Трибунал по российской агрессии: как не допустить безнаказанности за оккупированный Крым Уже почти два месяца Украина и с ней весь мир вздрагивают от международных преступлений, невиданных со времен Второй мировой войны.

 

Их масштаб и жестокость ставят под сомнение все достижения международно-правовой системы по предотвращению войн и защите прав человека.

Осуждение этих преступлений и наказание всех виновных в них без всякого исключения становятся не только украинским делом, но и вопросом выживания правовой цивилизации, основанной на ценностях, а не силе. Компромиссы посредством признания одних преступлений и забвения других здесь недопустимы.

Среди бесконечных печальных сообщений о военных преступлениях, преступлениях против человечности и преступлениях, имеющих признаки геноцида, нельзя забывать о деянии, которое стало предпосылкой для их совершения – агрессии Российской Федерации против Украины, начавшейся не 24 февраля 2022, а 20 февраля 2014 года. Осуждение этого преступления столь важно, что для этого планируется создать специальный трибунал. Зачем вообще создавать специальный трибунал и почему делать это сейчас? Попробуем найти ответы на эти вопросы.

Все без исключения преступления против человечности и военные преступления, жертвами которых сейчас становятся люди по всей Украине, уже совершались в оккупированном Крыму и в оккупированной части Донбасса. В 2022 году резко расширилась география, но не характер действий. Международный уголовный суд (МКС) с 2015 года рассматривает ситуацию в Украине на предмет совершения военных преступлений и преступлений против человечности. Недавно прокурор МКС начал изучение ситуации на предмет совершения преступления геноцида.

В то же время, преступление агрессии против Украины в МКС не рассматривается, хотя оно известно международному уголовному праву с момента его возникновения. Уже обвинительный акт в Нюрнберге включал преступления против мира, в частности «планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны или войны, нарушающей международные договоры, соглашения или заверения, участие в общем плане или заговоре, направленном на совершение вышеуказанных действий». Современное понятие агрессии стало результатом эволюции этого определения; чтобы узнать больше об эволюции определения агрессии рекомендуем труды С.В. Саяпина.

Современное определение преступления агрессии можно найти в статье 8 bis Римского статута МКС. Это определение состоит из двух частей. Первая часть – это дополненное и измененное «нюрнбергское определение», включающее в себя такие проявления агрессии как планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессии. Вторая часть раскрывает действия, которые составляют собой агрессию, отсылая к определению, разработанному Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 году. Агрессия может принимать формы:

прямого вторжения;

бомбардировки территории другого государства;

блокады портов;

нападения на вооруженные силы государства;

использования вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства, с согласия принимающего государства, вопреки соглашениям о пребывании;

разрешения одного государства на использование своей территории другим государством для совершения агрессии;

направления от имени государства вооруженных банд, групп, иррегулярных сил или наемников.

Важно:  Пропаганда РФ врет о поставках ядерного оружия США в Украину

Как можно увидеть, Российской Федерацией против Украины осуществлено каждое из этих действий, причем все из них, кроме предпоследнего, имели место уже в Крыму в 2014 году. Проблема здесь заключается не в отсутствии правового основания, а в невозможности применить норму об агрессии из-за процедурных препятствий. Наряду со статьей 8 bisв Римский статут вошла статья 15 bis, которая определяет особенности процедуры привлечения к ответственности за преступление агрессии. По общему правилу, МКС имеет юрисдикцию в отношении преступлений, совершенных на территории государства или гражданами государства, признавшего его юрисдикцию.

Однако для агрессии внедрен особый механизм: здесь юрисдикция может существовать, только если ее признает само государство-агрессор. Трудно ожидать, что правительство, планирующее агрессию, одновременно будет заниматься созданием возможности для привлечения самого себя к ответственности, поэтому норма по агрессии в уставе МКС остается декларативной. Гипотетически Украина может ратифицировать Римский устав, признать юрисдикцию МКС по агрессии и затем МКС получит юрисдикцию по донецким и крымским коллаборантам – гражданам Украины, соучастникам этого преступления, но не по отношению к собственно российским гражданам, и только после такой ратификации.

Сейчас идет поиск альтернативной модели, позволяющей привлечь высших должностных лиц Российской Федерации к международной уголовной ответственности за преступление агрессии. Путь через Совет Безопасности ООН, которым воспользовались при создании международных уголовных трибуналов по Югославии и Руанде, заблокирован из-за права вето России в данном органе. Хотя само членство России в ООН неоднократно ставилось под вопрос, рассчитывать на его скорое фактическое прекращение при разработке модели международного уголовного правосудия для Украины нельзя.

Невозможность рассмотрения дела об агрессии в МКС и побудила начать процесс создания специального трибунала для этого преступления. 4 марта 2022 года был опубликован призыв к созданию специального трибунала для наказания преступления агрессии против Украины и проект Декларации о создании такого трибунала. Эти документы в очень общих терминах объясняют причины создания потенциального трибунала со ссылкой на опыт Нюрнберга и решения Генеральной Ассамблеи ООН. Очевидно, что впереди очень продолжительная работа по юридическому оформлению его деятельности. Однако уже можно сделать некоторые очень предварительные выводы.

Главным вопросом здесь остается юрисдикция. В Призыве отмечается, что «государствам следует согласиться предоставить юрисдикцию, возникающую по национальным уголовным кодексам и общему международному праву указанному трибуналу и наделить такой трибунал юрисдикцией для расследования преступления агрессии, совершенного как нарушителями, так и теми, кто материально способствовал преступлениям».

В опубликованных документах не указываются временные рамки юрисдикции трибунала. В то же время, в них упоминаются события, произошедшие в 2022 году, но ничто не указывает, что речь идет о предыдущих событиях, таких как оккупация Крыма. Безусловно, в плане масштаба агрессии, жестокости преступлений и последствий для Украины и мира, эскалация 2022 выглядит как беспрецедентное развитие событий. Однако с сугубо правовой точки зрения имеет место только продолжение вооруженного конфликта, длящегося с 2014 года. Игнорирование возможным трибуналом крымской проблемы оставляет вне его юрисдикции множество преступлений, преступников и жертв вооруженной агрессии.

Важно:  Россия решила продавать нефть террористам

Другой принципиальный вопрос состоит в материально-правовых основаниях деятельности трибунала. Примечательно, что в Призыве и Декларации не упоминается международное уголовное право, которое могло бы стать источником юрисдикции. Это сравнимо с основаниями юрисдикции, изложенными в уставах других международных уголовных трибуналов. К примеру, в Уставе Трибунала по Югославии отмечается, что «Международный трибунал полномочен в соответствии с положениями настоящего Устава осуществлять судебное преследование лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 года». Аналогичная формула содержится в Уставе Трибунала по Руанде.

Эти трибуналы не нуждались в дополнительном обосновании юрисдикции, поскольку созданы решениями Совета Безопасности ООН. Устав МКС, согласно первой его статье, также сам по себе является основанием для юрисдикции, однако здесь юрисдикция исходит из согласия государств, которое они дают при присоединении к Римскому статуту. Декларация о создании трибунала по Украине наоборот ссылается на национальное право. Можно сравнить это, например, с Уставом Специального суда по Сьерра-Леоне, который был создана основании соглашения между ООН и Сьерра-Леоне, и был полномочен оценивать нарушения как международного гуманитарного права, так и законодательства Сьерра-Леоне.

Формулировки из Призыва и Декларации наводят на мысль, что речь идет не о международном, а именно о гибридном трибунале. Это означает, что основанием или одним из оснований юрисдикции Трибунала будет законодательство Украины. Такое предположение подтвердил профессор Эндрю Клэпхэм, член международной группы экспертов по оценке преступлений в Украине. Он отметил, что базой юрисдикции трибунала может стать украинское законодательство, поскольку акт агрессии имел место на территории Украины, а «дискуссия сейчас идет вокруг характера международного участия». Такое предположение дает основания как для оптимизма, так и для опасений.

Позитивный момент состоит в том, что согласно законодательству Украины, агрессия Российской федерации началась 20 февраля 2014 года, что отражено, например, в Заявлении Верховной Рады Украины «Об отпоре вооруженной агрессии Российской Федерации и преодолении ее последствий» от 21 апреля 2015 года. Более того, статьей 4362, введенной в Уголовный кодекс Украины 3 марта 2022 года, устанавливается уголовная ответственность за «оправдание, признание правомерной, отрицание вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины, глорификацию ее участников». Согласно этой статье, вооруженная агрессия против Украины началась в 2014 году с оккупации части территории Украины. Следовательно, если возможный трибунал в своей работе будет использоваться уголовным законодательством Украины, он не сможет избежать осуждения вооруженной агрессии в целом, а не только ее эскалации в 2022 году.

Важно:  Украинская армия загнала Путина в тупик - боевой грузинский командир

Однако если даже если не обращать внимания на отсутствие упоминаний о Крыме в Призыве и Декларации, законодательство самой Украины содержит по меньшей мере два «подводных камня». Первый из них – крайне несовершенное определение агрессии в Уголовном кодексе Украины. Согласно его статье 437 преступлением является «планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессивной войны». Это определение было введено в законодательство еще до принятия Римского статута и отвечает скорее архаическому на данный момент «нюрнбергскому определению»; ему не хватает конкретики, в частности, описания конкретных проявлений агрессии.

И если факт планирования, подготовки и развязывания агрессивной войны высшим военно-политическим руководством России не вызывает сомнений, то отдельные действия в рамках агрессии, ответственными за которые были исполнители среднего звена, могут оказаться вне украинского уголовного закона. Например, это может относиться к деятельности парамилитарных структур, сыгравших значительную роль в захвате агрессором Крыма.

Вторая проблема в том, что даже если Украина примет изменения в своё уголовное законодательство, препятствием к их применению может стать принцип запрета обратного действия уголовного закона. Проблематично применить к событиям 2014 года уголовно-правовые нормы, созданные в 2022 году или позже. Соответственно, у судей возможного трибунала на руках может оказаться лишь очень несовершенная норма об агрессии по Уголовному кодексу Украины наряду с невозможностью применить нормы Римского статута, к которому Украина до сих пор не присоединилась.

Одна из ключевых задач международного уголовного права – предотвращение безнаказанности. Собственно, все международные уголовные суды созданы для работы, с которой не справляются национальные правовые системы. Для возможного трибунала по агрессии против Украины проблема безнаказанности выступает как риск забвения проблемы Крыма в принципе, и как риск того, что большая часть исполнителей преступления агрессии избегнет ответственности из-за несовершенства украинского законодательства и невозможности применить международные уголовно-правовые нормы.

Призыв и Декларация разработаны украинскими и иностранными специалистами высшего класса и нельзя предположить, что специалисты такого уровня не понимают описанные проблемы. Их решение потребует дальнейшей осознанной кропотливой работы и, можно предположить, политических решений, влияние на которые будут иметь не только юристы, но и гражданское общество.

"Ассоциация реинтеграции Крыма"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com