Фарид Закария: Демократия разваливается. Мир же постепенно меняется Американский журналист о новых тенденциях во всемирной политике

Несколько недель назад исследовательская служба The Economist Intelligence Unit опубликовала десятый выпуск своего Индекса демократии – комплексного рейтинга стран, учитывающего 60 параметров в пяти категориях от избирательного процесса до гражданских свобод. Второй год подряд США не смогли попасть в наивысшую категорию “полноценная демократия”, оказавшись во второй группе – “несовершенная демократия”.

Было бы просто сосредоточиться на состоянии американской демократии при президенте Трампе. Однако куда тревожнее то, что падение в рейтинге США является частью глобального тренда. Нет никаких признаков того, что явление, которое профессор Стэндфордского университета Ларри Даймонд десять лет назад обозначил как “демократическая рецессия”, подходит к концу. И, пожалуй, природа этой рецессии лучше всего видна, если взглянуть на состояние прессы во всем мире.

Возьмем Кению, которую до недавнего времени считали обнадеживающей историей демократического процесса. В прошлом месяце президент Ухуру Кениата дал главным телеканалам страны распоряжение не освещать события оппозиции. Когда те отказались, он отключил их от эфира. И даже проигнорировал решение суда, постановившего возобновить вещание.

В Кении проходят протесты против действующей власти

Кенийское нарушение свободы прессы незначительно в сравнении с Турцией, которая, по данным Комитета защиты журналистов, является сейчас мировым лидером по арестам журналистов. Позвольте мне подчеркнуть этот факт. Демократически избранное правительство посадило в тюрьму больше журналистов, чем любая другая страна мира. Прежде там преследовали журналистов, но, по крайней мере, пытались сохранить видимость законности. Например, выписывали критически настроенным медиа-организациям крупные налоговые штрафы.


Однако после неудачной попытки переворота в 2016-м все изменилось. Год спустя ООН заявила о закрытии, по меньшей мере, 177 изданий.


Такие истории, вероятно, можно было бы не принимать во внимание как неизбежную черту развивающихся обществ. Но что тогда делать с поворотом в Венгрии и Польше, двух странах, которые искренне поверили в демократию после падения Советского Союза? В Венгрии администрация Виктора Орбана использовала серию умных тактик, чтобы заткнуть рот свободной прессе. Правительство эффективно взяло под контроль общественное вещание, оказывая давление на издания и назначая своих сторонников на ключевые позиции.

Премьер-министр Виктор Орбан на встрече с президентом России путиным в Новоогарёво

На дружественные СМИ обрушился поток денег рекламодателей, в то время как критически настроенные площадки ощутили радикальное сокращение рекламы. После того, как правительство Орбана истощило и запугало независимое издание, дружественные олигархи покупают медиа-компанию, обеспечивая, таким образом, ее лояльность. Многие из этих тактик применяются теперь в Польше, которая благодаря своим политическим и экономическим реформам, проводимым с момента падения коммунизма, считалась образцовой страной.

Мы наблюдаем систематические попытки ограничить свободу независимых СМИ, критикующих правительство, даже в таких устоявшихся демократиях как Израиль и Индия. В Израиле криминальные обвинения против премьера Бенджамина Нетаньяху, которые он, впрочем, отрицает, включают договоренности с медиа-магнатами с целью обеспечить лояльное освещение его деятельности. Попытки Нетаньяху ослабить общественное вещание сделало его объектом критики даже со стороны политиков правого крыла.

В Индии правительство Нарендры Моди дало ход весьма сомнительному делу о мошенничестве и отмывании денег против NDTV, влиятельного и последовательного критика его политики. Недавно журналист, выявивший уязвимость правительственной базы данных, оказался в полиции вместо того, чтобы получить благодарность за такую информацию.


Более 20 лет назад в колонке для издания Foreign Affairs я предупреждал о том, что мир оказался перед лицом проблемы под названием “нелиберальная демократия”. Ее суть заключается в том, что демократически избранная верхушка систематически превышает власть и ограничивает свободы.


Я переживал, что рано или поздно на этот путь свернет Америка. Многие отметали эту опасность, так как американская демократия, по их словам, была крепкой, ее сильные институции будто могли противостоять любому шторму. В конце концов, свободу прессы гарантирует Первая поправка. Но посмотрите на Польшу и Венгрию, которые не только сами имеют сильные институции, но также находятся в сфере влияния основанных на праве институций Европейского Союза, обеспечивающих конституционные гарантии свободы печати.

Президент США Дональд Трамп во время общения с журналистами

Всего за год у власти Трамп уже нанес вред. Помимо обвинений в адрес критически настроенных изданий и похвалы дружественных, он также пригрозил усилить законы о клевете, отобрать сетевые лицензии и наложить налоги на владельца одной газеты. Его администрация заблокировала слияние медиакомпании, которую считает предвзятой и при этом способствует слиянию компании, которые пишет о нем более благосклонно.

Американский мыслитель Ральф Уолдо Эмерсон однажды написал: “Институция – это удлиненная тень человека”. Институции – это набор правил и норм, о которых договорились люди. Если лидеры атакуют, порочат и оскорбляют их, те ослабнут, а это, в свою очередь, ослабит характер и качество демократии. Американская система сильнее большинства других, но и у нее нет иммунитета против этих сил распада демократии.

Новое время
Поделитесь.