Владимир Путин и Философский камень Как мэрия Петербурга поучаствовала в миллиардной афере по торговле мифической красной ртутью.

 

Возглавив летом 1991 года Комитет внешних связей петербургской мэрии, Владимир Путин активно принялся за дело – он искал возможности вывезти из страны с помощью мелких коммерческих фирм стратегическое сырье, от нефти до редкоземельных металлов. Эти сделки, настаивал будущий президент, должны были обеспечить голодающий город продовольствием, но продукты так и не поступили в Петербург. Мы обнаружили, что в то же время путинский комитет ввязался в еще один фантастический проект, который обещал принести организаторам миллиард долларов – экспорт «секретной советской военной разработки», красной ртути. Предмет экспорта оказался таким же виртуальным, как и мороженое мясо, якобы обещанное в обмен на советские редкоземельные металлы: красной ртути никогда не существовало.

Вскоре после полуночи 29 августа 1991 года в небольшом аэропорту Мошнов возле Остравы, третьего по величине города Чехии, приземлился самолет Ан-24. Из него вышли вооруженные бойцы чехословацкого спецназа URNA, которые арестовали обслуживающий персонал аэропорта и начали прочесывать территорию. Спецназовцы искали груз, возможно – смертельно опасный. Незадолго до этого военная контрразведка и служба безопасности Чехословакии получили информацию, что в Остраву прибыла из СССР «красная ртуть» – таинственное вещество с фантастическими свойствами, которое могло то ли само по себе использоваться как супероружие, то ли служить его основным компонентом. По данным спецслужб, 60 килограммов красной ртути были помещены в бетонный контейнер где-то на территории аэропорта.

Владимир Путин и Философский камень

Емкость с веществом, которое выдавалось за «красную ртуть» (R&W Films/Channel 4)

Поиски продолжались всю ночь, но никакой красной ртути спецназ в аэропорту не нашел. Дальнейшее расследование пришло к выводу, что сообщение об опасном грузе с самого начала было дезинформацией. Впрочем, представители властей Чехословакии рассказывали об операции уклончиво; куда должен был отправиться груз из Остравы, откуда взялась информация о нем – так и осталось неизвестным.

Через две недели об операции в Чехословакии рассказала российская газета «Коммерсант». Красная ртуть, предположительно, должна была попасть в Остраву из СССР – и журналисты попытались выяснить, кто мог быть ее поставщиком.

«В результате журналистского расследования выяснилось, что некоторые советские фирмы действительно выполняли заказы инофирм на изготовление красной ртути, – писали авторы материала. – [К ним] относится санкт-петербургское советско-американское СП «Алкор текнолоджиз инкорпорейтед», которое, по общепризнанным экспертным оценкам, ближе остальных подошло к схеме промышленного производства этого вещества».

Со ссылкой на председателя правления «Алкора» Ивана Кузнецова и замдиректора по науке фирмы Рамаза Тадеева газета писала, что иностранные заказчики обратились в «Алкор» по поводу красной ртути за полтора года до событий в Остраве. Посредники якобы были готовы платить от 200 до 300 тысяч долларов за один килограмм вещества при объемах закупок до 500 килограммов в месяц. В «Алкоре» заявили, что реальные заказчики КР были скрыты цепью посредников, но, по данным компании, ими были «арабские фирмы».

Мы связались с обоими авторами этой заметки 1991 года, ни один из них не смог вспомнить, как в связи с красной ртутью им удалось выйти именно на компанию «Алкор». Между тем эта компания не просто позиционировала себя как ведущего игрока на рынке красной ртути, но и пользовалась поддержкой влиятельных чиновников из Санкт-Петербурга.

В 1992 году специально созданная комиссия при вице-президенте РФ признала, что красной ртути не существует. Тем не менее в начале 1990-х это вещество было в центре крупнейшей аферы новой России. Многие предприимчивые люди увидели в продаже красной ртути возможность для быстрого обогащения, а чиновники самого высокого ранга были готовы поверить им – либо тоже из корыстных интересов, либо как в отчаянный способ получить валюту и спасти страну от голода.

Владимир Путин и Философский камень

Предполагаемый «прекурсор» «красной ртути» (R&W Films/Channel 4)

В том числе попытками экспортировать красную ртуть занимался комитет по внешним связям при мэре Санкт-Петербурга, который возглавлял Владимир Путин. Более того, этот комитет владел 16% компании, созданной с целью реализации красной ртути за рубеж. 52% в этой же компании принадлежали «Алкору». Вместе они приняли участие в «последней большой афере XX века».

 

 

Сырье в обмен на продовольствие

К началу 1990-х продовольственный дефицит в СССР достиг своего пика. Талоны на некоторые категории товаров были введены еще в 1988 году, год спустя ассортимент продуктов, которые можно было получить только по карточкам, расширился. В апреле 1991 года с целью борьбы с дефицитом в ходе «павловской реформы» было произведено резкое повышение цен – в один день продукты, проезд в транспорте, бытовые товары подорожали в среднем в 2-5 раз. Полки магазинов полностью опустели, отоварить талоны было невозможно. Ценовая реформа не помогла справиться с дефицитом – наоборот, летом 1991 года страна оказалась на грани голода. Объемы собственного сельскохозяйственного производства катастрофически упали, а валюты для закупки продовольствия за рубежом не было.

Одним из способов разрешения кризиса на разных уровнях власти видели бартер – обмен сырья на продовольствие. Для этой схемы нужны были не только надежные иностранные партнеры, готовые поставить продукты питания в обмен на советское сырье, но и бюрократические разрешения внутри страны, в частности экспортные квоты. Осенью 1991 года глава продовольственной комиссии Петросовета Марина Салье требовала, чтобы мэрия добилась выделения таких квот от федерального правительства для только что вернувшего историческое название Санкт-Петербурга. Квоты были выделены, сырье экспортировано, но продуктов голодающий город так и не дождался.

«Неофициальным путем мы выяснили, что на каком-то специальном заседании правительства Гайдара нашему городу выделили квоты на бартер с западными фирмами – металлы, лес и нефтепродукты в обмен на продовольствие. Занимался этим Путин. Так вот, время шло, подписывались контракты, сырье вывозилось. А продовольствие так и не поступало. И оно так никогда и не поступило…» – рассказывала Салье журналисту Владимиру Иванидзе.

Депутатское расследование, проведенное Мариной Салье и ее командой, выявило множество нарушений, которые стоили городу десятки миллионов долларов. В качестве посредников для обмена сырья на продукты комитет Путина выбрал никому не известные небольшие фирмы, которые должны были получить за свои услуги огромные комиссионные. Цены на сырье были занижены, а на продукты – завышены. Экспортные квоты Владимир Путин и его заместитель Александр Аникин подписывали, по данным расследования, в обход действовавшего закона. А главное: деятельность комитета, которая должна была помочь городу справиться с продовольственным кризисом, заметных поставок продуктов питания так и не дала.

Владимир Путин и Философский камень

Марина Салье в 2010 году

В январе 1992 года Путин принял участие в закрытом заседании Петросовета, на котором представил депутатам короткую справку со списком компаний, получивших право на участие в бартерных сделках, и объемами поставок. Фактически заключенные договоры комиссии Салье (она была сформирована за несколько дней до этого заседания) он показывать отказался, ссылаясь на коммерческую тайну. Только некоторые из заключенных комитетом Путина контрактов комиссия смогла позже получить от таможни и от заместителя представителя президента в Санкт-Петербурге Федора Шкруднева. Оказалось, что данные в настоящих договорах значительно отличались от тех, что были указаны в предоставленной Путиным справке.

Верные Собчаку

Наиболее невыгодным для города даже на бумаге был договор, который комитет по внешним связям заключил 13 января 1992 года (в тот же день, когда Путин объяснялся перед депутатами Петросовета) с акционерным обществом «Джикоп». Согласно контракту, фирма получила от мэрии лицензии на экспорт 13 997 килограммов редкоземельных металлов восьми различных видов. «Джикоп», в свою очередь, должен был потратить 75% выручки на закупку в ФРГ трех тысяч тонн мяса и доставить его в распоряжение петербургской мэрии.

В приложении к договору устанавливались цены на редкоземельные металлы, заниженные в несколько раз по сравнению с рыночными. По одной позиции, скандию, цена была занижена, по оценке журналиста Владимира Иванидзе, в 2000 раз.

«Джикоп» как раз и был одной из, выражаясь словами Марины Салье, «подставных однодневок«, которые Владимир Путин привлек для сделок осенью – зимой 1991-1992 годов. Но возник он в схеме «сырье в обмен на продовольствие» не случайно. 55% «Джикопа» принадлежали еще одной фирме – «Коприс», о которой в мэрии узнали как минимум в конце лета 1991 года, когда несколько ленинградских компаний решили оказать содействие городским властям в дни августовского путча.

Владимир Путин и Философский камень

Анатолий Собчак и Владимир Путин

«Богатые люди не одобряют пролетарских революций и прочих нарушений мирного демократического развития. И в дни переворота они решили отдать все, но побороть хунту», – с этих слов начинается заметка, опубликованная в «Коммерсанте» 26 августа 1991 года. Речь в статье шла о событиях минувшей недели – попытке государственного переворота ГКЧП. Газета рассказывала, что московские бизнесмены отправили к Белому дому медикаменты, продукты и дрова, а также выделили 300 «профессионально подготовленных людей для охраны». В Ленинграде масштабы поддержки бизнесом демократии были скромнее, но «Коммерсант» упоминал, что «верные Собчаку санкт-петербургские (на самом деле до официального переименования города еще оставалось около двух недель – НВ) предприниматели организовали фонд помощи мэрии и Ленсовету». В статье названы всего четыре «верные Собчаку» компании: ПО «Кронверк», ассоциация «Техноимпекс», ООО «Коприс», а также совместное предприятие «Алкор», внесшее в общий фонд 100 тысяч советских рублей.

Важно:  Швеция и Финляндия - на пути в НАТО. Теперь - официально

«Коприс» из этого списка – та самая компания, через которую несколько месяцев спустя Владимир Путин договорился отправлять за границу редкоземельные металлы. А через запятую с ним упомянуто СП «Алкор» – которую в заметке о красной ртути в чехословацком аэропорту Мошнов называют пионером в производстве этого вещества. Как нам удалось выяснить, эта фирма тоже стала вместе с комитетом внешних связей петербургской мэрии участницей сомнительной схемы.

Красная ртуть как спаситель России

Сложно установить, когда и где возник миф о красной ртути. Нет и единого определения, что это такое. Красная ртуть, в сущности, собирательный образ, описывающий гипотетическую сверхсекретную военную технологию, якобы разработанную в позднем СССР. Одни утверждали, что красная ртуть сама по себе является оружием, другие – что она может быть использована для производства ядерных зарядов нового поколения, третьи – что красная ртуть применяется в радиолокаторах, четвертые – что она полезна при окраске днищ кораблей. Красную ртуть описывали как порошок, как жидкость и даже как газ. Все эти разнообразные «красные ртути» объединяет несколько характеристик: во-первых, красная ртуть имеет красный цвет, во-вторых, она обладает сказочными – в буквальном смысле – химическими и физическими свойствами (чаще всего упоминается плотность 20,20 г/куб. см, по этому параметру красная ртуть уступала бы только осмию и иридию, превосходя золото и платину), в-третьих – красная ртуть стоит баснословно дорого, сотни тысяч долларов за килограмм в ценах начала 1990-х.

Владимир Путин и Философский камень

Бутылка с предполагаемой «красной ртутью» в руках Олега Садыкова, одной из центральных фигур в афере (R&W Films/Channel 4)

Торговать красной ртутью пытались, судя по всему, еще в 1970-е годы. В феврале 1992-го департамент энергетики США выпустил циркуляр под названием «Попытки продажи поддельного ядерного материала». «Начиная с конца 1970 годов было предпринято по крайней мере 25 попыток продажи [в США и других странах] различного количества ядерного материала, описываемого как «красная ртуть», иногда как синонимы используют «RM 20-20», «Р-2-» и «радиоактивная ртуть». Продавец или его брокер обычно представляет это вещество как критически важный компонент, используемый или в «ядерном вооружении», или в системе «управления ракетами». <…> Последние новости и разрушение бывшего Советского Союза создали ситуацию, в которой поток украденного или побочно произведенного специального ядерного материала может хлынуть на международный рынок. На сегодня нет подтвержденных продаж, связанных с этой ситуацией. Однако многие представители «черного рынка» и «оппортунисты» используют этот сценарий для попыток продать поддельный товар. Главное из этих последних предложений – «красная ртуть», – говорится в документе, который требовал от американских властей всех уровней уведомлять департамент по энергетике о любых предложениях о продаже этого удивительного вещества.

Владимир Путин и Философский камень

Циркуляр министерства энергетики США о попытках продажи «красной ртути»

Активность торговцев красной ртутью заметно возросла во время перестройки, но в 1991-1992 годах, когда распадающийся Советский Союз оказался перед реальной перспективой голода, красная ртуть в глазах некоторых политиков и вовсе стала казаться едва ли не спасителем России – вроде одноименного алмаза из комедии «Ширли-мырли», который смог обеспечить всем россиянам трехлетний отдых на Канарах. Кооператоры и просто предприимчивые авантюристы буквально бомбардировали органы власти разного уровня письмами, обещавшими быстрое поступление в казну миллиардов, а иногда и сотен миллиардов долларов. Авторы писем утверждали, что у них есть либо сама красная ртуть, либо налаженные связи с ее производителями – а заодно и заграничные покупатели. Все проблемы молодой демократии решатся во мгновение ока – нужно только выделить экспортные квоты и лицензии.

Афера века

Большое количество документов, описывающих, как развивалась афера с красной ртутью в 1991-1992 годах, собрано в книге Александра Гурова – с 1992 по 1994 год он возглавлял бюро по борьбе с коррупцией и входил в комиссию, расследовавшую историю, которую называли «последней большой аферой XX века».

Бизнесмены писали о красной ртути чиновникам, чиновники – коллегам в других ведомствах, те обращались за советом в профильные структуры. Красная ртуть запустила в российской бюрократии активную, но нерешительную переписку. КГБ (позже – МБР) и Минобороны в один голос настаивали, что красная ртуть в СССР никогда не производилась, Академия наук и Минатом уверяли, что вещество с заявленными характеристиками в принципе не существует в природе. Аферисты предлагали конспирологическое объяснение: якобы некие структуры, пользуясь покровительством силовиков, вывозят ценный продукт из страны контрабандой, и именно поэтому само существование красной ртути скрывается – даже от президента. Поскольку красная ртуть обещала быстрое решение финансовых проблем, эти конспирологические теории находили во власти отклик. Вот несколько примеров:

  • В конце 1991 года заместитель министра экономики Юрий Ольховников направил Егору Гайдару, тогда зампреду правительства РФ, предложение о введении временного порядка экспорта красной ртути, согласно которому на 1992 год устанавливалась общая экспортная квота в 25 тонн. Были названы и конкретные получатели квоты – так, концерн «Промэкология» должен был получить квоту в 10 тонн, ВАО «Электроноргтехника», ВВО «Лицензинторг» и Государственная внешнеэкономическая компании по экспорту и импорту спецтехники – по 5 тонн.
  • В декабре 1991 года Министерство экономики РСФСР разрешает выдать ТОО «Галлея» экспортную квоту на вывоз 25 килограммов красной ртути. Покупателем выступала бельгийская фирма Nateli, зарегистрированная в знаменитом алмазном квартале в Антверпене. Бельгийцы якобы были готовы в обмен на красную ртуть поставить 200 тонн сахара, 200 тонн цыплят и 20 тонн растительного масла.
  • В феврале 1992 года президент Ельцин подписал распоряжение, наделявшее концерн «Промэкология» правом изготовления, закупки, хранения, транспортировки, а также продажи за рубли и валюту красной ртути в пределах ежегодной экспортной квоты в размере 10 тонн. Постановлением правительства тот же концерн становился основным игроком на рынке красной ртути и получал право сертифицировать всех ее «производителей» и поставщиков.
Владимир Путин и Философский камень

Распоряжение Бориса Ельцина о производстве и реализации красной ртути

Основатель «Промэкологии», уральский эколог Олег Садыков, был одной из самых ярких и деятельных фигур в афере с красной ртутью. В правительстве прекрасно знали о сомнительной репутации Садыкова (подробнее об этом – ниже), но это не помешало «Промэкологии» распоряжением Ельцина получить право на работу с мифической красной ртутью и ее продажу, более того, стать органом, который должен был «сертифицировать» все операции с мифическим веществом. Именно Садыков активно распространял идею, что красная ртуть «существует, но ее скрывают». Он писал первому вице-премьеру Бурбулису: «чиновники дезинформируют Правительство России и делают вид, что КР не существует». Или: «Со слов посредников Кущева В.А., КР шла в Дубну и далее прямо в Швейцарию (Берн?). Прикрывали поставки ПГУ (ГРУ) и КГБ», и так далее в таком же духе.

Несмотря на высокую активность продавцов красной ртути под предводительством Садыкова и поддержку, которую они получили на разных уровнях власти, реальная выдача квот и лицензий буксовала, и чем дальше, тем глубже вопрос увязал в нерешительной бюрократии. С весны 1992-го изменился и тон в СМИ: если до начала 1992 года о красной ртути почти все писали как о реальной секретной технологии, то с марта-апреля в российской и иностранной прессе стало выходить все больше статей, в которых существование красной ртути ставилось под сомнение. О том, что КР – всего лишь миф, раз за разом заявляли российские ученые и представители профильных министерств.

Владимир Путин и Философский камень

Олег Садыков дает интервью британскому телеканалу на фоне портрета Ельцина. Перед ним на столе «образцы красной ртути», в руках он держит якобы готовый контракт с иностранной фирмой (R&W Films/Channel 4)

Впрочем, не происходило и официального признания, что красная ртуть – афера, на которую поддались чиновники самого высокого ранга. Вплоть до осени 1992 года различные структуры, включая, например, Московское объединения организаций ветеранов войны в Афганистане, продолжали выпрашивать экспортные квоты и лицензии, размахивая выгодными предложениями от иностранных покупателей красной ртути. В апреле 1992 года Садыков горячился в письме Бурбулису: «Дальнейшее промедление [с началом фактического экспорта красной ртути] на руку только противникам возрождения России и ее реформаторского руководства».

Важно:  От каких российских товаров избавились западные рынки

Период нерешительности продлился еще полгода. Только в конце октября 1992-го вице-президент и одновременно руководитель правительственной комиссии по борьбе с коррупцией Руцкой дал поручение комиссии, в которую входили главы МБР, СВР, ГРУ, Минпрома и Минэкономики, поставить в вопросе красной ртути окончательную точку. В отчете комиссия официально заявила, что красной ртути в природе не существует.

«Можно с уверенностью предположить, что под прикрытием сделок с «красной ртутью» осуществляются крупномасштабные международные финансовые махинации… Не исключается возможность вывоза под видом «красной ртути» ценных стратегических материалов (платина, золото, осмий, индий, уран, плутоний и др.)», – заключила комиссия.

Как утверждает в своей книге Александр Гуров, тогда же Борис Ельцин подписал указ, запрещавший оформление квот и лицензий на экспорт красной ртути (копии документа у Гурова нет).

И все-таки в декабре 1992 года Садыкову удалось доставить на таможню первые пять килограммов «красной ртути», предназначавшиеся для иностранного заказчика. Взятые на таможне пробы вещества были исследованы в лаборатории – оно оказалось смесью обычной металлической ртути и оксида ртути, который и придал соединению кирпично-красный цвет. Заявленным фантастическим характеристикам эта смесь не соответствовала.

Владимир Путин и Философский камень

Емкости с «образцами красной ртути», которые демонстрировал журналистам и потенциальным клиентам Олег Садыков (R&W Films/Channel 4)

В отчете, подготовленном по заданию Руцкого высокой правительственной комиссией, упоминаются «наиболее активные» участники аферы с красной ртутью – это концерн «Симако» (г. Москва), «Промэкология» (г. Екатеринбург), организации МВЭС РФ («Лицензинторг», «Атомэнергоэкспорт»), консорциум «Экопром» (г. Москва).

Еще одна компания, которая старательно добивалась выделения квот на экспорт красной ртути, пользуясь при этом поддержкой региональных властей, в этот список почему-то не вошла. Это тот самый «Алкор», чьи руководители хвастались в прессе, что «ближе всех подошли к производству красной ртути». В афере с красной ртутью он действовал ничуть не менее активно, чем компании, уличенные в этом правительственной комиссией.

Стройотрядовцы: как создавался «Алкор»

История «Алкора» началась в конце 1970-х на комсомольских стройках на Дальнем Севере. Несколько студентов подружились, таская на каникулах тяжелые бревна и возводя бараки в болотистой почве в Салехарде, на Обской губе, в Якутии и Коми. Молодые физики и математики из Ленинградского университета состояли в студенческом стройотряде «Надежда» и зарабатывали за сезон под тысячу рублей – четверть стоимости «Запорожца».

Владимир Путин и Философский камень

Участник стройотряда «Надежда» физфака ЛГУ Олег Захаржевский на стройке в Коми, 1980 год

В 1987 году несколько «надеждовцев» – выпускники физфака Иван Кузнецов, Олег Захаржевский и Рамаз Тадеев, окончивший матмех Дмитрий Варварин – открыли кооператив «Орион». Начинали со знакомого дела – строительства дач, но кооператив быстро рос и открывал новые направления бизнеса, от напыления пластин для лазеров до фрахта кораблей для поставок пиломатериалов. В период расцвета в «Орионе» работало более 500 человек.

К началу 1990-х деятельность кооператива стала настолько многообразной, что бизнес решили разделить по интересам. Дмитрий Варварин стал руководить кооперативом «Орими» – он сконцентрировался на продаже леса, но во второй половине 90-х компания выросла в крупный холдинг с интересами в разнообразных сферах, куда входили в том числе судоходство, металлургия и торговля чаем. В марте 2000-го Варварин был застрелен у подъезда собственного дома, но его чайный бизнес до сих пор работает. В 2010 году вдова Варварина Марина открыла в Петербурге частный музей современного искусства «Эрарта».

Владимир Путин и Философский камень

Иван Кузнецов (справа), стройотряд «Надежда», Коми, 1980 год

Если Дмитрий Варварин занялся налаживанием горизонтальных связей в условиях новой рыночной экономики, то та часть «Ориона», которую составляли физики, взяла на себя технологическую часть бизнеса. В феврале 1990 года было основано совместное предприятие «Алкор», его соучредителями выступили «Орион» и американская фирма North Shore Trade Enterprise Incorporated, которую «Коммерсант» характеризовал как «ведущего дистрибутора комплектующих к спектральному оборудованию на восточном побережье США».

Руководителем компании, по данным американского реестра, был Владимир Родов. Получивший электротехническое и математическое образование в Москве во второй половине 1960-х, Владимир Родов эмигрировал в США, где работал в крупных технологических компаниях, возглавлял ряд связанных с микроэлектроникой фирм (12) и стал автором нескольких десятков патентов, в основном в области полупроводников.

«Физики», в основном окончившие кафедру оптики, начали с собственного небольшого производства оптических стекол, но и они искали пути расширения бизнеса в другие технологические области – и пользовались в этом поддержкой властей города.

Миллиард долларов и путинский комитет

«Алкор», производитель оптических приборов и стекол, фактически стал одним из пионеров «красной ртути» – во всяком случае, так утверждали в самой компании. Уж точно одними из первых алкоровцы поняли, какую грандиозную перспективу для торговли воздухом открывает шумиха вокруг таинственного вещества, ради которого в Чехии готовы оцепить целый аэропорт.

«Коммерсант» рассказывал, что после событий в Остраве компания «собрала для консультации аналитиков из закрытых санкт-петербургских НИИ физики и химии», чтобы разобраться, кому и зачем могла понадобиться «красная ртуть». Версий было высказано две: либо иностранные ученые нашли новые области применения КР, либо под видом красной ртути из СССР контрабандой вывозится радиоактивное вещество, например, уран. А всего через месяц после этих консультаций глава «Алкора» Иван Кузнецов уже уверенно заявлял журналистам «Коммерсанта», что его компания готова экспортировать красную ртуть собственного производства в больших объемах. Прибыль от этих поставок, по оценке Кузнецова, могла составить миллиард долларов.

В этом прибыльном проекте была заинтересована еще одна сторона. Для реализации красной ртути было создано отдельное юридическое лицо – акционерное общество закрытого типа «Палмер». «Алкору» в нем принадлежало 52% акций, американской фирме Scientific Ventures Group (информацию о ее деятельности мы разыскать не смогли; менеджером компании в американском реестре значится человек по имени Elda Mikhaylova), – 32%.

А оставшиеся 16% достались Комитету по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга.

Замгендиректора «Алкора» Рамаз Тадеев объяснял «Коммерсанту», что приглашение в бизнес путинского комитета компания рассматривала как «некую гарантию юридической и правовой защиты изобретения [красной ртути]».

Помощью партнеров из мэрии «Алкор» сразу начал пользоваться.

Если экспортные квоты на лес, нефть и редкоземельные металлы Владимиру Путину удалось получить с помощью личного распоряжения Егора Гайдара, то с квотами, а особенно лицензиями на подозрительную красную ртуть, все было сложнее. Самостоятельно «Алкору» было не пробиться – пришлось пользоваться связями чиновников.

В ноябре 1991 года Олег Прасолов, председатель Роскомагентства при Министерстве внешнеэкономических связей РСФСР (орган, ответственный за выдачу квот), направил письмо председателю государственного лицензионного агентства. Прасолов писал, что «в соответствии с Межправительственным Протоколом от 14.06.91 о взаимном товарообороте между РСФСР и Венгерской Республикой» проработан вопрос о поставке в Венгрию 400 килограммов произведенной «Алкором» красной ртути на общую сумму в 30 миллионов долларов. Прасолов просил дать разрешение на вывоз КР в Венгрию и приложил к письму заключение Института общей и неорганической химии АН СССР (скрин).

Институт, изучив образец, пришел к выводу, что «красная ртуть», произведенная «Алкором», в действительности является порошкообразным соединением Hg2Sb2О с плотностью 9,2 – это безобидный оксистибат ртути, который и сегодня иногда называют «красной ртутью». Он применяется в некоторых видах химической промышленности как промежуточный реактив, а купить его можно по цене 50 тысяч рублей за 250 грамм, то есть, с учетом инфляции, примерно в 100-300 раз дешевле, чем цена, за которую «Алкор» хотел продавать свою красную ртуть. В институте заключили, что красная ртуть производства «Алкора» «не представляет интереса для оборонных отраслей промышленности». Именно на этом основании – вещество было самым тривиальным – Прасолов простодушно настаивал, что красная ртуть не подлежит обязательному лицензированию.

Видимо, это письмо не возымело действия, потому что в январе 1992 года в лицензионный комитет пришло письмо уже на бланке комитета внешних связей петербургской мэрии. Как и до этого Прасолов, комитет просил выдать «Алкору» разрешение на вывоз красной ртути и экспортную лицензию. Ходатайство было подписано заместителем Путина Анатолием Карасевым.

Владимир Путин и Философский камень

Ходатайство о разрешении на вывоз красной ртути на имя О.Ф. Прасолова

В начале марта по поводу «Алкора» письмами обменялись начальник управления нетарифного регулирования МВЭС и Олег Садыков. В управлении сомневались, как быть с петербургской фирмой, а Садыков, как было сказано выше, наделенный правом «курировать» мифический рынок КР, ответил, что не возражает против выдачи «Алкору» экспортной лицензии (скрин).

Наконец, в середине марта тот же Прасолов написал начальнику управления нетарифного регулирования письмо, в котором чувствуется негодование. «Учитывая большой объем проведенной работы и затянувшееся время согласования (свыше 5 месяцев) выдачи лицензии на экспорт указанного товара госорганами России, и то, что заявка на выдачу разрешения на экспорт передана в 140 Управление 14.11.1991 г. (н/исх. 72-1401/498), просим Ваших указаний о срочной выдаче лицензии», – настаивал Прасолов. К письму было приложено ходатайство петербургского комитета по внешним связям.

Важно:  Европарламент разжаловал Газпром

Красная ртуть в чемодане Руцкого

Нам не удалось выяснить, удалось ли в конце концов «Алкору» экспортировать хотя бы один килограмм оксистибата ртути под видом таинственного супервещества. Но было ли это в принципе целью аферистов, которые прекрасно знали, что красной ртути не существует?

Уже в начале 1990-х высказывалось несколько версий того, в чем мог быть настоящий смысл аферы с красной ртутью (например, в записке департамента по энергетике США). Одни предполагали, что под видом красной ртути из России хотели вывозить уран или другие радиоактивные элементы или драгоценные металлы. Другие считали, что афера была чисто финансовой. Один из вариантов: предоплата по договорам шла в валюте, а неустойка за его выполнение – в рублях, что открывало возможность для почти безграничного обмена валюты, то есть того, о чем так мечтал Олег Садыков в своем первом письме Ельцину.

Почти наверняка никакая красная ртуть, якобы произведенная «Алкором», никогда не пересекала границу России. Точно так же, как утверждал Путин, «Джикоп» не вывозил из России редкоземельные металлы. Путин говорил, что фирмы, которые он же и привлек к программе «сырье в обмен на продовольствие», мгновенно исчезали, а город недостаточно тесно работал с правоохранительными органами.

«Алкор» не был упомянут в докладе правительственной комиссии, закрывшем аферу с красной ртутью. В информационной сводке петербургского Агентства журналистских расследований в марте 2000 года упоминалось, что «Алкором» в контексте красной ртути интересовалось УКГБ Санкт-Петербурга, но никаких следов этой заинтересованности нам обнаружить не удалось. Наконец, компания никуда не делась – она проработала еще много лет, ее основатели стали крупными петербургскими бизнесменами (об этом ниже), а один из осколков «Алкора» вполне успешно действует и сегодня.

От мифа о красной ртути в «Алкоре» не отказались до самого краха аферы. В октябре 1992 года, всего за несколько дней до того, как специальная комиссия российского правительства официально признала, что красной ртути не существует, газета The Sunday Times выпустила о мифической советской разработке статью. Автор статьи, отмечая, что существование красной ртути отрицают многие ученые и официальные инстанции, например национальная лаборатория в Лос-Аламосе, противопоставляет им мнение нескольких «независимых» экспертов, настаивающих, что официальная наука специально скрывает информацию об этом веществе. В заметке есть комментарии двух россиян – Олега Садыкова и Рамаза Тадеева. Тадеев, представленный как научный директор «Алкор Текнолоджис», «процветающей компании из Санкт-Петербурга», вновь утверждает, что его фирма производит красную ртуть. «Ее можно использовать для производства ядерного оружия. Поэтому она стоит так дорого», – заявил Тадеев The Sunday Times.

В апреле 1993 года по представлению Александра Руцкого генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по афере с красной ртутью. К этому моменту Руцкой уже находился в оппозиции и к президенту Ельцину, и к правительству Егора Гайдара – «мальчикам в розовых штанишках», как называл его кабинет Руцкой. Дело о красной ртути составило один из знаменитых «чемоданов Руцкого» – компромата, который вице-президент собрал на чиновников высшего ранга. Аферу с КР изучала не только прокуратура, но и специальная комиссия Совета безопасности по борьбе с преступностью и коррупцией, которую возглавил Александр Гуров, позже опубликовавший имевшиеся в распоряжении комиссии документы в своей книге. Руцкой аппаратную борьбу проиграл, никто из чиновников к ответственности привлечен не был, а в действиях Садыкова, который, в сущности, пытался экспортировать самую обычную подкрашенную ртуть, не было найдено состава преступления. Ни «Алкора», ни Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга в «чемодане» Руцкого не оказалось.

Владимир Путин и Философский камень

Выступление Александра Руцкого, посвященное разоблачению «красной ртути» (R&W Films/Channel 4)

Олег Садыков даже в 2008 году продолжал настаивать, что красная ртуть существовала. Он ссылался на российский патент, оформленный концерном «Промэкология» в 1995 году. В патенте красная ртуть прямо не упоминается: в нем описывается «модификация пироантимоната hg (ii)» — жидкость, якобы имеющая плотность 19,2 — 20,2 г/куб. см, ту самую что у мифической красной ртути. Авторы патента утверждали, что получить ее можно, облучая порошковый оксистибат ртути потоком нейтронов, например в реакторе атомной электростанции.

«Концерн действительно работал под личным контролем Бориса Николаевича Ельцина, с которым меня связывали самые теплые отношения», – настаивал Садыков в интервью в 2008 году. Александр Руцкой, настаивал он, сам хотел возглавить «Промэкологию», а когда это не удалось, развернул кампанию против Садыкова и других «продавцов красной ртути».

После красной ртути: первый «электронный» банк и «Яндекс.Деньги»

В 1993 году создатели «Алкора», бывшие выпускники физфака Ленинградского университета Иван Кузнецов и Олег Захаржевский, основали банк «Таврический» – издание «Фонтанка» утверждало, что в уставной капитал партнеры вложили автомобиль. Банк стал достаточно быстро расти, привлекая крупных корпоративных клиентов. Самым большим из них оказался электросетевой оператор Петербурга – «Ленэнерго», который с середины 1990-х стал размещать на счетах в «Таврическом» огромные суммы под привлекательный процент – в 2010-е годы проценты по этим депозитам приносили госкомпании сотни миллионов рублей ежегодно. Пользовались карточками «Таврического» и многочисленные сотрудники «Ленэнерго». Банк открыл отделения в Москве, нескольких городах Ленинградской области (причем, например, в Сосновом Бору, моногороде при Ленинградской атомной электростанции, в «Таврическом» обслуживались 65 процентов населения) и Северо-Западного региона. На 2014 год банк занимал по финансовым показателям уважаемое 105-е место в стране и 6-е среди региональных банков Северо-Запада.

Основав банк, Кузнецов и Захаржевский не отказались и от «Алкора». Вновь созданная «дочка» фирмы занялась во второй половине 1990-х разработкой системы электронных платежей для частных лиц. Прототип электронных денег под названием PayCash (клиенты должны были приобретать предоплатные карты, которые можно было использовать для оплаты товаров в тогда еще малочисленных интернет-магазинах) программисты из компании «Алкор Пэйкэш» закончили в 1997 году, а в 2000-м банк «Таврический» первым в России получил разрешение ЦБ для использования системы электронных платежей частными клиентами. В начале нового тысячелетия рынок IT-решений электронных денег был совсем небольшим, и PayCash даже претендовала на то, чтобы стать основной системой электронных денег в России, – помимо «Таврического», к ней успели подключить еще несколько банков. В 2002 году алкоровский PayCash и «Яндекс» запустили совместный проект – так родились «Яндекс.Деньги».

Крупные корпоративные клиенты и инновационные технологии не спасли «Таврический» во время очередного банковского кризиса в 2014 году. Осенью 2014 года в банке прошла проверка ЦБ, которая не выявила больших нарушений, но в декабре у сотрудников «Ленэнерго» начались проблемы со снятием наличных с зарплатных карт. Новая проверка в январе 2015 года обнаружила в банке «дыру» в 36 миллиардов рублей, из которых пропавшие 13,4 миллиарда были депозитами «Ленэнерго». С 2015 года «Таврический» находится в санации у связанного с Михаилом Прохоровым банка МФК.

Новые управляющие обнаружили, что банк широко кредитовал своих бывших акционеров и их юридические лица. Принадлежавшее Кузнецову и Захаржевскому «Алкор текнолоджиз инк» получило кредит на 150 миллионов рублей, сам Иван Кузнецов занял в своем же банке 5,3 миллиона. Уголовной ответственности Кузнецову и Захаржевскому, в отличие от некоторых других акционеров банка, удалось избежать. В 2015 году санируемый банк подал в арбитражный суд иск о признании Ивана Кузнецова банкротом. Флигель на улице Радищева неподалеку от Таврического сада, в котором многие годы размещались структуры «Алкора», был арестован.

В 2016 году Иван Кузнецов был признан банкротом, а в начале 2021 года в его отношении была введена процедура реализации имущества. Из-за этого Кузнецову пришлось формально уйти с должности руководителя системы электронных платежей «Моби.Деньги», которая была создана на технологии PayCash после того, как «Яндекс» выкупил у «Алкора» его долю в «Яндекс.Деньгах». Процедуру реализации имущества банкрота проходит и второй основатель «Алкора», Олег Захаржевский.

***

«Алкор» был создан молодыми физиками в конце 1980-х – тогда основатели вложили в компанию 100 тысяч рублей, заработанных на деле, которое их когда-то свело вместе, – строительстве дач. Как и другие научно-производственные кооперативы перестроечных времен, созданные молодыми физиками и инженерами, «Алкор» работал в тех нишах, где оказались неэффективными в новых экономических условиях неповоротливые советские НИИ, КБ и НПО. Основой бизнеса было собственное оптическое производство, но компания искала и другие возможности для того, чтобы монетизировать советские технологии и идеи. Этот ли поиск привел «Алкор» к афере с красной ртутью, или она была инспирирована «друзьями» из мэрии – неизвестно. Обанкротившиеся банкиры Кузнецов и Захаржевский не ответили на сообщения журналистов, а бывший директор «Алкора» по науке Рамаз Тадеев написал, что «принципиально не любит погружаться в любое прошлое».

А вот производство инфракрасных оптических стекол в Санкт-Петербурге под маркой «Алкор текнолоджис», которое с 2006 года перестало иметь отношение к Кузнецову и Захаржевскому, все еще работает – оно пережило и аферу с красной ртутью, и банк «Таврический». Среди клиентов этого «Алкора», который сохраняет изначальное направление работы вот уже 30 лет, – Samsung, Honeywell и General Electric.

30 лет спустя в бывших советских республиках продолжают задерживать людей, занимающихся контрабандой «красной ртути». А в 2014 году купить «красную ртуть» пыталось запрещенное в России «Исламское государство». Миф о загадочном веществе, способном стать оружием апокалипсиса, жив.

"Радио Свобода" и "Настоящее время"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com

Warning: file_get_contents(index.php): failed to open stream: No such file or directory in /x/www/planeta.press/wp-includes/plugin.php on line 443