Трехмерные шахматы. Как в Украине пересеклись интересы США, Росси и Китая Ни для кого из глобальных акторов наша страна не имеет самодостаточной ценности, но она для них – важный элемент геополитической игры.

 

Если в первые несколько лет независимости Украина оставалась на периферии экономических и политических интересов США, РФ и КНР, – за исключением эпопеи с отъемом у Киева ядерного оружия, – то теперь она в фокусе внимания всех трех основных ядерных государств мира. И, следовательно, является резонатором изменения мировой политической ситуации.

Даже с учетом масштабного кризиса системы международной безопасности в результате прямой российской агрессии 2014 г., долгосрочную политику трех мировых держав в отношении Украины следует рассматривать в широком контексте стремления укрепить свое военно-политическое влияние на всем континенте, балансировать могущество своих геополитических конкурентов.

РФ: нарастающая ирредента

Стратегическая политика Москвы в отношении Украины была определена в официально утвержденном стратегическом курсе во взаимоотношениях с государствами СНГ в 1995 г., направленном на фактическое восстановление союза под эгидой Москвы. В более поздних стратегических документах утверждалось право РФ осуществлять экономическое, финансовое, военно-политическое давление в случае «нарушений прав русскоязычного населения» в Украине, рассматриваемой как сфера преобладающих геостратегических интересов. Усиление влияния других глобальных акторов на территории украинского государства воспринимается как угроза национальной безопасности РФ.

Откровенный цинизм Кремля состоит в том, что в Концепции внешней политики Российской Федерации, принятой уже после начала войны (ноябрь 2016 г.) Украина упоминается полтора раза: «РФ заинтересована в развитии всего многообразия связей с Украиной и политико-дипломатическом урегулировании внутриукраинского конфликта». При этом, если в Стратегии национальной безопасности РФ (декабрь 2015 г.) заявляется, что «укрепление крайне правой националистической идеологии, целенаправленное формирование у украинского населения образа врага в лице России, неприкрытая ставка на силовое решение внутригосударственных противоречий, глубокий социально-экономический кризис превращают Украину в долгосрочный очаг нестабильности в Европе и непосредственно у границ России», то в наиболее свежей редакции этого документа (июль 2021 г.) Украина вообще прямо не упоминается.

В конкретном случае стратегического соперничества Киева и Москвы интересы двух сторон настолько противоречат друг другу, что это выходит на базисный уровень существования государств. В Стратегии военной безопасности Украины, принятой в марте 2021 г., прямо указывается на фатальную неизбежность войны с Россией, поскольку та представляет «экзистенциальную военную угрозу национальной безопасности» Украины. В то же время РФ использует оккупацию Крыма и ОРДЛО как плацдармы шантажа, направленного на страны НАТО и США.

США: эволюция покровительства

Содержание современной военной стратегии США раскрывается в комплексе из трех документов: Стратегии национальной безопасности, Стратегии национальной обороны и Национальной военной стратегии. Украина упоминается только в Стратегии национальной безопасности США (СНБ), причем с начала 1990-х вплоть до документа СНБ-2002 обязательно в тесной привязке (следующим пунктом) к отношениям с РФ как союзнику в борьбе с терроризмом. В СНБ-2006 и СНБ-2010 – во второй срок президентства Джорджа Буша-младшего и первый срок Барака Обамы – Украина определяется уже как самостоятельный стратегический партнер. Одновременно выражено скептическое отношение к развитию демократии в РФ и указано, что США «должны быть готовы к тому, чтобы действовать самостоятельно в случае необходимости».

Важно:  "Наши будут погибать просто за понты"

После начала российской агрессии против Украины Соединенные Штаты обнародовали СНБ-2015, где указано, что в ответ на нее Америка возглавила «международные усилия, чтобы поддержать украинский народ в то время, как он выбирает свое будущее и развивает демократию и экономику». Соответствующие разделы СНБ-2015 включали такие приоритеты, как: гарантии поддержки Украины, чтобы она могла более эффективно работать вместе с США и НАТО, а также обеспечивать собственную защиту; наложение значительных издержек посредством санкций и других рычагов в связи с российской агрессией и борьба с российской пропагандой с помощью распространения правдивой информации; руководство принципом «открытых дверей для более тесного сотрудничества с Россией в областях, представляющих общий интерес».

В январе 2018 года Министерство обороны США обнародовало СНБ-2018, отвечающие внешнеполитическим приоритетам Дональда Трампа. Среди основных угроз в документе названы Китай и Россия, которые «стремятся бросить вызов американскому влиянию, ценностям и богатству», Иран и КНДР, которые «спонсируют террор и угрожают союзникам Америки», а также международные террористические организации. Россия, в частности, обвиняется в том, что она нарушает границы соседних государств, блокирует их экономические и дипломатические инициативы, в частности «пытается изменить статус-кво в Грузии и в Украине».

В марте 2021 г. администрация Джо Байдена предоставила «Промежуточные стратегические наставления по национальной безопасности» где утверждается, что «Китай становится более агрессивным», а «Россия по-прежнему полна решимости играть деструктивную роль на мировой арене». СНБ-2022 пока в процессе подготовки, но в ней точно будут учтены положения «Совместного заявления о стратегическом партнерстве между США и Украиной», принятого в в ходе визита президента Украины в Вашингтон и обновленной по его результатам Хартии стратегического партнерства.

То есть сохранение Украины как независимого государства – прочно закрепившаяся часть СНБ США. Согласно популярной концепции внешнего фронтира, Украина превратилась в постоянный форпост против российской экспансии. Национальный интерес Америки заключается в том, чтобы обеспечить условия для успешного развития проекта не зависящей от России и устойчивой Украины. Его реализация обеспечит дальнейшее усиление позиций США в Восточной Европе. «Пояс друзей Вашингтона», тянущийся от Балтики до Балкан, создает противовес не только России, но и Евросоюзу, идеологически продолжающему ориентироваться на интересы Западной Европы, а в перспективе и при должной поддержке вполне способен превратиться в третий политический полюс на субконтиненте.

Китай: освобождающийся дракон

Вплоть до последнего времени Китай проявлял ограниченный интерес к Украине, слишком удаленной от его традиционной зоны влияния, и, как казалось, мало что способной ему предложить, кроме некоторых промышленных технологий и сельскохозяйственных культур для диверсификации импорта продовольствия. Всплеск внимания Пекина к Киеву отмечается только с 2010-х, в связи с началом реализации глобальных проектов. Однако к концу 2014 г. значительное количество проектов было свернуто ввиду того, что реализовывались они в Крыму.

Важно:  Блинкен: Хоть один российский солдат пересечёт границу Украины - это будет нападением

Официально Китай считает Крым территорией Украины. Пекин еще в марте 2014-го заявлял, что «Крымский вопрос следует решить надлежащим путем и не применяя силы, на основе уважения закономерной озабоченности каждой из сторон и их законных прав и интересов». В 2021-м Китай вновь высказался в пользу территориальной целостности Украины. При этом большинство китайских исследователей российско-украинского кризиса отводили центральное место в развитии событий влиянию США, выделяя четыре направления американской внешней политики в Украине: осуществление стратегии сдерживания России; укрепление своей руководящей роли гаранта безопасности стран Европы; преследование собственных экономических выгод, в частности контроля над рынком энергоносителей; упрочение абсолютного преимущества в Евразии.

В то же время российская агрессия против Украины послужила катализатором заметного сближения России и Китая на фоне общего нарратива борьбы против однополярного мира. И хотя Москва – состоявшийся агрессор, а Пекин остается потенциальным, концепция активной защиты зон стратегических интересов от Запада (в китайском случае оформившаяся в ответ на откровенно антикитайский курс администрации Трампа) служит перспективной консолидационной платформой.

Связи РФ и КНР существенно укрепились не только в военной сфере, но, прежде всего, в экономике. В частности, Китай масштабно вывозит российский лес, создает рабочие места на депрессивном Дальнем Востоке, несмотря на высокий уровень коррупции в РФ пытается инвестировать в некоторые инфраструктурные проекты, диверсифицировать за счет России свои поставки газа и угля.

С конца 1980-х консенсус экспертов и руководства Китая сводился к тому, что союзы Поднебесной не нужны. Однако в последние пять лет вместе с ростом националистических и милитаристских настроений в Пекине обсуждают возможность заключения военных альянсов и предоставления гарантий безопасности другим странам, исходя, естественно, из того, что Китай будет старшим партнером в любом альянсе. Потому российские претензии на эксклюзивное влияние на Украину находят в Пекине все больше понимания и поддержки.

Как основу для достижения своих военно-политических целей руководство КНР рассматривает концепцию «жизненного пространства и стратегических границ». Эта концепция прямо обосновывает притязания руководителей китайского государства на создание собственных сфер влияния в разных регионах мира и формирование экономически и политически благоприятного для китайцев «жизненного пространства» в пределах «стратегических границ», которые не совпадают с государственными границами Китая. Границы стратегические должны расширяться по мере роста «комплексной мощи государства».

Важно:  Скрепный рай. Сколько активистов и журналистов сбежали из России в 2021 году

Враждебную Киеву Москву Пекин рассматривает как долгосрочного стратегического партнера, причем ее малоразвитость и коррумпированность не имеют особого значения для той роли, которую ей предуготовил Китай. В период обострения украинско-российского кризиса в азово-черноморском регионе в 2015 г. Москва и Пекин провели совместные учения в Средиземном море, что весьма далеко от берегов Китая, зато рядом с грузовыми портами входящих в НАТО Греции и Италии, которые постепенно переходят под операционный контроль КНР. В 2017 г. корабли китайского флота провели совместные учения с ВМФ РФ на Балтике, «случайно» совпавшими с началом учений стран НАТО в Литве в поддержку Украины.

Украина: выборочная слепота

У Украины нет четкой внешнеполитической позиции в отношении Китая — синофобов и синофилов примерно поровну. Экспертное сообщество не пытается даже предположить, что КНР уже в ближайшие десятилетия попытается диктовать мировую повестку. Отсутствуют упоминания о Китае как в Стратегии национальной безопасности Украины (сентябрь 2020 г.), так и в Стратегии военной безопасности (март 2021 г.). А в новой Стратегии внешней политики Украины (август 2021 г.) присутствуют противоречащие друг другу нарративы. Так, в пункте 32 признается, что «Противостояние между США и КНР может привести к усилению конфликтогенности и еще большей дисфункции международного правопорядка». При этом углублению стратегического сотрудничества с США уделено 4 пункта — казалось бы, приоритеты определены. Однако в то же время Стратегия дает «зеленый свет» развитию партнерских отношений с Пекином. Как разрешать неизбежные противоречия, остается неизвестным – несмотря на стремительно растущую необходимость в соответствующих механизмах.

Показательно, что в конце октября председатель Верховной Рады Руслан Стефанчук на встрече с послом КНР в Украине Фань Сяньжуном заявил, что в нашей стране высоко ценят отношения стратегического партнерства с Китайской Народной Республикой, а курс на их всестороннее развитие остается неизменным приоритетом. По-видимому, ответом на это ценное замечание стал иск на $4,5 млрд от пытающейся установить контроль над украинским заводом «Мотор Сич» компании Skyrizon, за которой, очевидно, стоит китайское государство.

В заключение отметим, что для Украины стратегические военно-политические документы США как «главного стратегического партнера и перспективного союзника» в наилучшей степени отражают глобальную межгосударственную динамику и логику возможного применения военной силы против «основного противника» РФ. А вот действия Китая должны рассматриваться не как формально декларируемое «стратегическое партнерство», а в более широком контексте его амбиций, реализуемых через тщательно маскируемый военно-политический союз с Россией, нацеленный на установление доминирования над всем евразийским континентом и конкурирование с американским глобальным лидерством.

Максим Михайленко, "Власть денег"
Поделитесь.

Оставьте комментарий

WP2Social Auto Publish Powered By : XYZScripts.com