Леонид Бершидский: Турция берет курс на путинизм Стабильное сползание в сторону авторитаризма в Турции создало ситуацию, при которой оппозиция имеет мизерные шансы бросить вызов президенту

Наличие мощной оппозиции многолетней политической монополии президента было тем, что отличало Реджепа Эрдогана от Владимира Путина. После того, как Эрдоган вырвал победу у конкурентов по результатам зажигательных президентских и парламентских выборов, эта разница теперь вряд ли будет ощутима, поскольку Турция опускается все ниже и ниже, превращаясь в некую исламскую версию путинизма.

Это не была слишком впечатляющая победа: Эрдоган победил, набрав по предварительным результатам примерно 52% голосов, в то время как его «Партия справедливости и развития» потеряла большинство в парламенте, взяв вместе с «Партией националистического движения» около 54% ​​голосов. А это значит, что Эрдоган оттащил от себя все те политические вызовы, с которыми в предыдущие годы сталкивался со стороны Мухаррема Индже, кандидата в президенты от секуляристской, левоцентристской «Республиканской народной партии».

Учитывая то, какие широкие полномочия Эрдоган получил в прошлом году в ходе конституционного референдума, где президентские интересы поддержало 51,4% населения, следующие пять лет он получил возможность управлять страной, так сказать, в свое удовольствие. Говоря языком футбола, в течение следующего пятилетия оппозиция будет бегать на поле без мяча, в то время как рефери – турецкая все больше зависимая судебная система – позволит той стороне бегать по полю галопом.

Если бы Индже, талантливый оратор, чьи митинги привлекали миллионы людей в средиземноморских ячейках относительного либерализма Турции, заставил, как и надеялся, выйти Эрдогана во второй тур, то оппозиция имела бы шанс на победу, несмотря на все те меры, которые предпринял турецкий лидер, чтобы изменить избирательную систему в свою пользу. И тех 30%, которые оппозиционер сумел получить на выборах согласно результатам Fair Election Platform, уже недостаточно для посягательства Эрдоганом на большинство голосов.

Эрдоган назвал эти выборы, на которые пришло более 90% населения, уроком демократии для мира. Но этого точно не произошло.

В своем предыдущем отчете Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе назвала существующую избирательную систему – которую правящая партия свободно и поспешно подкорректировала – сфальсифицированной картой избирательных округов, законы которой за жесткую критику в сторону президента предусматривают уголовную ответственность, а также ограничивают его собственную. Ну а заодно ограничивают право на свободу собраний в некоторых провинциях и легализуют преследования полицией таких оппозиционных сил, как прокурдская Народно-демократическая партия.

Добавьте к этому все более растущий уровень контроля за СМИ (в марте проправительственный конгломерат скупил, вероятно, наиболее мощную независимую медиагруппу в стране), распространенную практику заключения журналистов и блогеров за «содействие терроризму» и «язык вражды», направленную на правительство (сотни интернет-пользователей обвинили по этим статьям накануне выборов), десятки сотен политических заключенных (по данным «Мемориала», наиболее передовой организации защиты прав человека, в путинской России таких более 150), а также пытки и травля, которые применяют по отношению к задержанным – учитывая все это, идея о Турции, которая может дать кому-то урок демократии, кажется просто смехотворной.

В отличие от Путина, Эрдоган и не запретил своим оппонентам баллотироваться против него в президенты, из-за чего его победа кажется крайне натянутой.

Но не спешите ошибочно считать, что даже такой триумф справедлив. Система была подтасована в пользу Эрдогана. Со времен провалившегося путча 2016 года, он покончил с военными, которые играли традиционно важную роль в политической жизни. Де-факто контролируя конституционный суд и всю судебную систему, тщательно расчищенную после путча, Эрдоган может забыть о рычагах сдерживания и противовесов.

Не случайно, что премьер-министр Венгрии Виктор Орбан первым поздравил Эрдогана с победой. Орбан выиграл выборы с большим комфортом, чем Эрдоган, поскольку венгерская оппозиция не смогла сформировать ему такие мощные вызовы типа Индже, и институты ЕС удерживали от соблазна взять под контроль суды и заключить оппонентов так же свободно, как это делал Эрдоган. Можно не сомневаться: Орбан смотрит на турецкого президента с восторгом, в то время как левые и центристские лидеры соседних европейских стран – с опаской. «Если бы выборы были справедливыми, Эрдогану бы пришлось отречься от власти», – сказал Чем Оездемир, турок по происхождению и бывший лидер Зеленой партии Германии после выборов, где более двух третей большой турецкой общины поддержали Эрдогана.

Для Европы и НАТО победа экс-президента свидетельствует о том, что следующие пять лет Турция будет оставаться членом ЕС и западным союзником только ради устава. Никто на Западе – за исключением таких фанатов, как Орбан – не рассчитывает на турецкого лидера хотя бы в чем-то, особенно, если тот, чтобы оставаться популярным в народе, вынужден обвинять западных чиновников в экономических проблемах Турции.

Эрдоган попытается увеличить рост экономики за счет крупных инфраструктурных проектов сомнительной экономической стоимости. Например, крупнейший в мире аэропорт или новый платный судоходный канал в дополнение к Босфору, которым сейчас можно бесплатно пользоваться. Подобную модель использует Путин, и, как и российская экономика при Путине, так же и турецкая при Эрдоган, находится под все более заметным влиянием государства и президентских приятелей, которые получают выгодные правительственные контракты.

Неэффективность и коррупция, встроенные в такую ​​систему, могут привести к какому-то росту только за счет населения, что и подтверждает последние месяцы девальвация лиры. Эрдоган может отгораживаться от того, что он уже не раз делал, выпуская свою злость против США и ЕС, которые, мол, стремятся подорвать экономический суверенитет Турции. И, в отличие от Путина, у Эрдогана нет такой базы ресурсов, на которой можно строить свое передовое видение экономики: Турция зависима от торговли и инвестиций в те самые страны, для которых риторика Эрдогана является наиболее враждебной.

Турция требует изменений, но свойство Эрдогана консолидировать власть мешает этому. Если в течение следующих пяти лет страну не всколыхнет экономическая катастрофа, которая снова вернет власть побежденной оппозиции, то очень похоже, что национальный гибридный режим станет еще более авторитарным до 2023 года, а годам маленьких побед Эрдогана и, вероятно, выбранных им преемников, придет конец.

Новое время
Поделитесь.