Заметки о стратегическом положении Украины. Цели наступления России на Востоке На сегодняшний день украино-российская война далека от завершения, но уже можно сделать первый исторический и стратегический обзор этого во многом судьбоносного для миропорядка противостояния

 

Украинский журналист Родион Пришва в статье для The Ukranian Post анализирует провалы российского полномасштабного вторжения в Украину и проводит параллель с провалом Красной армии во время Второй мировой войны.

В первую очередь следует отметить наличие определенной логической последовательности в действиях военно-политического руководства России. В общих чертах можно говорить о следующей формуле: первая фаза войны, длившаяся с конца февраля по конец марта этого года, стала для России периодом постоянного накопления ошибок, вынудивших ее военно-политическое руководство ограничить географические масштабы военных действий. В итоге начало апреля ознаменовалось, как это назвали, открытием, но на самом деле заключением затяжного непродуманного блицкрига в контуры ограниченного массированного наступления.

Эта трансформация примечательна тем, что просчеты русского командования образуют весьма стройную смысловую цепочку, определение которой не только представляет интерес с точки зрения военной истории и самого искусства стратегии, но и позволяет выдвигать осторожные гипотезы относительно дальнейшего характера действий российских войск.

Прежде всего рассмотрим развитие наступления России в первый период войны. Оно разбилось о пластичную оборону таких городов Украины, как Николаев, Харьков, Ахтырка, Сумы, Чернигов, Киев. Вдобавок россияне увязли в ожесточенных боях за Мариуполь и в районе Донбасса. Тем не менее российским войскам удалось занять Северную Таврию и большую часть Луганщины; создать плацдармы на востоке Харьковщины и правобережной Приднепровской части Херсонщины. Если говорить о Сумской, Черниговской, Киевской и Николаевской областях, то имело место лишь временное проникновение на территорию Украины, которое в итоге закончилось отступлением российских войск. В целом концепция украинской обороны напоминает ту, которую использовало немецкое командование при отражении советского контрнаступления в декабре 1941 — апреле 1942 гг.: Красной Армии удалось продвинуться на отдельных участках фронта более чем на 250 км, но немецкие войска закрепились в городах-крепостях (Шлиссельбург, Новгород, Ржев, Вязьма, Брянск, Орел, Курс, Харьков, Таганрог) и помешали этому. Попытки советских войск сломить оборону полноценных крепостей, являвшихся к тому же стратегически важными транспортными узлами, ни к каким положительным результатам не привели. Более того, части Красной Армии, наступавшие между этими городами, подвергали себя риску окружения, так как у немцев была возможность бить по их флангам.

Заметки о стратегическом положении Украины. Цели наступления России на Востоке

В контексте опыта зимы 1941-1942 гг. также наблюдается сходство украинской и немецкой тактики. Следуя принципам упомянутой гибкой обороны, украинские войска не концентрировались на удержании больших участков территории своей страны, а, используя знание местности, информационное превосходство над противником и умело применяя передовые виды вооружения, мобильно действовали от своих опорных пунктов против наступательных маневров российских войск. Организация засад на пути следования противника; отступить с занятых позиций для создания условий для успешной контратаки; эффективное артиллерийско-авиационное подавление противника; рейды в тыл врага — все это привело к остановке наступления России на первом этапе войны. Схожи были и шаги немецких войск, которые также действовали из своих укрепленных пунктов при отражении прорывов Красной Армии. Показателен в этом плане комментарий генерала Гюнтера Блюментрита: «Новое вооружение и усовершенствованное автоматического стрелкового оружия частично объясняют возможность удержания более широкого фронта. Другой причиной была повышенная мобильность средств защиты. Если противник прорывал фронт, небольшие подразделения танков и мотопехоты часто контратаковали и останавливали их, не позволяя развить успех».

Кроме того, как и немецкие войска в декабре 1941 г. — апреле 1942 г., украинские силы в феврале-марте 2022 г. подтвердили принцип, согласно которому успех обороны города определяется на начальном этапе боев, когда обороняющиеся должны преодолеть шок, вызванный осознанием возможность их гибели в осаде. Хотя российский эффект полномасштабного вторжения подкреплялся блокадой украинских городов, он не мог поколебать готовность украинских войск к продолжению боя. Ожесточенные бои за Мариуполь, Харьков и Чернигов наиболее ярко доказывают правомерность этого решения.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод, что недооценка московскими стратегами интеллектуальных и моральных способностей противника привела к неверному определению географических масштабов наступления и целей военных действий. В результате наступательный порыв нестабильного «российского блицкрига» опрометчиво был сосредоточен непосредственно на системе украинских городов-крепостей. Естественно, что при такой иррациональности Москвы критическая первая неделя противостояния не могла вывести Украину из равновесия, так как непродуманному российскому рейду противостоял синтез стратегической грамотности украинского командования, тактического мастерства украинского солдата, техническое оснащение украинской армии (пусть и достаточно ограниченное), а также воля к борьбе — каждый день вторжения играл против России. Во-первых, был развенчан миф о силе российской армии, что автоматически укрепило уверенность защитников в своем успехе; во-вторых, международная реакция на агрессивные действия государства-оккупанта была очень интенсивной, что отправило Россию в изоляцию; в-третьих, выросла сила Украины, подпитываемая союзническими поставками. Попытки Москвы исправить ситуацию путем организации «деморализующих бомбардировок» украинских городов не принесли должного результата.

В результате к концу марта Москва окончательно потеряла контроль над своей спецоперацией: блицкриг провалился, деморализованные российские солдаты начали деградировать до уровня военных преступников, а в стране воцарилась атмосфера сталинских чисток 1937-1938 годов.

Таким образом, первый этап украинско-российской войны полностью подчинялся тезису капитана Бэзила Лидделла Гарта: «Сила — это порочный круг, а точнее спираль, если применение силы не подчинено тщательному здравому расчету. Поэтому война, которая начинается с отрицания рациональности, приходит к ее принятию уже во время всех фаз противостояния». С конца февраля по конец марта этого года общий характер действий российских войск характеризовался банальным безрассудством — результатом веры Москвы в гипнотическую силу агрессивно-сокрушительного образа России. Столкновение с украинской рациональностью в значительной мере отрезвило Кремль. Поэтому контуры второго этапа войны стали задаваться принципами рациональности.

Важно:  "Ментальная война" как составляющая гибридной. К чему готовится Россия и к чему следует готовиться Украине?

Действительно, с конца марта-начала апреля Москва стала сосредотачивать свои военные усилия на тех направлениях, где ей удалось добиться наиболее благоприятной для себя стратегической обстановки — успехи российских войск в Северной Таврии, Луганской области, отдельных районах Харьковщины создали возможность для операции по окружению украинских войск на Донбассе.

Отметим, однако, один очень занимательный момент. Часть этого российского плана была описана на страницах «Хвыли» еще в июле 2015 г. В статье «Сценарий Харьковской наступательной операции России» указывалось, что в качестве плацдарма может быть использовано междуречье Северского Донца и Оскола (в статье он получил название «Великобурлукский») для ограниченного наступления на Харьков и тыловые районы Операции объединенных сил. В первом случае важная роль отводилась получению контроля над Чугуевым, во втором — над Изюмом. Успешная реализация этой операции, как поясняется в эссе, позволила бы России занять сильную позицию в переговорах с Украиной. Справедливости ради добавим, что в представленном 7 лет назад плане были неточности (например, довольно расплывчато был намечен ход наступления в Луганской области), но в цело достаточно точно описано развитие российского вторжения в восточных районах Харьковской области в феврале-апреле 2022 г.

Более того, есть основания полагать, что спецоперация России изначально задумывалась лишь на юге и востоке Украины. В идеале Великобурлукский плацдарм должен был стать, выражаясь языком эрцгерцога Карла Тешенского, решающим пунктом (entscheidenden Punkt), где сосредоточение превосходящих сил России могло привести к разгрому украинской группировки войск в районе Донбасса и, в итоге к заключению нового мирного договора между Москвой. А предполагаемая операция должна была развиваться практически по тому же сценарию, как это было в феврале-марте 2022 г., но без вторжения в Киевскую, Черниговскую, Сумскую и Николаевскую области. Такое ограничение масштабов противостояния сделало бы слабее реакцию мирового сообщества и населения Украины. Более того, успех дерзкого маневра российских частей мог бы вбить клин между украинской общественностью и украинским правительством, а также способствовать укреплению военно-политического авторитета России.

Следует признать, что для успеха вышеизложенного плана требовалось поистине хирургическое мастерство – в реалиях ограниченного конфликта XXI века речь идет о целом комплексе работ — от глобальной информационной кампании по дискредитации противника до специальных тактико-технических мероприятий. Однако Москва вольно или невольно отказалась от такого методичного планирования. Поэтому Украина столкнулась с врагом, которого в 1904 году генерал от инфантерии Михаил Драгомиров аттестовал как «что-то».

Здесь мы возвращаемся к принципу Лидделла-Гарта. В конечном итоге здравый смысл взял свое: столкнувшись с системой городов-бастионов, российское командование было вынуждено сместить центр тяжести противостояния на направление, где географические условия степной местности и отсутствие необходимости проведения изнурительных деконцентрированных боев за крупные населенные пункты, разбросанные по фронту, позволили бы осуществить описанный маневр. Этот шаг был откровенно запоздалым: эффект неожиданной стремительности был безнадежно утрачен, так как российские войска, хотя и успели выйти к реке Северский Донец в начале марта, но на месяц увязли в Изюмском районе. Очевидно, что в такой ситуации у украинского командования было достаточно времени для разработки мер противодействия. Отсюда логичным является желание Москвы накопить силы для «решающего удара» с первых чисел апреля — очевидное нивелирование фактора внезапности хотят компенсировать фактором массовости. Но возникает закономерный, ключевой вопрос в настоящий исторический момент: сможет ли Россия в таких условиях провести успешное наступление на Донбассе?

Проблема в том, что район, на котором сосредоточилась Россия, можно назвать местом катастроф Второй мировой войны — бесплодные наступательные операции советских стратегов унесли жизни сотен тысяч человек. Гибли все — и рядовые солдаты, и генералы.

В январе 1942 г., в ходе крупномасштабного контрнаступления советских войск, в районе р. Северский Донец проводилась Барвенковско-Лозовская операция, целью которой был заход в тыл Донбасской группировки немецких войск. Затем в мае того же года плацдарм, занятый Красной Армией в ходе январских боев, был использован для провального наступления на Харьков, закончившегося в итоге так называемой «Барвенковской западней» — окружением основной массы наступающих советских войск. В январе 1943 г. командование СССР вновь приняло решение окружить донбасскую группировку немцев (операция «Скачок») — и снова в феврале-марте советские войска были остановлены, а затем отброшены к р. Северский Донец эффективными мерами противодействия немецкого командования. В июле 1943 года последовало еще одно неудачное для Красной Армии Изюмско-Барвенковское наступление, и только в сентябре советским войскам удалось освободить Донбасс.

Важно:  Не только война: как Кремль пытается влиять на политику других стран

Возможно, это простое совпадение, а может быть, мы видим рок Истории, но позиции, занятые российскими и украинскими частями в районе р. Северский Донец как бы являются отсылкой к советско-германскому фронту накануне Барвенковско-Лозовской операции января 1942 г. Поэтому имеет смысл остановиться на его рассмотрении более подробно.

Планируя наступление, советское командование решило бросить войска Юго-Западного и Южного фронтов на территорию между Балаклеей и Артемовском (ныне Бахмут) — войска должны было дойти к Запорожью. Как было сказано выше, планируя выход в тыл Донбасско-Таганрогской группировке немецких войск, ставка верховного главнокомандующего хотела отрезать пути отступления на запад, а затем прижать ее к Азовскому морю и разбить. Если точнее, операция заключалась в следующем: Юго-Западный фронт под командованием генерал-лейтенанта Фёдора Костенко в составе 38-й и 6-й армий, а также 6-го кавалерийского корпуса должен был наступать на Богодухов и Красноград, укрепляя операцию с северо-запада и создав условия для наступления на Харьков. Задачи Южного фронта под руководством Родиона Малиновского заключались в том, чтобы нанести главный удар в направлении Павлограда силами 57-й и 37-й армий при поддержке частей 1-го и 5-го кавалерийских корпусов. В задачи 12-й армии входило наступление на Дзержинск (ныне Торецк), а 18-й и 56-й армий — прикрытие каменского и ростовского направлений. 9-я армия и 2-й кавалерийский корпус образовали резерв на юго-западном направлении.

Заметки о стратегическом положении Украины. Цели наступления России на Востоке

Наступление началось 18 января: в первые дни немецкий фронт был прорван на участке от Балаклеи до Славянска. 24 января было взято Барвенково и в этот же день советское командование приняло решение о развитии удара на Красноармейск (ныне Покровск) силами 57-й и 37-й армий, а также ставка верховного главнокомандующего утвердила план введения в бой 9-й резервной армии (район стыка 57-й и 37-й армий), а также занятия Харькова частями 38-й и 6-й армий; также было приказано перерезать коммуникации противника в районе Славянска. Интересно, что в Москве даже считали возможным продолжить движение к берегам Днепра и Азовского моря. На следующий день, 27 января, Лозовая была занята советскими частями 6-й армии и 6-го кавалерийского корпуса, но успех им развить не удалось. Неудачи ожидали 9-ю и 37-ю армии, пытавшихся разгромить немецкую группировку в районе Славянска-Артемовска (Бахмута). Кое-каких результатов добились части 57-й армии и 5-го кавалерийского корпуса — им удалось создать реальную угрозу железнодорожным коммуникациям Германии на линиях Павлоград — Красноармейское (Покровск), Синельниково — Чаплино — Красноармейское (Покровск). Тем не менее упорная оборона и контратаки немцев привели к тому, что 31 января советское наступление закончилось, а в феврале-марте произошла стабилизация фронта.

Таким образом, первоначально масштабный прорыв советских войск к Днепру и Азовскому морю развился лишь до клина между Балаклеей, Лозовой и Славянской глубиной 90 км и фронтом до 110 км.

Откровенно говоря, итоги Барвенковско-Лозовской операции создали советскому командованию больше проблем, чем преимуществ. Как показал опыт Харьковской катастрофы мая 1942 г., плацдарм, захваченный Красной Армией в ходе январских боев, оказался непригодным для успешных наступательных действий. Причина этого в основном кроется в том, что советским войскам не удалось захватить Балаклею и Славянск — важные опорные пункты немецкой армии, которые использовались в рамках операции «Фредерик» для организации Барвенковского котла.

Сейчас в районе р. Северский Донец российские войска занимают те же позиции, что и перед наступлением Красной армии, а украинские войска оказались на позициях немецких войск. Отличие состоит в следующих важных деталях: Балаклея находится под контролем России; украинские позиции под Славянском и Лисичанском отодвинуты дальше вглубь, чем немецкие в 1942 г. (советские войска удерживали Красный Лиман и Лисичанск, а со второго фронта отошли на Нырково и Дроновку); украинско-русский фронт южнее созданного клина существенно отличается от германо-советского, поскольку последний в январе 1942 г. проходил по реке Миус.

Следует отметить, что именно фактор оккупации Северной Таврии и южных районов Донецкой области создает на первый взгляд благоприятные условия для наступления россиян, которых не было у Красной Армии в январе 1942 г. Речь идет о повторении советского плана с той ощутимой разницей, что задачи по окружению украинских войск на Донбассе будут возложены сразу на несколько ударных групп — северную, изюмско-балаклейскую, и южную, марьинско-новоселковскую. Их ключевая задача — перерезать коммуникации, связывающие донецкий клин с тыловыми районами ООС, и создать условия для разгрома окруженных украинских войск.

Предварительно изюмско-балаклейская группировка должна выровнять фронт наступлением на Гусаровку и Петровское, а затем ударами с севера и северо-востока овладеть Грушевахой и Великой Камышевахой. После этого наступающие российские силы двинутся к Барвенково, откуда двинутся на захват Александровки на р. Самара. Таким образом, будет открыт путь на западные районы Славянска и Краматорска — при одновременных ударах из Изюма и Лимана такая ситуация создаст серьезную нагрузку для обороняющихся украинских войск. В дальнейшем при наличии достаточных ресурсов в живой силе и технике можно развивать наступление россиян на Доброполье и Покровск для соединения с марьинско-новоселковской группой войск. Таким образом, будет повторен маневр 5-го кавалерийского корпуса и 57-й армии января 1942 г.

Важно:  Фейк по-французски. Как Кремль продвигает ИПсО о военных преступлениях украинцев

Заметки о стратегическом положении Украины. Цели наступления России на Востоке

Остается открытым вопрос, продвинутся ли российские части от Балаклеи к Змиеву. План овладеть важными позициями в районе Гомолшанских лесов выглядит очень привлекательно, но велика вероятность того, что украинские войска, как и немцы в 1942 г., сделали этот участок неприступным. Поэтому его штурм приведет к значительному ослаблению наступательных возможностей российских сил. Возможность захвата Лозовой изюмско-балаклейской группировкой также под вопросом, что в январе 1942 г. осуществили 6-я армия и 6-й кавалерийский корпус — оперативные направления наступления российских сил представляют ограниченную угрозу городу, тыл которого, кроме того, поддерживает связь с Павлоградом.

Что же касается марьинско-новоселковской группировки, то ее задачей является ведение наступления на Великую Новоселку с последующим выходом на р. Андреевку и Алексеевку. Дальнейшей целью русских войск является Покровск и соединение с ударными частями северной группировки в Доброполье. Не исключено, что российские силы будут атаковать Новопавловку, Межевое и Славянку со стороны Алексеевки. Добавим еще одну деталь: для сдерживания украинских сил наступление на Покровск будет сопровождаться усилением боев под Угледаром, Марьинкой, Песками, Авдеевкой.

Относительно действий в Северной Таврии можно сказать, что особенно ожесточенные бои развернутся за Гуляйполе, так как этот пункт является наиболее важным с точки зрения перспективы дальнейшего наступления на железнодорожную станцию ​​«Чаплино». Кроме того, боестолкновения на этом направлении будут сковывать украинские части, которые, например, могут быть задействованы на других участках фронта.

Такой план, однако, хорош лишь на бумаге: подобно наступлению Красной Армии в январе-мае 1942 г., нынешняя операция России, достигнув результатов, может создать все необходимые условия для разгрома ее войск. Урок истории Восточного фронта Великой Отечественной войны заключается в том, что при желании проводить успешное наступление в районе р. Северский Донец, вам нужно в первую очередь сосредоточиться на захвате Харькова и его агломерации. Есть предельно простой принцип: взгляните на карту боевых действий, и вы увидите своеобразную лестницу, ведущую из этого города в Донбасс. Вершина лестницы – фронт обороняющихся украинских сил, как и в некогда немецких войск. Соответственно, если противник хочет избежать фланговых ударов, он должен тратить свои силы на нивелирование «принципа лестницы», логически приходя к необходимости выравнивания фронта путем захвата Харькова или хотя бы укрепления на р. Северный Донец в районе таких городов, как Печенеги, Чугуев и Змиев. Между тем россияне это условие не выполнили и похоже не собираются. Наоборот, следуя логике «лестничного принципа», украинские войска перешли р. Северский Донец и уже проводят успешные контратаки.

Отсюда следует, что попытки изюмско-балаклейской группировки России овладеть Гусаровкой, Великой Камышевахой, Барвенковым, Александровкой, Изюмом могут быть встречены фланговыми ударами украинских сил. Если российское командование хочет обезопасить свои войска, ему придется вести наступление в районе между р. Северский Донец и р. Берека в сторону Первомайского, Краснопавловки и Надежды. Произойдет возврат к «лестничному принципу», так как правый фланг наступающих упрется в район Гомолшанских лесов и Змиева, откуда могут последовать контратаки украинских войск. Ловушка сложившейся ситуации очевидна: российское командование вынуждено либо отдать под удар с правого фланга и тыла свою северную ударную группировку (намечается повторение Харьковской катастрофы мая 1942 г.), либо, в надежде обеспечить свою безопасность, позволить уничтожение собственных сил для захвата новых оборонительных рубежей, находящихся на пути возможных контратак украинских войск. В двух случаях есть перспективы провала российского наступления – это колосс на глиняных ногах.

Если учесть опыт боев на Донбассе в конце 1941 — начале 1942 гг., то можно предположить, что операция России в апреле 2022 г. столкнется с разветвленной системой украинских опорных пунктов по всему фронту. Их штурм, особенно городов-крепостей донбасского клина, затормозит продвижение войск и обеспечит командованию в Москве большие потери в живой силе и технике. Согласно воспоминаниям немецких офицеров, именно превращение каждого города или деревни в «шверпункт», с подготовленными укреплениями, оборудованными артиллерийскими позициями и минными полями, позволяло немцам сдерживать натиск советских войск. Если каким-то частям Красной Армии все же удавалось прорваться в полосу обороны, они уничтожались артиллерийскими ударами или стремительным контратаками. В этом смысл активной обороны, который широко применяется украинской армией в войне с россиянами. Поэтому есть все основания полагать, что наступление российских войск, даже если и сможет пробить брешь в обороне Украины, все равно не создаст критической позиции на фронте.

В заключение отметим, что война между Украиной и Россией прошла во многом показательный путь от наглого, лишенного здравомыслия до единственно логически приемлемого в создавшихся условиях массированного наступления. Апрельское наступление России — типичная советская операция, происходящая на землях, где завершились провалом атакующие порывы советского командования. Предстоящая битва станет испытанием для двух армий, но неумолимая логика истории и ее мать-география дает шанс украинским войскам одержать заслуженную победу в великой степной битве XXI века.

"Деловая столица"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com