Сергей Ильченко: Почему Кремлю стоит боятся суда Вьетнама с США Почему в Ханое вспомнили об "агенте Orange" именно сейчас? И что вообще все это значит?

Вьетнамские власти потребовали компенсаций от компании Monsanto, поставлявшей армии США гербициды в ходе Вьетнамской войны. Это было сделано после того, как Monsanto проиграло суд школьному садовнику Диуэйну Джонсону, использовавшему гербицид Roundup и заболевшему раком. Суд счел, что заболевание Джонсона вызвало использование гербицида, и принудил Monsanto к выплате штрафа в $289 млн.

В Ханое полагают, что дело Джонсона создало благоприятный для Вьетнама прецедент. Руководство Monsanto же заявляет, что компания была только одним из девяти подрядчиков, производивших и поставлявших армии США “агент Orange” – смесь дефолиантов и гербицидов, которые использовались для уничтожения растительности, что оставляло партизан без пищи и укрытия. Кроме того, в Monsanto подчеркивают тот факт, что только поставляли Orange, а его распыление осуществляли ВВС США.

Словом, с судебными перспективами дела все пока не совсем ясно, но само же дело интересно тем, что в случае, если Вьетнаму удастся выиграть и получить хоть какую-то компенсацию, не важно даже, какого размера, это создаст прецедент куда более значимый, чем дело Джонсона. Причем применяться в дальнейшем этот прецедент может в очень широких пределах. Впрочем, разберем ситуацию по порядку.

Чтобы что-то получить с Monsanto, вьетнамцам придется доказать, что гербициды, примененные во Вьетнаме, по составу были аналогичны тем, относительно которых уже вынесен судебный вердикт об их способности вызывать раковые заболевания. В противном случае дело увязнет в многочисленных экспертизах и контрэкспертизах, что, собственно, и происходило последние несколько десятилетий. Судя по всему, этот пункт уже вполне реализуем.

Monsanto могла бы соскочить с иска, доказав, что армия США, применявшая Orange, знала о его побочных эффектах в виде целого букета онкологических и генетических заболеваний. Но, очевидно, что это не так. Судя по числу американцев, пострадавших в ходе распыления Orange, Monsanto такой информации не предоставила. То, что фирма в тот момент могла и сама не знать, каковы побочные эффекты от воздействия ее продукции, не меняет дела. 

Остается политическая сторона вопроса. То есть, конечно, суд независим и все такое, но оставайся Monsanto американской фирмой, шансы ее адвокатов отбиться от вьетнамского иска были бы, вероятно, выше, чем сейчас: Monsanto в июне этого года куплена за $66 млрд немецкой Bayer AG, превратившейся в Bayer&Monsanto. Конечно, в наш век глобализации национальная принадлежность любого AG, то есть акционерного общества, довольно условна. И Bayer AG давно уже транснациональная компания, но осадочек, как говорится, остается.

Проигранный иск, если говорить о реальных перспективах такого дела и о суммах компенсаций, возможных в реальности, Bayer AG, безусловно, не разорит. Фирма, в истории которой наличествуют разработка и запуск в производство аспирина, героина и газа “Циклон-Б”, вне всякого сомнения, имеет и опыт, и подходящую команду юристов, позволяющую найти выход из самых сложных ситуаций. Но проигрыш дела и выплата компенсации, как уже было сказано, создадут прецедент. К слову, странное совпадение по срокам между сделкой по продаже Monsanto в собственность Bayer AG и проигрышем Monsanto Джонсону наводит на мысли о договорном характере всей этой истории.

Однако вернемся к вьетнамскому иску. Какие выгоды получат все участники такого дела?

Bayer&Monsanto, проиграв иск, в котором будут фигурировать десятки, а то и сотни тысяч пострадавших, и выплатив по нему разумные компенсации, создаст для себя прецедент, гарантирующий ее от крупных выплат по аналогичным искам от одного человека в дальнейшем. На этом неприятную историю с диоксином, входящим в состав Orange, можно будет считать закрытой, поскольку выплаты по всем последующим искам будут заведомо скромными.

США и Вьетнам быстро сближаются в последнее время. В этом году Конгресс даже разрешил продавать Вьетнаму вооружения и вывел его из-под потенциальных санкций за покупку оружия у России. Правда, Вьетнам пока не спешит с закупками, но если надумает – проблем не будет. Предварительно проговаривалась и возможность открытия американской военно-морской базы в Дананге, причем туда уже заходил американскийавианосец.

Иными словами, Вьетнаму намного выгоднее дружить с США, нежели враждовать с ними в интересах России, сотрудничество с которой уже лишено привлекательных перспектив (к слову, переговоры о восстановлении базы в Камрани завершились безрезультатно). А США, в свою очередь, нужен в регионе партнер, традиционно находящийся в – ну, скажем так – сложных и многоплановых отношениях с Китаем. Судебный процесс и решение по нему закроют неприятную для обеих стран страницу истории: приговор будет вынесен, виновные найдены, компенсации выплачены. Во всем окажутся виновны химики Monsanto, безответственно не просчитавшие побочных эффектов от своих продуктов. Славные американские парни, хотя и воевавшие с вьетнамцами в прошлом, будут оправданы, поскольку они воевали честно и даже сами пострадали от Orange, добросовестно заблуждаясь относительно его безвредности для человека.

А теперь – внимание. Сейчас вылетит очень крупная птичка. И, вероятно, не одна.

СССР, а следом за ним и Россия тоже применяли в разное время много всякого-разного. И порой – очень интересного. В том числе и за пределами своих границ, которые, как известно, “нигде не заканчиваются”. И вот сейчас эти истории вдруг начнут всплывать одна за другой в довесок к делу Скрипалей, к санкциям – и к замечательному прецеденту, возникшему в связи с судебным решением по иску против бывшей американской компании. Кто после этого упрекнет в необъективности тех, кто применит этот прецедент уже к российским компаниям?

Так работает современная юстиция. А Украине нужно смотреть на это – и учиться, учиться, и учиться. Нам с Россией еще немало придется разбираться в международных судах, и хорошие прецеденты нужно создавать заранее.

Деловая столица
Поделитесь.