Александр Строев: Россия сто лет ведёт агрессивную политику пока Америка пребывает в мире вильсоновских иллюзий Как и сто лет назад, Москва пытается расколоть Европу. Она создаёт радикальные течения лишь с одной целью - запустить маховик войны

Днями американский журналист Фарид Закария поделился на страницах издания «The Washington Post» своими мыслями о современном состоянии общества и пришёл к довольно неутешительному выводу – что демократия, как система, распадается. Он даже употребил выражение профессора Стэндфордского университета Ларри Даймонда, который ещё десять лет назад обозначил процесс «демократической рецессии».

Закария, конечно же, по-своему прав: привычная всем ценностная парадигма стала временно ненужной. Даже в США постепенно отказываются от концепции миссионерства, которую предложил президент страны Вудро Вильсон.

28-й президент США Томас Вудро Вильсон

А ведь этой моделью руководствовались со времён окончания Первой мировой войны. Именно благодаря идеям 28-го президента США американцы окончательно отошли от постулатов Томаса Джефферсона, который считал, что европейцы, а затем и весь мир станет следовать новым ценностным ориентирам, когда увидит, как живёт относительно свободная на то время Америка.

Читайте также: Фарид Закария: Демократия разваливается. Мир же постепенно меняется

Но Джефферсон ошибся – мир не захотел идти американским путём: развитые страны того времени создавали военные и политические альянсы лишь с одной целью – уничтожить противника, который вздумал возвыситься над всеми остальными. Затем уже объединялись с поражённым врагом, чтобы одержать победу над бывшим союзником по оружию.

По правде сказать, так жила Европа и до, и после окончания Второй мировой войны: то есть, даже после смерти президента Вильсона. Однако те идеи, которые он предложил, пережили и его, и скептически настроенных по отношению к ним критиков.


Модель вильсоновской политики предельно проста: создание коллективной безопасности, где Америка – не просто экономический и политический лидер, она – страна, взявшая на себя ответственность распространить в мире демократические идеалы. Вильсон, как и его последователи (правда, не все) полагали, что мировые державы должны руководствоваться теми же ценностными ориентирами, что и обычный человек.


Это была довольно наивная модель, но её приняла Европа; ведь само по себе создание Европейского Союза – заслуга, в том числе, и Вильсона. Он ещё тогда понял, что, создав истинно коллективный порядок, мир сможет избежать гибельных войн.

Именно идеями Вильсона руководствовались Штаты, когда вступали во Вторую мировую войну, когда открывали вьетнамский фронт, когда входили в Ирак, а затем боролись с мировым терроризмом.

Это отличная концепция, но она, к сожалению, рассчитана на мир без России; точнее так: она не может исключить Россию из глобальных процессов.

Вильсон просто не понимал, что угроза современному миропорядку будет исходить исключительно от русских.

При этом американцы, пользуясь доктриной Вильсона, как международным путеводителем, так и не смогли до конца осознать – Россия не может без войны. Причина одна: территориальное размещение страны.

В истории Америки лишь один президент понимал всю полноту той угрозы, что являет собою российское пространство. Этим человеком был, как это ни парадоксально, предшественник Вильсона – противник его идей Теодор Рузвельт.

26-й президент США Теодор Рузвельт

В начале 1900-х годов он произнёс абсолютно гениальную фразу: «В мире не существует нации, которая бы в большей степени, чем Россия, держала в руках судьбы грядущих лет».  

Он поддерживал японцев в их противостоянии с Москвой, но при этом пытался создать постоянное напряжение между азиатскими странами, чтобы не дать расползтись российской агрессии дальше. Это та политика, которой затем будет следовать администрация Никсона, но от которой спешно откажутся после окончания Холодной войны.

Скажем, что именно Рузвельт предвидел Первую мировую войну: он тогда настаивал на необходимости сближения с Британией и Францией и изоляции германского государства.

Он знал, что русские всегда будут пытаться воссоздать Священный Союз, чтобы в последующем его разрушить. Ведь это и есть главная составляющая имперской политики России – расколоть Европу и устроить там войну, чтобы затем захватить территории. Это то, что происходит в наши дни.


Даже сейчас новые-старые партнёры России осуждают Кремль за его агрессивное поведение, но при этом пытаются лоббировать энергетические проекты Москвы. А русские – как тогда, так и сейчас – используют амбиции Германии, чтобы выиграть время для создания праворадикальных течений в Европе. Вы помните: главная задача (была и есть) – расколоть европейское единство.


К большому сожалению, идеалистическая концепция Вильсона победила: трезвые рассуждения Теодора Рузвельта никому не были нужны.

В 1914 году, уже при правлении Вильсона, в письме к английскому писателю Редьярду Киплингу он напишет: «Наш народ близорук и не понимает международных проблем. Вследствие ширины океана наш народ верит, что ему нечего бояться в связи с нынешней схваткой и что на нём не лежит никакой ответственности за происходящее».    

Наверное, в этих словах вся суть американской ошибки: они, воспользовавшись вильсоновской моделью, заменили истинную ответственность миссионерством. Этим последние сто лет и пользуется Россия.

Первую мировую войну же спровоцировала Москва, а не германцы, австрийцы, сербы. Это же Россия поставила своего человека во главе разведки Сербии – человека, который курировал убивших Фердинанда террористов из организации «Млада Босны». Это ведь российский посол Гартвиг финансировал всё это мероприятие.

Сообщение об убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда на первой странице лондонской газеты 1914 года

Ещё тогда русские понимали, что лишь стравив европейские народы, они смогут укрупнить территории – по-иному же не получится.

Москва хотела забрать себе Константинополь (Второй Рим), установить полный контроль над проливами, Босфором и Дарданеллы, чтобы продавать нефть в Европу: особенно русских тогда интересовала Германия. Ничего не напоминает?

Также Россия желала создать единый славянский мир и расширить свои территории (минимально) за счёт Восточной Галиции и Восточной Пруссии. Это то, что она сделает позже, когда начнётся Вторая мировая война. При этом давайте чётко скажем, что Москва от этой идеи полуреванша не отказалась.

Сейчас также начинают дымить постепенно Балканы, европейцы становятся разрозненными, Россия захватывает территории и терроризирует весь мир. Вот вам картина – всё тождественно прошлому. Ничего нового не придумано.

И эта агрессия, незамеченная когда-то Вильсоном, причина многих неурядиц. Американцы воюют во Вьетнаме – русские дают противнику оружие и отправляют военных инструкторов, затягивая противостояние, делая его безумно дорогим для Штатов.

И вот выборы 2016 года. Вмешательство Кремля в ход президентской кампании – как в США, так и во многих европейских странах.

Газета The Guardian недавно сказала, что это вмешательство сопоставимо с 9/11. Но это просто красивые слова. Сопоставлять не нужно: всё это длиться сто лет. И название этому явлению – российская агрессия.


И то, что мы сейчас наблюдаем, – это не реванш, как многие ошибочно считают, а историческая оплошность, концептуальный промах: не одного политического деятеля, а многих.


А Фарид Закария ошибается, когда говорит, что во всём виноват Трамп, так как Трамп – всего-навсего следствие. Повинен больше Фарид Закария, ведь именно он до сих пор живёт в системе координат политики Вильсона. А России – всегда было наплевать на эту модель и на её проповедников. Отсюда и конфликты.

Поэтому единственный способ обуздать агрессора – взглянуть на мир реально: так, как это делал недооцененный по глупости современников Теодор Рузвельт.    

Александр Строев, специально для Planeta
Поделитесь.