«Это еще не конец». Дети, пережившие ужас Бучи Гроб сделали из шкафа. В темном подвале под зданием, сотрясаемым от бомбардировок войны, особо и не было других вариантов.

 

Шестилетний Влад видел, как в прошлом месяце его мать выносили из убежища во двор соседнего дома. Погребение было поспешным.

Когда российские войска ушли из Бучи спустя месяц оккупации, отец Влада, Иван Драгун, упал на колени у могилы.

Он протянул руку и коснулся земли у ног своей жены Марины. «Привет, как дела? — сказал он во время визита на прошлой неделе. — Я очень по тебе скучаю. Ты так рано ушла. Ты даже не попрощалась».

Мальчик также приходит на могилу, ставит на нее пачку сока и две банки фасоли. Из-за стресса его мать почти не ела. И семья до сих пор не знает, от какой болезни она умерла. Они, как и их город, толком не понимают, как жить дальше.

Буча стала свидетелем одной из самых ужасных сцен российского вторжения, и с тех пор на ее тихих улицах почти не видать детей. Многие яркие детские площадки в некогда популярном пригороде с хорошими школами, расположенном на окраине столицы, Киева, пустуют.

Россияне использовали детский лагерь в Буче для проведения казни. В подвале есть пятна крови и пулевые отверстия. А у входа в лагерь российские солдаты поставили игрушечный танк. И оказалось, что от него тянется рыболовная леска – это, возможно, ловушка.

Детский сад, который находится в нескольких шагах от дома Влада, россияне использовали как свою базу. Он нетронут. В то время как другие здания по соседству пострадали. Вдоль забора во дворе стоят гильзы от использованных артиллерийских снарядов. На соседней детской площадке неразорвавшиеся боеприпасы отмечены белой и красной лентой. Взрывы в рамках операций по разминированию быль столь сильными, что даже сработала автомобильная сигнализация.

Важно:  Украина заявила о начале затяжной войны и готовится вооружить миллион военных. Стоит ли ждать перемирия?

В многоквартирном доме, где живут Влад, его старший брат Вова и сестра Софья, кто-то детским почерком на внешней стене написал баллончиком «ДЕТИ». А под домом стоит деревянный ящик из-под боеприпасов, сейчас нем лежит плюшевый мишка и другие игрушки.

И именно здесь можно было видеть, как потихоньку Буча начинает восстанавливаться.

Там собралась небольшая группа соседских детей, чтобы отвлечься от войны. Закутавшись в зимние куртки, они играли в футбол, бродили вокруг с пакетами со снеками, которые раздавали волонтеры, и кричали из окон без стекол.

Их родители, наслаждаясь слабым весенним теплом после нескольких недель в промерзших подвалах, вспоминали, как они пытались защитить детей. «Мы закрывали ему уши, — рассказывает Полина Шиманская о своем 7-летнем правнуке Никите. — Мы обнимали его, целовали». Она пыталась играть в шахматы, и мальчик позволил ей выиграть.

Наверху, в квартире соседа, где отец Влада на данный момент объединил свою семью с семьей соседа, чтобы вместе смотреть за детьми, Влад сидел на кровати с другим мальчиком и играл в карты. Батарея была холодной. По-прежнему не было ни газа, ни электричества, ни воды.

Далеко не каждый в семье Влада может спокойно находится в их квартире. Память о Марине повсюду — от флаконов духов на столе у ​​входной двери до уютной кухни.

В гостиной время остановилось. Обмякшие воздушные шары свисают с люстры. На стене все еще множество разноцветных флажков и семейная фотография. На ней Иван и Марина держат Влада в день его рождения. Они отпраздновали его 19 февраля.

Через пять дней началась война. И жизнь семьи ограничилась сырой бетонной полукомнаты в подвале, застеленной одеялами и усеянной сладостями и игрушками. Было очень-очень холодно, вспоминает Иван. Он и Марина сделали все возможное, чтобы заглушить звуки обстрела и успокоить Влада. Но им было страшно.

Важно:  Доступ к телу. Скандальный комитет, с которого началась политическая карьера Путина

Две недели тому назад Иван отвел Влада в импровизированный туалет в убежище и сходил к соседям. Потом подошел к Марине, чтобы сказать ей, что выйдет на улицу. «Я коснулся ее плеча, а она уже была холодной, — сказал он. — Я понял, что ее не стало».

Поначалу, говорит он, Влад, казалось, не осознал, что случилось. Мальчик говорил, что мама просто уехала. Но на похоронах он увидел, как Иван стоял на коленях и плакал. И теперь он знает, что такое смерть.

Смерть и Буча неразделимы. Местные власти сообщили Associated Press, что среди сотен убитых было по меньшей мере 16 детей. Тем, кто выжил, предстоит долгое восстановление.

«Они поняли, что сейчас тихо и спокойно, — говорит Иван. — Но в то же время дети постарше понимают, что это еще не конец. Война не окончена. А маленьким трудно объяснить, что война все еще продолжается».

По его словам, дети адаптируются. Они очень многое уже видели. Некоторые даже видели убитых собак.

И вот война проскользнула в их игры.

В песочнице возле детского сада Влад и друг «бомбили» друг друга горстями песка.

«Я Украина», — говорил один. «Нет, я Украина», — отвечатл другой.

Кара Анна, Associated Press
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com