экзархата, внутри церкви есть достаточно мощное движение в этом направлении. В конце концов, существовавшая структура Православной церкви (в 15-19 веках слабая) являлась частью Киевской митрополии.

И если 2 части некогда целого (Польская и Украинская церковь) доказали право на самостоятельность и то, что они не передавались РПЦ, то третья часть, естественно, находится в тех же рамках. РПЦ попыталась исправить ситуацию, послав туда на место экзарха Митрополита Павла, который, кстати о вере, отрицает единобожие – такой вот христианин. Несколько таких ударов, и российская церковь сожмётся до РФ.

Давайте рассуждать. Итак, если Румынская церковь становится наиболее мощной, то идеологемы “славянского мира” и “славяне на страже православия” рассыпается по одной простой причине. Румыны – не славяне. Соответственно, их усиление никоим образом не будет лежать в области политики славянского братства скреплённой православными скрепами. То есть славянство отдельно, вера отдельно. Это уже проблема и для российской политики.

Если начнётся цепная реакция и, следом за Украиной усилится процесс требования церковной независмости от Москвы в Беларуси, РПЦ теряет всю “славянскую” составляющую кроме “народа российского”. Это крах в том числе внутриполитической идеологемы про “триединый православный народ”. Беда, когда скрепы сыпятся.

Третий пункт связан с влиянием на Балканах. Болгарская церковь, на фоне ослабления РПЦ может активизировать свою церковную политику. Влияние на Сербию? Тут РФ и Украина будут конкурировать между собой. Снова беда, не только для церковников, но и для российского МИД.

Одним словом, иерархи РПЦ видят надвигающиеся проблемы. Предотвратить не получилось, поэтому они нервничают. И поэтому, кстати, они готовы идти на раскол. Лучше быть “первой церковью” в окружении пары-тройки зависимых церквей в регионе, чем просто быть “одной из”… равной среди равных. Этот принцип, вроде как и апостолы исповедовали, но принять его руководству РПЦ трудно.

Но даже ради сохранения обломков “православной империи” руководству РПЦ необходимо предотвратить откол своих частей. В том числе, для этого патриарх Кирилл срочно решил приехать в Беларусь. Но это уже совсем другая история.

facenews
Поделитесь.