Артем Филипенко: Зачем Трамп толкает Эрдогана в объятия врагов США? Война началась. 15 августа опубликован указ президента Турции, которым повышаются пошлины на ряд американских товаров: легковые автомобили, табак, алкоголь, уголь, косметику

Вице-президент Турции Фуат Октай заявил в “Твиттере”, что тарифы были увеличены “в рамках принципа взаимности в ответ на сознательные экономические атаки со стороны Соединенных Штатов”. Сам президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал бойкотировать американскую электронику: “У них есть iPhone, но, с другой стороны, есть Samsung. У нас также есть свой собственный Venus Vestel”.

Будут ли в восторге от такого “импортозамещения” граждане Турции, пока неясно. Но первой жертвой войны уже стала турецкая лира. Национальная валюта с начала года обесценилась на 45%, из которых 25% — только за последнюю неделю. Правда, после резкого падения лира сумела восстановить позиции по отношению к доллару. Но надолго ли?

Наряду с девальвацией национальной валюты набирает обороты инфляция. 31 июля Центральный банк увеличил прогноз инфляции с 8,4 до 13,4%. В начале июля инфляция достигла 14-летнего максимума на уровне 15,4%.

Государственная газовая сеть Турции BOTAŞ увеличила цену на газ, который она поставляет на электростанции, в свою очередь, были повышены цены на электроэнергию для населения и промышленности. Параллельно с этим выросли процентные ставки коммерческих кредитов, превысив 20%, тогда как основная процентная ставка Центрального банка сохранилась на уровне 17,75%.

В эти же дни турецкий суд отклонил прошение об освобождении из-под домашнего ареста обвиняемого в причастности к попытке госпереворота 2016 г. американского христианского пастора Эндрю Брэнсона, судьба которого и послужила поводом к конфликту между Вашингтоном и Анкарой. Но дело Брэнсона — далеко не единственный спорный вопрос в отношениях Анкары и Вашингтона.

“Настоящий кризис НАТО” и пошлины

Пресс-секретарь президента Турции Ибрагим Калын опубликовал в газете Daily Sabah статью “Отношения Турции и США”, в которой подверг резкой критике политику Соединенных Штатов в Сирии. Основные претензии сводятся к следующему: Турция присоединилась к глобальной коалиции против ИГИЛ и позволила использовать авиабазу Инджирлик, но Соединенные Штаты не желают сотрудничать с турецкими военными в кампании по освобождению Ракки, но помогают “террористам Отрядов народной самообороны (YPG), которые, как заявляет даже Центральное разведывательное управление, представляют сирийский филиал террористической организации Рабочей партии Курдистана”. К тому же нет ответных шагов со стороны США по расследованию попытки военного переворота в Турции 15 июля 2016 г. Заканчивалась статья прямыми обвинениями в адрес США: “Турция не может закрывать глаза на действия союзника по НАТО, когда они угрожают ее национальной безопасности как внутри страны, так и за рубежом”.

Есть и еще один камнень преткновения в отношениях Вашингтона и Анкары. В первый день Брюссельского саммита НАТО Bloomberg опубликовал статью с характерным названием “Настоящий кризис НАТО — это Турция, а не Трамп”. “Вот страна, которая скользнула в сферу влияния России — страны, для сдерживания которой было создано НАТО”, — говорится в этой статье

 

Речь идет о покупке Турцией российских зенитно-ракетных комплексов С-400. Сенат США потребовал заблокировать продажу самолетов F-35 в Турцию, если Трамп не подтвердит, что Турция не угрожает НАТО, покупая оборонное оборудование из России и задерживая граждан США.

В свою очередь, Эрдоган заявил, что Турция прибегнет к международному арбитражу, если Соединенные Штаты откажутся от согласованной продажи истребителей F-35. Турецкая сторона указывает, что она не только покупатель этих самолетов пятого поколения, но и партнер проекта: она выполнила все взятые на себя обязательства в рамках совместных работ и перечислила часть средств.

Вашингтон перешел от слов к делу. 1 августа минфин США ввел санкции по делу Брэнсона против двух министров Турции: юстиции Абдулхамита Гюля и внутренних дел Сулеймана Сойлу. А еще несколько дней спустя Трамп дал отмашку на повышение пошлин. Американский президент явно позлорадствовал в своем “Твиттере”: “Я только что одобрил увеличение пошлин на сталь и алюминий для Турции вдвое, в то время как их валюта быстро падает по сравнению с нашим очень сильным долларом. Пошлины на алюминий теперь будут 20%, на сталь — 50%”.

Планов громадье

Американские санкции и ослабление лиры поставили под вопрос выполнение амбициозной программы Эрдогана, оглашенной незадолго до решения США о повышении пошлин.

Что же масштабного предлагает Эрдоган Турции и миру? Во-первых, это 48 крупных проектов для оборонной промышленности. Во-вторых, особое внимание уделяется новым технологиям. Намечено создание Космического агентства Турции и Центра исследований в сфере космических технологий и оптических систем. Будут созданы особые свободные зоны нового поколения с акцентом на развитие программного обеспечения, информатики, здравоохранения, образования, кинематографа. Есть намерение инициировать проекты по производству в Турции широко используемых вакцин.

В-третьих, энергетика. Эрдоган пообещал объявить тендер на строительство гелиотермальных электростанций, продолжить работы по проектам АЭС “Аккую” и “Синоп”. И самое главное — Турция намерена проводить интенсивную разведку углеводородов на шельфе Средиземного моря.

Наконец, в-четвертых, но не в последних — масштабные инфраструктурные проекты. И первый среди них — канал “Стамбул”, который должен стать если не альтернативой, то дополнением к Босфору. Кстати, в этой связи интересно, будет ли новый канал подпадать под действие конвенции Монтре, жестко лимитирующей возможности присутствия ВМС третьих стран в Черном море. Потенциально это может стать мощной картой Анкары во внешнеполитических играх. Если, конечно, канал будет построен. Пока настроения потенциальных внешних инвесторов не вселяют оптимизма на сей счет.

Среди других инициатив — введение в строй нового аэропорта Стамбула, проведение тендера на строительство Стамбульского тоннеля и так далее.

Для Эрдогана реализация всех этих проектов продиктована не только экономическими потребностями самой Турции, но и потребностью в самоутверждении. В великой Турции великий президент реализует великие проекты. Ко всеобщей выгоде, процветанию и укреплению его власти

 

Впрочем, в самой Турции в адрес инфраструктурных проектов Эрдогана можно услышать немало критики, суть которой сводится к тому, что мосты, тоннели, аэропорты и прочие масштабные сооружения возводятся без учета реальных транспортных и пассажирских потоков и не оправдывают себя.

Вспомнит ли кто-то Эрдогану нереализованные обещания и план 100 дней, если эти планы рухнут из-за нестабильности лиры, инфляции, потери рынков? Наверняка. Результаты парламентских выборов 2018 г. показали, что, несмотря на внушительную победу правящей Партии справедливости и развития, ее власть не является абсолютной.

Турция и другие. Что дальше?

Можно спорить о том, кто более виноват в экономической войне между США и Турцией — Трамп или Эрдоган, сколько в их решениях личных амбиций, а сколько экономического расчета, кто в итоге победит. Можно строить прогнозы относительно того, куда повернет курс лиры и какие последствия это будет иметь для турецкой, а заодно и мировой экономики. Сценарии разные, от оптимистических, до апокалиптических — с краха Турции может начаться новая волна мирового кризиса.

Важно другое — действия как Трампа, так и Эрдогана ломают сложившийся глобальный экономический и политический порядок. Санкции или защитные барьеры порождают симметричные или асимметричные шаги со стороны тех, против кого эти защитные барьеры возводятся. Как результат, все более популярными становятся лозунг “опоры на собственные силы”, переход на расчеты с торговыми партнерами в национальных валютах с отказом от доллара, поиск новых рынков, новых партнеров и, как итог, новых союзников.

Призыв Эрдогана отказаться от американской электроники только на первый взгляд выглядит причудой авторитарного лидера.

Простой пример. Турецкая компания General Mobile построила новый завод по производству мобильных телефонов, производственная мощность которого 2,5 млн в год. По данным компании, ее гаджеты уже экспортируются в 33 страны мира, а до конца года планируется довести число стран — импортеров этой продукции до 45.

Насколько конкурентны будут турецкие мобильные телефоны, сказать пока сложно, но сам по себе этот факт говорит об определенных тенденциях.

“Опора на собственные силы” логически перерастает если не в стремление к автаркии, то как минимум в желание максимально уменьшить зависимость от импорта из других стран. Это касается и энергоресурсов. Недаром, наряду со строительством новых газопроводов, Турция намерена активизировать разведку ресурсов на морском шельфе.

Нечто похожее, хотя и в других масштабах, и в других условиях, происходило после мирового экономического кризиса 1929–1932 гг. Политической реакцией на данные процессы является усиление национализма, формирование образа “осажденной крепости” в сочетании со стремлением к экспансии.

В случае с Россией это был “русский мир”, в случае с Турцией это станет некий “тюркский мир”. Ничто не ново под луной. И панславизм в его русском исполнении, и пантюркизм в турецком уже переживали периоды взлетов и падений. Уже сейчас в Анкаре пристально следят за тем, что происходит в странах с близкими тюркскими языками — Азербайджане, Казахстане, Узбекистане, Туркменистане и Кыргызстане. В этом контексте понятна заинтересованность Анкары судьбой крымских татар.

Существуют и более прагматичные расчеты. “Они не должны забывать, что потеряют искреннего партнера”, — в этих словах президента Турции суть его отношения к позиции Белого дома. Турция стремится к возвращению роли регионального лидера не только в Черноморском регионе, но и на Ближнем Востоке. Роли, которая была утеряна после Первой мировой войны. И исходя из этой цели, Эрдоган выстраивает свои отношения с другими странами: шантажирует Вашингтон, заигрывает с Москвой, но при этом не признает аннексию Крыма и выстраивает свою систему отношений с Киевом, активно продвигает турецкие интересы в кавказских государствах, строит “Турецкий поток” под российский газ и одновременно TANAP — под азербайджанский. Турция нужна всем, Турция — это ключевой элемент безопасности в Черноморском регионе. Румыния, которая в последнее время немало делает для повышения своего значения как ведущей страны НАТО в Причерноморье, не может ее заменить.

На состоявшемся в Йоханнесбурге 10-м юбилейном саммите БРИКС (Бразилия, Индия, Китай, ЮАР) Эрдоган призвал страны-члены принять Турцию в свои ряды. Как известно, БРИКС пользуется особым благоволением со стороны Москвы, а трансформация его в БРИКСТ дает дополнительные козыри российской пропаганде.

На фоне критики политики США в Сирии Эрдоган всячески демонстрирует возможность договориться с Россией по сирийскому вопросу. Очевидно, что и обострение отношений с Вашингтоном подтолкнет главу Турции к усилению сотрудничества с Москвой. Насколько при этом пострадают украинские интересы, пока сложно говорить. Сейчас представляется сомнительным, чтобы Эрдоган пошел на такой шаг, как признание российским Крыма или разрыв с НАТО. Впрочем, у Турции есть и более перспективный, чем Россия, союзник в условиях противостояния с США — Китай. Тем более что Турция входит в экономический пояс Нового шелкового пути, который строит Поднебесная.

Деловая столица
Поделитесь.