«Не война его убила, а наши офицеры». Как срочник оказался на фронте Военнослужащий Павел Позанен погиб в первый день так называемой "специальной военной операции" России в Украине. Родители Павла утверждают, что контракт за их сына подписали офицеры мотострелковой бригады в Луге. Корреспондент Север.Реалии выяснил, как близкие еще за несколько месяцев до войны пытались вытащить сына из армии, но так и не смогли.

 

На кладбище поселка Кикерино Ленинградской области могила 20-летнего бойца Павла Позанена выделяется среди других: она горой усыпана яркими венками и цветами. Павел – местный герой.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

– Он самая большая гордость. Маленькая подрастет, я обязательно покажу его фото. Очень позитивный человечек. Некурящий, непьющий. Мечтал об армии, – рассказывает жительница Кикерино молодая мама Алена, которая гуляет по поселку с коляской.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

Павел Позанен

Павел Позанен погиб в бою под Харьковом 24 февраля 2022 года – в первый день войны. Администрации Калитинского сельского поселения публично сообщила о смерти военнослужащего 9 марта. Спустя два дня после официальной публикации в Кикерино прошли похороны.

Павел окончил техникум в июле 2021 года в соседнем Елизаветино. Учился ремонтировать сельхозтехнику. Сразу после диплома отправился в военкомат. Служил в мотострелковой бригаде в Луге в роте обеспечения. Родители утверждают, что контракт со срочником заключили насильно. Об этом Павел рассказывал им спустя четыре месяца после начала службы.

– Он мне звонит: «Папа, за меня подписали контракт». – «Ну, как, Пашка?» Короче, мы поехали в Лугу разбираться. Нам говорят: «Да, ваш сын подписал». У них было собрание в «Ленинской комнате», и их агитировали на этот контракт, но никто из 50 человек не согласился. В результате оказалось, что он один «подписал». Ох (вздыхает). Знаете, почему я не могу успокоиться до сих пор? Потому что я чувствую свою вину. Он мне говорил: «Папа, помоги!» – рассказывает корреспонденту Север.Реалии отец погибшего Вадим Позанен.

Вадим связался с военной прокуратурой Новгородского гарнизона, у которой тоже просил помощи в ситуации.

– Мне дали номер человека из прокуратуры, я ему звоню: «Помогите, за моего сына подписали контракт». Он говорит: «О, мы только что вернулись из Каменки на границе с Финляндией. Там 32 человека магическим образом подписали контракт». Я даже запомнил, как он мне сказал: «магическим образом», – вспоминает он.

Каменка – это поселок в Выборгском районе Ленобласти. В начале марта СМИ рассказывали об истории Юлии Савельевой, матери одного из военнослужащих из Каменки. С её сыном заключили контракт в январе 2022 года. Она считает, что контракт её сын подписал не добровольно. Позже военнослужащих из Каменки отправили сначала на учения в Курск, а затем на Украину. Савельева добилась, чтобы её сына вернули обратно в часть, где с ним расторгли контракт и заставили писать объяснительную о причинах отказа ехать на войну.

В ноябре 2021 года через месяц обивания порогов воинской части у Вадима Позанен случился инсульт. Мать и бабушка Павла названивали в мотострелковую бригаду, военные каждый раз обещали вернуть сына на срочную службу – «кормили завтраками», утверждает Вадим. В конце года Павла отправили якобы на учения в Курскую область, а в январе 2022 года он оказался под Белгородом вместе с контрактниками.

Важно:  Путин очень спешит, у него осталось 2-3 месяца - политический аналитик из США

– Мы задали сейчас вопрос части: если он был контрактник, то почему он ни копейки не получал? Они нам: «Все вам возместят, перерасчет сделают». Сколько там, 20 тысяч зарплата? Но они ему не приходили. Кто-то же ее получал по документам? Он каждый раз «Папа, дай денег». Как они приехали в Белгород, я вообще в шоке: жрать нечего, садились на машину, ехали куда-то в магазин. Собирали деньги, покупали хлеб, тушенку, сигареты. Но это нормально в армии: еда всегда налево уходит, та же тушенка. Я сам в армии служил, – рассказывает Вадим.

В последний раз семья связывалась с Павлом в январе 2022 года.

– Он звонил брату Максиму, тот спросил: «Ты где?» Паша сказал «Я там, где я должен быть». Меня эта фраза убила. Я сразу понял, что ни хера его не перевели. Что срочники – о них говорили другие родители – остались в Белгородской области, а Пашку отправили. Нас обманули! Когда жена ездила с тещей, им показали уже другой контракт, подделанный. Почерк не Пашки, подписано уже не 11 октября, а 1 ноября. Я уже не стал смотреть, чего его смотреть – это липа. В части бесполезно разговаривать. Понятно, что они прикрывают кого-то своего, – рассуждает отец погибшего.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

Вадим (слева), Максим (в центре) и Павел (справа) Позанен. Семейный архив

Вадим и Павел жили вместе в Кикерино, работали на строительстве коттеджей. Отец рассказывает, что сын был «правильным молодым человеком» и отправился в армию, чтобы отдать долг Родине. Сам Вадим в этом поддерживал его, «чтобы парень был не «тюня-матюня», а мужиком». Все будущие проекты он связывал с сыном: построить ему дом, найти хорошую девушку.

Важно:  Кремль утратил договороспособность

– Мы ездили в прокуратуру после его смерти. Там нам прокурор вытащил дело, большая папка. Говорит: «В данный момент идет война». Звонили этому замполиту (который агитировал подписывать контракты. – СР), он сказал: «По вашей милости меня понизили в должности и перевели в другую часть». Мы хотим, чтобы кто-то конкретно ответил, а не в должности понизили. Молодого пацана просто убили. Даже знаете, не война его убила, а наши офицеры. Я думал, он придет с армии, новый дом построим. А теперь и охота пропала что-то строить. Ради кого? Я ради него жил. Сейчас все получают компенсации, а я просто не знаю, что с ней делать, – говорит Вадим Позанен.

Кикерино – небольшой поселок в 80 километров от Петербурга. Он стоит вдоль Гатчинского шоссе, по которому беспрерывно проносятся автомобили. Тут есть памятник советскому солдату, который обрамляют красные коробки «Пятерочки» и «Магнита», собственно, это единственное место, где можно прогуляться. Живут здесь около двух тысяч человек.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

Кикерино

В Кикерино сохранился редкий для провинции памятник архитектуры: здание конторы керамической фабрики художника Петра Ваулина в стиле «модерн». Ваулин в начале Второй мировой войны уехал в Луганск к сыну. В 1943 году против него возбудили уголовное дело по обвинению в «пособничестве фашистам». В показаниях Ваулин то утверждал, что восхвалял «немецкую армию», то отрицал это. Умер в апреле 1943-го в тюрьме. Спустя 46 лет, в 1989 году, Ваулина полностью реабилитировали. Завод Ваулина пережил войну, был отстроен заново, но в «нулевых» обанкротился.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

Здание керамической фабрики

Кикерино окружают сельхозпредприятия. Из ближайшего крупного города – Гатчины – сюда раз в час ходит рейсовый автобус. Большая часть пассажиров высаживается в Войсковицах у птицефабрики. Там же автобус наполняется детьми: они едут по домам из единственной на десять километров школы.

В Кикерино есть завод «Электрик», где делают пластиковые стулья, и фабрика кирпичей застройщика ЛСР (основным владельцем компании ЛРС является бывший сенатор от Ленинградской области Вадим Молчанов. – СР). За развлечениями ехать нужно в соседний город Волосово: там и кафе, и магазинов больше.

Важно:  Как Литва привела страны Балтии к независимости от российского газа

– В школе нам не объясняют ничего. Никакие мероприятия не проводятся, – рассказывает восьмиклассница Вика, в Кикерино у нее пересадка, и тут она дожидается автобуса. – Мы учителям никакие вопросы не задаем, они на них сами ответы найти не могут. Я понимаю так: никто не хочет воевать с Россией, потому что знают, что Россия – мощная держава, ее просто так не уложить. Зеленский хочет сделать так, чтобы Россия подчинялась ему, а Россия не очень хочет этого. Из-за этого они решили начать войну. Еще Украина хотела Крым забрать, – рассуждает Вика. На вопрос, как Крым оказался в России, отвечает, что уже и не помнит.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

Кикерино

Во дворе многоквартирного дома все заставлено ремонтируемым автотранспортом. Местный житель Иван выливает из кружки остатки кофе и соглашается побеседовать без фото.

– Павел вырос у меня на глазах, мы с его отцом работаем. Мне не повезло, у меня одни дочери, но я за службу в армии, – говорит он. На вопрос, для чего нужна война в Украине, отвечает вопросом из пропагандистских телешоу: «А где вы были 8 лет назад, когда бомбили людей в Донецке?»

Общественная жизнь в Кикерино во многом сосредоточена на автобусной остановке у исторического здания, где сразу три магазина и отделение почтовой связи. Строитель из Архангельской области Сергей празднует здесь день рождения вместе с подругой. В руках у них коктейли «Черный русский».

– Ну вот сейчас будет 9 мая, была война, сейчас опять воюют. С кем воюют? С нашим братским народом? А как чеченская война была – помнишь? Чего еще сказать-то. У меня горечь. Я переживаю. Я патриот своей страны, – говорит Сергей. – Я и за своих, и за украинских переживаю, потому что у меня бабушка на Украине. У меня и дядя там живет, и племянница там.

"Не война его убила, а наши офицеры". Как срочник оказался на фронте

Кикерино

Молодая мама Алена говорит, что не хотела бы отдавать своих детей в армию, а в смерти Павла Позанена виновато государство, потому что срочник оказался там, где не надо было. Отец Павла Позанена Вадим тоже за то, чтобы воевали «40-летние контрактники из Красноярска», а не парни, только вчера прошедшие курс молодого бойца.

"Север. Реалии"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com