«Нет препятствий для вступления в НАТО государств с оккупированной территорией» Даже если часть Украины – например, Крым – останется временно оккупированной, это не станет препятствием для вступления в НАТО.

 

«Я буду жестким по отношению к НАТО», – начал нашу встречу Андрей Загороднюк и не нарушил свое обещание. Причем критика в адрес Альянса от него особенно ценна.

Дело в том, что у бывшего министра обороны Украины в первом правительстве Зеленского (с августа 2019 по март 2020) есть твердый имидж евроатлантиста, который имел поддержку в Брюсселе и немало сделал для того, чтобы в 2020 году Украина получила статус EOP.

Сейчас он возглавляет независимую аналитическую структуру – Центр оборонных стратегий, к позиции которого прислушиваются и в Украине, и в Альянсе.

В продолжительной и насыщенной беседе с ним о ложных и корректных претензиях к НАТО; о том, почему требования Киева «закрыть небо» были изначально нереалистичными; о том, почему Украине придется вернуться к вопросу членства в НАТО и при этом создавать «конкурентов Альянса». А еще он доказывает, что в НАТО могут вступать государства с оккупированной территорией.

Об ожиданиях от саммита НАТО в Мадриде

От саммита НАТО не стоит ожидать каких-либо сногсшибательных изменений политики Альянса в отношении Украины.

Однако, мы надеемся, что НАТО определит в качестве своих целей помощь Украине и победу Украины. Если этого не будет, это будет означать, что НАТО до сих пор не понимает, что происходит вокруг.

Также в Мадриде НАТО примет новую стратегию. Ныне действующая стратегия была принята еще в 2010 году, и сейчас совершенно не релевантна. К примеру, в ней вообще не упомянуто Черное море.

Вот история, демонстрирующая, насколько нынешняя стратегия оторвана от реальности.

2019 год. В Одессу приехал Североатлантический совет – генсек и послы всех стран НАТО.

Мое выступление на том заседании ПАС мы хотели совершить каким-то конкретным предложением, которое бы им запомнилось. Долго думали и решили предложить им участие в разработке черноморской стратегии.

И вот я выступаю и заявляю: «Предлагаю, чтобы Украину приобщили к разработчикам черноморской стратегии». Дальше такая пауза, послы смотрят друг на друга, и я понимаю по реакции, что у них не только нет черноморской стратегии, но нет процесса ее разработки.

Прошло три года.

Теперь Черное море оккупировано, а черноморской стратегии у НАТО как не было, так и нет.

Этот пример иллюстрирует наши ожидания. Мы надеемся, что новая стратегия Североатлантического союза закроет эти огромные стратегические пробелы.

О стратегических ошибках НАТО

При подготовке новой стратегии НАТО консультировался со всеми, проводил reflection process, но не предсказал нынешнюю войну – самый масштабный конфликт в Европе после Второй мировой.

И это не первый случай в новейшей истории, когда они не предусмотрели такие головокружительные события. Решение Брюссельского саммита НАТО, которое проходило ровно год назад, в июне-2021, говорится, насколько успешным проектом стал Афганистан, и что Альянс полностью уверен в возможностях афганской армии. Но, как мы знаем, через два месяца после принятия этого документа афганское правительство и афганская армия перестали существовать.

Поэтому оценки НАТО как стратегического центра оказались не слишком стратегическими.

Не было никакого успешного афганского проекта. Там были похоронены инвестиции, измеряемые в триллионах долларов. А главное – то, что США оставили оружие, которое сейчас было бы нужно нам, а вместо этого оно попало в Талибан. А те объемы, которые США выделяют нам – не сравнимы с выделяемыми на афганскую операцию.

Поэтому Афганистан для НАТО – это тоже болезненная история.

А теперь мы ждем от Альянса нового видения себя.

О готовности НАТО думать о членстве Украины

Западноевропейские государства, такие как Франция или Германия, еще не видят нас членами НАТО. Точнее, «когда-то потом» – видят, но неясно, когда.

Главная причина – то, что у нас идет война, а эти страны боятся России.

Мы сами уже не боимся России, потому что видим, что ее можно победить, мы видим лимиты ее возможностей. Она достигла этих лимитов уже сейчас, когда привозит на фронт срочников без согласования, когда тащит туда танки Т-62 (производство которых закончилось еще в 1975 году).

В Европе этого еще не понимают. Они боятся России, постоянно говорят нам, что боятся эскалации даже обычным, конвенционным оружием – хотя и не могут показать, какие возможности РФ могла бы привлечь для эскалации.

В результате они боятся проталкивать вопросы членства Украины в Альянсе.

Впрочем, я думаю, что мы эту проблему решим. Через некоторое время они созреют для понимания реалий, и это произойдет очень скоро. Но пока они боятся этой войны, они не будут давать добро на наше участие в Альянсе.

Чтобы стать членом НАТО, мы, прежде всего, должны выиграть войну. И это полностью реально.

Уже сейчас мы понимаем, что можем не допустить дальнейшей оккупации и освободить территории в достаточно обозримый срок, как минимум до состояния на 23 февраля. Когда это произойдет, Альянс будет готов говорить о продолжении евроатлантической интеграции Украины.

Важно:  "Проще сказать, что не схлопнется". Литва закрыла транзит в Калининград

До этого о членстве говорить с ними будет практически нереально.

О членстве в НАТО с оккупированными территориями

Даже если часть Украины – например, Крым – останется временно оккупированной, это не станет преградой вступления в НАТО.

То, что сейчас такие доводы звучат – это чисто политические отмазки. На самом деле, такого запрета нет в любом документе НАТО.

Например, в 5-й статье Вашингтонского договора речь идет об общей обороне в случае, если будет «совершено вооруженное нападение» на одно или несколько государств НАТО. То есть статья 5 активируется только в случае новой войны, нового нападения на члена НАТО.

Например, если бы мы стали членом НАТО в прошлые годы, то новая фаза войны, которая началась 24 февраля 2022 года – это была бы общая проблема Альянса, другие государства-члены должны были бы реагировать.

А такого же обязательства из-за оккупации, которая уже была на момент вступления, в договоре нет.

Давайте называть вещи своими именами: единственным препятствием для того, чтобы говорить с нами о членстве, было то, что они боятся России. Точка.

Итак, наша задача – показать им, что Россию можно победить. Они уже начинают это понимать, но еще не дошли до конца этого понимания.

Об альтернативных механизмах гарантий для Украины

Ничего не мешает членам Североатлантического союза одновременно создавать и другие союзы. Кто сказал, что у НАТО монополия на безопасность?

К слову, монополия – это плохо. Монопольное положение расслабляет, понижает уровень услуг. С НАТО произошло то же, что они считали себя абсолютным монополистом. Но сейчас это изменится; в том числе общая оборонная политика начинает проявлять себя

Также ничто не мешает Украине одновременно идти в НАТО и искать альтернативные договоры безопасности.

Однако получить четкие гарантии безопасности невозможно.

Гарантии – это заранее взятое обязательство решить чью-либо проблему. Например, финансовые гарантии – это обязательство уплатить долг другой стороне. То же с политическими гарантиями.

Но как другое государство может взять на себя обязательство решить наши будущие проблемы безопасности на десятилетие вперед, когда не знает их масштаба? Никак.

Максимальный размер задач в случае предстоящего нападения на Украину – неизвестен. Как иностранный политик объяснит своим избирателям, что он только что подписался под обязательством предоставить нам в будущем совершенно неограниченный ресурс? Как он сможет объяснить это своему парламенту, пенсионерам, безработным, что он пообещал Украине неограниченное финансирование, если у нее будут какие-то проблемы безопасности?

Потому такие гарантии нам никто не даст.

Даже защита НАТО не является гарантией безопасности.

Договор НАТО предусматривает обязательство, что союзники будут участвовать в разрешении конфликта своими возможностями, но гарантий, что именно они будут делать, нет.

Это раньше было проблемой для стран Балтии, которые спрашивали: «Если нас за один день оккупирует Россия, как скоро мы будем освобождены силами НАТО?» И никто не мог им ответить.

Сейчас этот риск для них уже нереален, потому что Россия не может позволить себе воевать с НАТО. Они в Украине, даже направив все силы в отдельную точку, не могут там нормально продвинуться – куда еще с НАТО воевать. Но на будущее проблема остается. Поэтому за пределами Альянса тем более невозможны полноценные гарантии.

Однако теоретически можно договориться о чем-то вроде договоренностей НАТО.

Или это могут быть какие-то ограниченные гарантии с четко определенным объемом. К примеру – 20 либо 10 самолетов. Чтобы государство-гарант понимало максимальный риск.

Об этом и ведутся переговоры. Идет работа в Вашингтоне и среди самых больших наших партнеров.

Об идее нейтралитета Украины как части договоров безопасности

Нейтральность нам ничего не даст. Это будет выигрышем россиян, без всякого плюса для нас. Разговоры о том, что Россия напала на нас из-за НАТО – это пропаганда РФ, направленная на то, чтобы запутать Запад.

Главная проблема для Кремля – то, что Украина решила стать европейской демократией. То есть, сам факт, что мы хотим быть свободными, независимыми и демократическими. НАТО – лишь элемент этой картины.

Единственный вариант украинской независимости, который устроил бы Россию, это если бы мы стали, как Беларусь, тоталитарной страной, зависимой от Москвы. Поэтому вопрос о том, идем ли мы к НАТО или нет, не решает проблему.

Конечно, мы можем отказаться от НАТО, но давайте посмотрим на последствия.

Речь же не только о более сложном получении оружия.

Это означает уменьшение совместных мер, учений. Остановка интеграции военных доктрин.

Каждый вид технологического натовского оружия имеет свою доктрину применения, которая может отличаться от украинского, основанного на стандартах советских времен. Там был совсем другой подход к применению, с фокусом на «покрытие плоскостей», а не на высокоточное вооружение, а это значит совсем другой принцип планирования военных операций.

Важно:  Психолог Валентин Ким о комплексе вины, травме свидетеля и формировании украинской идентичности во время войны

То есть, нам нужно получать в НАТО не только «железо», нам нужно не только изменить калибр. Нам нужна другая философия применения оружия, которое меняется при переходе на стандарты НАТО.

Обязательно ли для этого быть членом Альянса? Нет. Финляндия и Швеция полностью адаптированы под стандарты НАТО, в них полностью унифицированы с НАТО доктрина и стандарты. Но если мы уже интегрировались по стандартам, то встанет вопрос: не стоит ли стать членом и получить защиту 5-й статьи?

Финляндия и Швеция оказались перед этим выбором и решили, что нет смысла оставаться в одиночестве.

О том, что нужно изменить для совместимости с НАТО

У НАТО есть политические стандарты, т.е. требования, организационные стандарты и технические.

Технические стандарты – это калибр оружия, типы оружия и т.д.

Организационные – это то, как построены Вооруженные силы и силы обороны, какова у них структура, каким образом работает доктрина, наставления, уставы и т.д. Здесь Украина уже многое сделала, но далеко не все. Но даже те стандарты управления, которые мы внедрили за восемь лет, уже дают ВСУ возможность быть более эффективными в войне. Это факт, который все признают.

Стандарты политического характера – это верховенство права, четкая работа по коррупционным рискам, другие общие вещи. Но для НАТО они являются одним из ключевых требований. Также важен принцип демократического гражданского контроля. Никакая страна не станет членом НАТО, если у него нет демократического контроля над Вооруженными силами.

Страна, желающая стать членом Альянса, должна быть демократической. Без этого никак.

Конечно, мы можем говорить, что коррупция есть и в европейских странах; можем говорить, что у НАТО есть государства с вопросами демократии.

Но они уже являются членами НАТО. Та же Турция стала членом в 1952 году, потому что она была близка к Советскому Союзу, имела стратегическое значение.

Геостратегия действительно преобладает многое, и я думаю, с Украиной будет так же. Но если мы будем полагаться только на свою важность – это не даст результата.

Чтобы продвигаться в НАТО, нам нужно эти критические реформы пусть не завершить, но нужно, чтобы они шли. Чтобы все видели, что они происходят и что прогресс существенный и необратимый.

О непредвиденных ожиданиях от НАТО

В первые недели после начала вторжения было много упреков в том, что НАТО не закрыло небо.

Я тогда говорил с большим количеством генералов и специалистов из разных стран, и все они объясняли, что это технически возможно было сделать только на ограниченном участке, а не над всей Украиной. Это во-первых.

А во-вторых, операция по закрытию неба требует понимания, что делать, если противник нарушает ту «границу», которую вы установили. То есть НАТО должно было быть готово сбивать ракеты, самолеты и т.д., то есть вступать в прямую конфронтацию и боевое столкновение с Вооруженными силами РФ. А этой готовности категорически не было, потому что наши союзники не понимали уровня риска.

Поэтому к тому времени ждать закрытия неба было невозможно. Это была заведомо нереалистичная история.

Но я думаю, что сейчас мы можем снова возвращаться к этой теме хотя бы по поводу закрытия неба над участком Черного моря.

Союзники уже понимают уровень риска, и он не является непреодолимым. Поэтому я думаю, что мы вернемся к этой теме в диалоге с НАТО.

Но есть то, что мы могли ожидать от НАТО – это создание коалиции для насыщения Украины современным оружием. И этого они не сделали.

Главная причина состоит в том, что в начале вторжения ни одна страна не верила, что мы победим. Даже наши ближайшие друзья говорили: «Возможности настолько разные, что мы не видим шансов». К тому же, против Украины в течение 2021 года в западном информационном пространстве велась очень активная информационная кампания с целью доказать, что Украина не способна победить, потому что не было реформ, и т.д., и т.п.

Но потом они увидели совершенно другую историю.

Они увидели побеждающую Украину, которая может бить россиян. Тогда Альянс мог бы вернуться к этому вопросу, но почему-то этого не сделал.

Так появился «Рамштайн» – аналог той программы помощи, которую мы ожидали от НАТО, только организованный США.

Альянс не проявил абсолютно никакой инициативы.

Это мое личное разочарование.

После всех усилий, которые мы уделили получению статуса EOP и вообще евроатлантической интеграции, когда мы фактически жили идеей интеграции в Альянс – бездействие НАТО было, мягко говоря, разочаровывающим.

Важно:  Блокада Калининграда. Как НАТО заставило Россию возить свое "величие" на паромах

Но это совершенно не значит, что теперь нам нужен нейтралитет, что нужно отказываться от НАТО и говорить, что это провальный проект. Нет.

Нам нужно строить альтернативные альянсы, но одновременно идти в НАТО.

О важности Украины для стран НАТО

В Альянсе есть страны, которые «потерялись».

Но одновременно есть, например, Великобритания, которая все четко понимает. Если бы все страны были такие, как Британия, войны этой не было бы, потому что мы были бы членом НАТО.

Но позицию других тоже реально изменить, потому что там меняется позиция общества.

Возьмем, например, США. Год назад интерес к Украине там был на минимуме – и это несмотря на то, что в апреле 2021 года на нашей границе Россия собрала рекордное скопление вооружения. Но тогда все закончилось тем, что Байден позвал Путина на встречу, поднял его уровень, думая, что его успокоит.

И потом еще и снял санкции с «Северного потока-2». Это вообще была самая большая ошибка, потому что это дало Путину сигнал, что он при любых обстоятельствах найдет достаточно лоббистских ресурсов, чтобы вернуть business as usual.

Это было в прошлом году. Но посмотрите, насколько все изменилось с тех пор.

Сейчас Зеленский является наиболее популярным политиком в США, популярнее Байдена. Это абсолютный факт, мы постоянно отслеживаем это. Украина – это единственный вопрос, объединяющий в США обе партии, демократов и республиканцев.

Сейчас 70% населения США поддерживает участие страны в войне. Это первое со времен Второй мировой! Такого никогда не последовало после 1945 года. Ирак, Вьетнам и так далее всегда вызывали у американцев вопросы.

Потому что агрессия РФ против Украины – это первая война со времен Второй мировой, которая является черно-белой, где ясно понятно, где светлая сторона, а где темная.

В Европе похожая ситуация. Большинство населения Европы осуждает Путина и понимает: это происходящий ужас, а политики при этом пытаются съехать с темы.

Наша задача – подвигать их поближе к народу.

Об ожиданиях относительно оружия

Эти недели насыщены событиями. 15 июня – «Рамштайн-3», затем – встреча министров обороны НАТО, затем саммит НАТО. То есть у нас это лето насыщено такими ключевыми событиями.

Но нам мало фактов событий. Нам нужен ответ от союзников, как и когда мы получим оружие, которое сможет переломить ход войны.

Однозначный приоритет – это РСЗО.

Нам нужно не менее 100 пусковых установок. Это – абсолютный минимум. Сейчас нам предоставили 7, и разница между 7 и 100 колоссальна.

Нужна артиллерия 155-я – и прицепные гаубицы, и самоходные.

Также мы должны что-то сделать с ПВО. Должны закрыть вопросы по противокорабельным ракетам. Должны закрыть вопросы с ударными дронами. Если нам не дают авиацию, то пусть дают ударные и разведывательные дроны в большом количестве.

Нам нужно закрывать вопросы с контрбатарейными радарами, средствами электронной борьбы и, конечно, огромным количеством боеприпасов.

Остается потребность в бронетехнике. Мы уже серьезно усилились по бронетехнике – и американцы помогали через другие страны и сами союзники. Но потребность еще не закрыта.

Если мы это получим – у нас будут очень высокие шансы изменить динамику войны.

Об открытии украинских портов

Для Турции это будет испытание ее многовекторной стратегии.

Турция не готова пропускать натовские корабли и пытается позиционировать, что именно она гарант гаранта безопасности в Черном море. Но то, что есть сейчас, когда Россия оккупировала большую часть Черного моря – это не гарантия безопасности.

Я думаю, что период их наивности пройдет и возникнет выбор: либо они начинают действовать как гарант безопасности, либо позволяют другим кораблям заходить на боевое дежурство в Черное море, либо мы переходим к патрулированию Черного моря с воздуха.

Для этого нужно гарантировать бесполетную зону плюс зону, свободную от военных.

Это должны обеспечить другие члены НАТО, например, Великобритания. США такой амбиции не имеют, а Британия понимает стратегическое значение Черного моря.

Разблокировать Черное море невозможно иначе, чем военным путем.

Говорить о каких-либо переговорах с Россией – несерьезно.

ООН и Турция пытались, но мы сначала говорили, что это закончится ничем. Именно это и вышло.

Эту операцию следует назвать операцией по созданию гуманитарного коридора. Привлечение НАТО к ней – это не участие в войне, а участие в предотвращении мирового продовольственного кризиса. Это должно открыть доступ к нашим черноморским портам. Именно в такой формуле это и нужно политически проталкивать.

А что касается Турции, то мы, несмотря ни на что, должны быть очень благодарны за то, что она в феврале перекрыла проливы и не позволила России перебросить сюда дополнительные корабли. Это большая история, о которой мы действительно должны помнить.

Сергей Сидоренко, "Европейская правда"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com