Максим Меркулов: Путин и пенсионная реформа в России Как рушатся социальные устои «Русского мира»

При всей разности политического развития Украины и России на современном этапе, обе страны все же имеют схожую хроническую социальную болезнь, доставшуюся от «лихих девяностых», но так и не излеченную до сих пор. Подавляющая часть населения двух стран имеет очень непрочный запас для выживания и любые «непопулярные» социальные новации воспринимаются как «смерти подобные». Устоявшиеся в обществе негласные договоры с политической элитой, гарантирующие сохранение хотя-бы существующих гарантий – очень ветхи и ситуативны: их нарушение очень болезненно воспринимается людьми, которым уже сейчас нелегко жить в жестких социально-экономических условиях. Как результат, граждане становятся электоральной базой для любого политика, который в их представлении, выглядит способным сохранить хотя бы существующий набор социальных благ, и отрицающий необходимость «шоковой терапии» в виде роста цен, повышении тарифов, поднятия пенсионного возраста – т. е. всего того, что боятся потенциальные избиратели.
Неожиданная пенсионная реформа в России
Данную особенность социальной ситуации власти в Москве и Киеве всегда понимали. Особенно это было заметно в наступавшие предвыборные периоды, когда реализацию непопулярных решений мог взять на себя только «политический камикадзе». Понимая, какие электоральные потери может принести вмешательство в установившейся социальный статус-кво, политики до последнего не решались на реформы, даже если их проведение было вопросом острой необходимости. Как выход, властьимущие стремились подменить существующую внутреннюю повестку, например, «маленькой, но победоносной войной». Именно так, с 2014 года делалось в России. Нараставший там ком экономических проблем игнорировался до поры до времени. Недовольные возгласы отдельных утопавших в неурядицах, заглушались мощными историями о подвигах «зеленых человечков» и зверствах «бандеровцев». Экономические неурядицы и падение уровня жизни легко можно было объяснить происками Запада и его санкциями. Такая риторика нравилась и многим в Украине. Путин воспринимался его украинскими сторонниками, как гарант сохранения еще советских социальных благ; как человек, у которого есть ресурсы для того, чтобы дать «народу подышать». На его фоне, постмайданная украинская власть, выбравшая для людей тернистый путь сотрудничества с МВФ (а это повышение коммунальных тарифов, увеличение пенсионного возраста) тогда выглядела едва ли лучше маньяков-садистов. «Зачем сотрудничать с МВФ на его условиях, если можно взять у Путина 15 миллиардов и жить ни о чем не думая?», – таков был один из посылов различных антимайдановцев в 2013 – 2014 годах.

Подобное отношение к своему лидеру, вероятно, характерно и для России. В 90-х годах ХХ века страну постигла великая беда: распад Советского Союза вызвал системную деградацию существовавшей социальной системы, что в свою очередь поставило значительную часть населения на грань выживания. Пришедший к власти в 2000 году Путин предложил обнищавшему народу новый социальный договор – более-менее сносные жизненные условия, в обмен на делегирование ему большей части гражданских прав. В качестве «бонусов» новый хозяин Кремля предложил народу Крым, олимпиаду, футбольный чемпионат, «Евровидение» и другие «ништяки» идеологического характера.

Схема более или менее стабильно работала до 2018 года. Срывы случались, но Путин находил способы показать, что он таки «с народом». Если случались перебои, то всегда можно было найти виновных. Так, в 2008 году Президент публично журил российских олигархов, задержавших выплату зарплаты рабочим своих заводов. Если с «хлебом» были некоторые перебои, то со «зрелищами» в путинской России никогда проблем не было. Пока была высокая цена на нефть, и отсутствовало санкционное давление, денег в бюджете хватало с лихвой на все. В результате, к концу «нулевых», в стране даже сформировалась некая квази-идеология, имевшая что-то общее с выработанным еще до революции принципом «народности». Адепты режима говорили о том, что Кремль никогда не поступится установленными в стране социальными стандартами и не пойдет на поводу у финансовых советников из международных организаций. Деятельность последних подавалась, как таковая, что ведет в конечном итоге к геноциду и способствует вымиранию народа. 

Тем временем, экономические проблемы накапливались и наконец, обратили на себя внимание только что переизбравшегося на «энный» срок Президента, до этого занятого Донбассом, Сирией и Чемпионатом мира по футболу. Летом 2018 года, в разгар ЧМ, отдельные чиновники российского правительства заговорили о возможном повышении пенсионного возраста. А это, в свою очередь, одна из непопулярных практик преодоления экономических неурядиц, транслируемая МВФ и общепринятая в мире. Вскоре, становится очевидным, что данная инициатива – не просто блажь отдельно взятого властьимущего, а уже решенное политикумом дело. Мужчины должны работать до 65-ти лет, женщины – до 63-х, и точка. Впрочем, еще оставалась надежда на то, что Путин выступит в роли спасителя, и отведет беду, «переиграв» таким образом, собственных подчиненных. Вероятно, ему отводилась именно такая роль изначально.

Схема более или менее стабильно работала до 2018 года. Срывы случались, но Путин находил способы показать, что он таки «с народом». Если случались перебои, то всегда можно было найти виновных. Так, в 2008 году Президент публично журил российских олигархов, задержавших выплату зарплаты рабочим своих заводов. Если с «хлебом» были некоторые перебои, то со «зрелищами» в путинской России никогда проблем не было. Пока была высокая цена на нефть, и отсутствовало санкционное давление, денег в бюджете хватало с лихвой на все. В результате, к концу «нулевых», в стране даже сформировалась некая квази-идеология, имевшая что-то общее с выработанным еще до революции принципом «народности». Адепты режима говорили о том, что Кремль никогда не поступится установленными в стране социальными стандартами и не пойдет на поводу у финансовых советников из международных организаций. Деятельность последних подавалась, как таковая, что ведет в конечном итоге к геноциду и способствует вымиранию народа. 

Тем временем, экономические проблемы накапливались и наконец, обратили на себя внимание только что переизбравшегося на «энный» срок Президента, до этого занятого Донбассом, Сирией и Чемпионатом мира по футболу. Летом 2018 года, в разгар ЧМ, отдельные чиновники российского правительства заговорили о возможном повышении пенсионного возраста. А это, в свою очередь, одна из непопулярных практик преодоления экономических неурядиц, транслируемая МВФ и общепринятая в мире. Вскоре, становится очевидным, что данная инициатива – не просто блажь отдельно взятого властьимущего, а уже решенное политикумом дело. Мужчины должны работать до 65-ти лет, женщины – до 63-х, и точка. Впрочем, еще оставалась надежда на то, что Путин выступит в роли спасителя, и отведет беду, «переиграв» таким образом, собственных подчиненных. Вероятно, ему отводилась именно такая роль изначально.

В конце августа российский лидер, предварительно продемонстрировав на камеру свое отменное здоровье в очередной живописной тайге, таки обратился к соотечественникам по поводу пенсионных новаций. Он достал свой последний козырь из рукава и выступил с инициативой снижения пенсионного возраста для женщин до 60-ти лет. На этом раздаваемые блага и закончились.

Как выяснилось, для простого народа этого оказалось мало. В начале сентября по всей стране прокатились антипенсионные митинги, организованные российскими коммунистами. Данные мероприятия были куда более динамичными, нежели все «Марши несогласных» Навального. Рейтинг «выдающегося политического деятеля» постепенно пополз вниз.

Выпятившаяся украинская трагедия
Впрочем, данный материал писался вовсе не для злорадства по поводу горькой судьбы путинских предпенсионеров, которые давно и прочно остаются костяком его пресловутых восьмидесяти шести процентов поддержки. В Украине общество сталкивается с подобными, во многом даже более сложными, социальными проблемами. Нашей стране, выбравшей для себя путь сотрудничества с Международными финансовыми донорами, так или иначе, приходится брать на себя тяжелые социальные обязательства, в том числе, и в вопросе повышения пенсионного возраста. Начало нового (уже предвыборного) политического сезона, например, омрачено слухами о возможном очередном повышении цен на газ для населения, что является ключевым требованием МВФ. Как это делать, не зарыв в могилу политический рейтинг, нынешняя президентская администрация, пока, судя по всему, не знает. Дай бог, чтобы, в конце концов, социальные результаты будущего экономического роста, ради которого все это делается, перекрыли дополнительные социальные издержки для населения и после «шока», все-таки последовала «терапия»…

По сути, в этой российской пенсионной истории возмущает только одно. Современный российско-украинский военный конфликт подавался Москвой в том числе, и как конфликт цивилизационных ценностей – «Русский мир» с его народнической социальной ориентацией, против «хищнического», прозападного вектора, нацеленного на обогащение капиталистических акул. Повышение пенсионного возраста в Украине в предыдущие годы, вроде как подтверждало этот тезис, и тут – олицетворение всего «народного» в России – Путин, инициирует, что ни на есть, самую «геноцидную реформу»… Выходит, что каким бы ты ни был «хорошим барином», а принятые сегодня повсеместно законы рыночной экономики требуют идти на непопулярные реформы. Зачем тогда надо было убивать украинцев? Лишь ради геополитических фрустраций?

Освещаемый аспект выпятил и еще одну проблему, на этот раз, касающуюся внутренней политической жизни страны. В этой ситуации проявился во всей красе весь цинизм популизма современной украинской оппозиции, на все углах кричащей о «геноциде». Если уж Путин пошел на непопулярные меры, то где, спрашивается, в случае победы ее представители возьмут ресурсы на снижение социального бремени для народа, охотно обещаемого сегодня. Скорее всего, они на это никогда не решатся, скорее, включат старую шарманку о «папередниках». Украинцев вновь толкают на все те же «вечные» грабли. 

Восточный фарватер
Поделитесь.