Al Jazeera: Выборы в Австрии: проблема не в ультраправых, а в самой системе Главные политические силы страны уже давно используют правые идеи для освоения власти

В прошлом году многие наблюдатели, которые выказывали свою обеспокоенность в связи с ростом популярности крайне правых политических движений в Европе и Соединенных Штатах, почувствовали облегчение после того как бывший лидер маленькой партии зеленых Александр Ван дер Белен победил с небольшим отрывом на президентских выборах в Австрии. Ему удалось одержать победу над представителем крайне правой Австрийской партии свободы (FPO) Норбертом Хофером, которому, казалось бы, симпатизировала значительная часть избирателей, мобилизовав при этом либеральную, левую, космополитическую и городскую часть электората. Но эта гонка оказала на политическую расстановку сил в стране довольно-таки ограниченное влияния (ведь в Австрии – парламентская демократия), а победа Белена была уж очень условной.

Президент Австрии Александр Ван дер Беллен

Теперь Австрия готовится к национальным парламентским выборам, и большинство опросов предсказывают, что крайне правые снова получат второй результат. Согласно последнему опросу, проведенному до выборов в воскресенье, ожидается, что FPO получит 27 процентов голосов за правящую Австрийскую народную партию (OVP) проголосуют, по различным оценкам, около 33 процентов избирателей. Ожидается, что до недавнего времени входящие в коалицию социал-демократы (SPO) получат лишь 24 процента голосов выборщиков.

Но та относительная поддержка ультраправых в опросах, означающая, что они, в принципе, могут стать младшим партнером в коалиционном правительстве, – это не самый тревожный момент этих выборов – поворот в правую сторону двух основных партий страны – вот, что является ключевым вызовом. 

Традиционный политический истеблишмент, состоящий из социал-демократов (SPO) и консерваторов из Австрийской народной партии (OVP), долгое время управлял Австрией. Эта система, в которой две основные политсилы разделяли власть большую часть времени, была расшатана лишь только в конце 1980-х годов, когда появились националисты из (OFP) и “зеленые”. В 2000 году FPO стала младшим правительственным партнером. Но, что более важно, FPO оказывала глубокое влияние на политический дискурс внутри страны на протяжении многих лет, поскольку ей удалось предъявить свою агрессивную политику в отношении меньшинств в качестве мэйнстрима (основного направления развития страны).

Австрийская партия свободы (FPO), которая была сформирована как традиционная партия протеста, потеряла свою привлекательность и была почти разрушена после того, как стала частью правящей коалиции в 2000-2005 годах. Тем не менее, националисты смогли подняться из своего пепла за последнее десятилетие. Чтобы вернуться, партия удалила своих экономически либеральных членов и заменила их совершенно правыми братствами, увлекающимися традиционной для националистов политической борьбой.

В результате, начиная с 2005 года, FPO сосредоточилась на воображаемом «враге-мусульманине», чтобы оставаться актуальной, её представители сделали из мусульман иммигрантов козла отпущения, обвинив тех во всех социальных и политических проблемах современной Австрии. Националисты требовали не признавать Ислам официальной религией и регулярно использовали лозунги, такие как «Исламу здесь не место» и пр. в своих избирательных кампаниях. FPO даже призывала наблюдать за мусульманскими молитвенными местами и закрывать детские сады и школы, в которых учатся мусульмане.

Если вкратце, то FPO намеревается обратить вспять закон 1912 года, который признал Ислам официальной религией в Австрии и изменить довольно толерантное отношение в стране – если мы сравниваем, конечно, с другими европейскими государствами – к мусульманам.  

Медленно, но уверенно, остальные политические партии в Австрии последовали примеру националистов. Пик этого “развития” проявился в Законе об исламе 2015 года и в Соглашении об интеграции в 2017 году. В то время как первый узаконил ряд антимусульманских претензий, озвученных FPO, последний запретил носить женщинам паранджу. Запрет её имел далеко идущие последствия. С того момента как 1 октября запрет вступил в действие, гражданские лица – не полиция! – начали останавливать мусульманских женщин и препятствовать их праву на свободное передвижение.

Мусульманская девушка вынуждена снять никаб (вуаль) при австрийских полицейских

Ни одно из этих действий не было сотворено исключительно ультраправыми из FPO; они были одобрены парламентом – большинством депутатов от социал-демократов (SPO) и консерваторов (OVP).

Парламентская избирательные кампании в этом году соответствовала антимусульманским настроениям, причиной которых стало одобрение этих двух законодательных актов, и в целом кампания была основана на националистических, правых позициях.

Министр иностранных дел и новый лидер Австрийской народной партии (OVP), 31-летний Себастиан Курц, который переименовал свою партию в «Список Курца – Новая народная партия», смог представить себя в качестве жесткого политика, поддерживающего закон и порядок, на протяжении всей избирательной кампании. В своё время, когда он занимал должность Министра иностранных дел Австрии, он усердно работал над закрытием балканских и средиземноморских иммиграционных маршрутов.

В своей кампании Курц попросил правоверных австрийских избирателей отдать свои голоса за консерваторов, которых он представляет, утверждая, что сам является тем политиком, который может помочь принять исходные анти-иммигрантские предложения националистов из FPO в виде закона.

Но Курц не только нацелился на верных сторонников Австрийкой партии свобода; у него есть что предложить и другим избирателям: его рассуждения более противоречивы, чем у любого из его соперников – он предоставляет пространство для интерпретации и оставляет слушателя с образом того человека, которому они могут доверять, где бы они ни находились в разрезе политического спектра.

Себастиан Курц – Министр иностранных дел Австрии, глава “новой” Австрийской народной партии

Социал-демократы (SPO) менее противоречивы в своих высказываниях, но при этом более молчаливы, нежели консерваторы, когда речь заходит о «горячих проблемах». Кажется, что партия сталкивается с программной дилеммой между проявлением интернациональной солидарности с несогласными, иммигрантами, – с одной стороны, и с трудящимися из бедного сословия, с защитой австрийских рабочих, что свойственно партиям либерального образца, – с другой. С точки зрения мусульманского стереотипа, дилемма партии возникает между ее антирасистской повесткой дня и ее светской антирелигиозной позицией. Партия расколота на два довольно активных политических лагеря, и звучащие там позиции лишь расшатывают партийные ряды. Лидер партии и нынешний австрийский канцлер Кристиан Керн не продемонстрировал, что он в состоянии вести дальше свою политическую силу, придерживаясь привычной стратегии. Таким образом, есть ещё шанс, что SPO после выборов в дальнейшем будет двигаться вправо.

После выборов OVP и SPO вряд ли сформируют еще одну коалицию, учитывая, что в предыдущем объединении, образованном этими двумя основными партиями, мы постоянно наблюдали разногласия, трения и несостоятельность, когда речь заходила о выходе из тупиковой ситуации, прежде чем оно окончательно развалилось в начале этого года, что и привело к внеочередным выборам.

Поэтому после выборов в воскресенье главный вопрос, скорее всего, будет такой: кто же войдет в правящие ряды совместно с FPO и сформирует правящую коалицию?

Глава Австрийской партии свободы Хайнц-Кристиан Штрахе

Будет ли это – как полагают большинство комментаторов – OVP (консерваторы Курца), поскольку на самом деле она исповедует множество тех позиций, что были первоначально заявлены FPO (националистами), и поскольку обе политсилы представляют неолиберальную экономическую программу, которая усиливает позиции богатого сословия и бьёт по бедным? Эта модель уже практикуется локально в Верхней Австрии (федеральная земля).

Или это будет SPO (социал-демократы)? Если доминирующий в партии лагерь, который имеет жесткую позицию в отношении иммиграционной политики, закрепится на своих позициях, партия может легко найти общий язык с националистами из Австрийской партии свободы для того, чтобы сформировать в последующем коалицию. Эта модель также в настоящее время практикуется в федеральной земле Бургенланд. В долгосрочной перспективе SPO не выгодно формировать коалицию с ультраправыми из FPO, которую, кстати, и раньше пробовали создать под руководством Франца Враницкого в 1986 году, но, правда, она была быстро расформирована, и не только потому, что появилась возможность создать объединение с консерваторами из OVP, но также и по той причине, что с течением времени традиционно левая партия стала более приспособляться к позициям националистов. Меньшие партии, либералы, зеленые и некоторые другие маргинальные группы вряд ли войдут в коалиционное правительство и поэтому снова останутся в оппозиции.

В конце концов, все, что можно назвать результатом выборов – в какой-то степени – является вторичным с точки зрения поворота Австрии вправо, потому что ультраправый популизм уже давно находится у власти и успешно применяется как консерваторами из OVP, так и социал-демократами из SPO.

Farid Hafez, Al Jazeera
Поделитесь.