“Что жив остался – чудо”. Пытки заключенных в Приангарье В следственном изоляторе №1 Иркутска разработчики (заключенные, сотрудничающие с администрацией), по словам очевидцев, подвергли пыткам и изнасилованиям свыше сотни арестованных и осуждённых. А в колонии №15 Ангарска жертвами издевательств стали около тысячи человек. Информацию правозащитного проекта Gulagu.net, опубликовавшего часть видеоархива ФСИН, в интервью Сибирь.Реалии подтвердили экс-заключённые

 

Правозащитники утверждают, что сотрудники иркутского СИЗО №1 регулярно вербовали заключенных для истязания других осужденных и задержанных, а пытки снимали на видеорегистраторы.

Шантаж и вербовка

Предприниматель из Иркутска Владимир Матушкеев, несколько месяцев содержавшийся в СИЗО-1, сообщает, что ему приходилось регулярно давать взятки оперуполномоченному изолятора, чтобы самому избежать пыток и насилия.

– Деньги передавал сотруднику ФСИН и еще по 30 тысяч рублей на питание и покупку стероидов для старшего разработчика камеры Дениса Голикова и других участников пыток. После насилия заключенных заставляли подписывать фальшивые признательные, самооговор, а также сотрудничать со следствием дальше, то есть давать ложные показания не только против себя, но и против других заключенных. Их шантажировали тем, что издевательства над ними записывали на камеру, и этот “компромат” угрожали раскрыть, – говорит экс-заключённый СИЗО-1 Матушкеев.

По словам бывшего заключенного, из-за угроз насилия он согласился участвовать в пытках свыше сотни человек под кураторством оперуполномоченного СИЗО-1.

– Больше года я находился в “пресс-хате” изолятора и был соучастником пыток, видел, как оперативники СИЗО-1 передавали Денису Голикову видеорегистратор через окно-“кормушку” и на него Голиков и его сообщники снимали пытки и изнасилования. А после отдавали видеорегистратор обратно оперативникам “как отчёт о проделанном спецмероприятии с целью сбора компрометирующей информации”. Запись делали для шантажа пострадавшего, чтобы он выполнял любые поручения под угрозой его дискредитации – если другим заключённым станет известно об изнасилованиях, он перейдет в “касту униженных”. Такие весь срок в СИЗО и ИК делают самую грязную и унизительную работу – чистят туалеты, канализацию и т. п. Чтобы выжить самому и не быть изнасилованным, я каждую неделю платил больше 30 тысяч рублей местному оперативнику, – рассказывает Матушкеев.

Упомянутый экс-заключенным “разработчик” Денис Голиков ранее рассказал Gulagu.net о том, что его завербовал тот же оперуполномоченный СИЗО-1 Иркутска и он остался в изоляторе, хотя как осуждённого его должны были этапировать в исправительную колонию для исполнения наказания.

На видео, опубликованном Gulagu.netДенис Голиков, пытавший и насиловавший заключенных, рассказывает, что он “заехал в СИЗО-1 Иркутска весом 56 кг при росте 173см”. “За счёт жертв пыток при поддержке кураторов оперативников и стероидов, которые приносили ему, раскачался до 117 кг веса, – пишут авторы видео. – Его намеренно расчеловечивали с помощью наркотиков и превращали в машину для пыток, накачивая стероидами”.

– Меня оставили в качестве внутрикамерного “разработчика”-прессовщика в сформированных “пресс-хатах” СИЗО-1 Иркутска по постановлениям следователей Следственного комитета, – рассказал Голиков в видеоопросе правозащитникам и под протокол письменного опроса адвокату Елене Севастьяновой. – В “пресс-хатах” изолятора находится свыше 30 “разработчиков”, к ним отправляли по заданию следователей тех арестованных, кто отказывался “сотрудничать” со следствием. Нас вынуждали с ними “работать” так, чтобы они давали “нужные” и удобные следователям показания. Взамен меня обещали “не трогать”, и следователь как-то обещала “решить вопрос” с судьёй по предоставлению мне условно-досрочного освобождения. Взамен я должен был добиться у осуждённых Павлова, Глухих и Рязанцева признательных. Как-то раз она намекнула на то, чтобы я организовал нападение на адвоката Дмитрия Дмитриева, когда он придет на встречу с подзащитным (Дмитриев защищал пострадавших от пыток Тахиржона Бакиева и Кежика Ондара до тех пор, пока их не вынудили подписать отказ от его услуг).

Важно:  "Очень нездоровая ситуация". В центре Минска и на границе – десятки беженцев

Пытали больше 400 человек

Осечкин утверждает, что сводные данные по показаниям свыше десятка “разработчиков”, подобных Голикову, трех сотрудников изолятора и более 30 пострадавших от пыток в иркутском СИЗО-1 позволяют утверждать, что в этом изоляторе пыткам подвергли более 400 человек.

– Свыше сотни из этих 400 были подвергнуты насильственным действиям в извращённой форме, причём часть из этих пыток по заданию оперативников фиксировались на служебные видеорегистраторы ГУФСИН и передавались оперативникам Голиковым и другими разработчиками в качестве отчёта о выполненном приказе “приколотить гребень” (“опустить”, изнасиловать), – утверждает Осечкин.

Его слова подтверждает другой бывший заключенный Александр Бакоев (имя по его просьбе изменено), дважды побывавший в СИЗО-1 (в 2014 и 2018 гг.), сидевший в ИК-14 и ИК-15 (в том числе во время стихийного бунта в апреле 2020 года и несколько месяцев спустя).

– Оба раза в СИЗО меня сразу закидывали к разработчикам. Выбивать у меня ничего не нужно было – я уже был осужден за кражу, в изоляторе ждал, когда приговор вступит в силу и переведут в колонию. Несмотря на это, разработчики “пресс-хаты” избивали меня до гематом, пинали. Да низачем им это не нужно было, просто так, агрессию сбросить. Когда нужно было “выбить” показания, там совсем другие пытки были – люди кричали несколько часов так, будто их убивают. Хотя почему будто – их и убивали фактически. Как-то при мне одному такому орал разработчик: “Ты что подписал? Тебе какое признательное сказали дать?!” Там на любой оговор можно согласиться, просто даже слушая эти крики, что уж говорить о том, когда над тобой начинают измываться, – говорит Александр.

По его словам, в апреле 2020 года, когда в ИК-15 произошел стихийный бунт, он чудом остался без серьезных травм.

– Я до сих пор не понимаю, как так произошло, что жив остался – чудо какое-то. Потому что ОМОН когда приехал на зону, “маски” выволакивали и били всех – и тех, кто вышел на протест против неправомерных избиений сотрудниками (на плац), и тех, кто вообще не участвовал и в отряде сидел. К этому шло несколько месяцев – сотрудники колонии стали тех, кто “под крышей” (ШИЗО), бить просто так, без повода. Так называемые авторитеты стали ходить к руководству, мол, как так, есть же договоренность – вы не бьете без повода, заключенные сидят тихо, нужное число рабочих на промзоне работает (так-то это дело добровольное, но кто добровольно за копейки туда пойдет?). Они в ответ: мол, да-да, больше такого не будет, только за провинность. Но лупить продолжали – ну, просто идет осужденный, сотруднику показалось, как-то не так глянул, он его попинал. После очередного такого случая они опять пошли “договариваться”, их жестко развернули – тогда все (большинство заключенных) пошли на плац, типа акция протеста, не кричали, ничего такого. В ответ пригнали ОМОН, который стал месить всех: буквально лежат связанные зеки, а по ним скачут “маски”, со всей дури, обеими ногами! Такое лично в полуметре от меня было. И насиловали тоже прямо в колонии, не так массово, как в СИЗО, куда увезли часть бунтовавших, но тоже были случаи – пошли разговоры, мол, вот его и его “унизили”. У одного, помню, челюсть прямо разломана на две части была – через день в строю его видел. Какая медпомощь, вы о чем? Скажи спасибо, что живой. Потом несколько месяцев возвращались те, кого увозили в изолятор и другие ИК “на перевоспитание”, – черные от гематом, буквально все ноги – без куска белой кожи, в синяках. Часть из них тоже “опустили”, кого-то, как того парня из Саратова (шваброй), а кого-то – связали и, например, по лбу членом провели. Считается, что это тоже переводит в касту “униженных”, и с таким за один стол никто не сядет, – объясняет бывший заключенный. – С другой стороны, после возвращения из СИЗО – в пятнадцатой колонии таких “униженных” чуть ли не четверть всех осужденных стала. Больше тысячи избиты, сотни – изнасилованы.

Важно:  "Приезжают сотрудники ФСБ и ведут под конвоем". За фото времен Второй мировой в России судят

Саратов

Правозащитники уже несколько лет регулярно сообщают о пытках и избиениях в учреждениях ФСИН во многих российских регионах. Однако проверки по этим жалобам проводят очень редко, уголовные дела заводят еще реже. Тем не менее публикация упомянутого видеоархива из камер в колониях и СИЗО вызвала большой резонанс. Правозащитники считают, что это связано с тем, что слова заключенных и сотрудников ФСИН, обычно согласных говорить только анонимно, на этот раз подтвердили видеозаписи пыток.

4 октября на сайте Gulagu.net Владимир Осечкин заявил, что им удалось вывезти из России бывшего заключенного-программиста, который смог скопировать “секретный” видеоархив спецслужб с записями жестоких истязаний осуждённых из учреждений ФСИН Саратовской, Владимирской и Иркутской областей. Речь идёт о более чем сорока гигабайтах видео. Несколько видео были опубликованы на ютьюб-канале проекта.

Первым опубликованным фрагментом этого архива стала сцена изнасилования: несколько мужчин в помещении, похожем на тюремное, насилуют палкой обнаженного человека, лежащего на кровати. Утверждается, что события происходят в феврале прошлого года, а само преступление происходит в туберкулезной тюремной больнице Саратовского управления ФСИН. После этого ФСИН назначил проверку, а Следственный комитет возбудил семь уголовных дел за издевательства над заключёнными.

Позже экс-заключенный Алексей Макаров, находившийся в той самой тюремной туберкулезной больнице с 2018 по 2020 год, под видеозапись заявил, что дважды был подвергнут пыткам и жестоким изнасилованиям в этой больнице.

– Садисты насиловали и пытали меня дважды – 18 февраля 2020 года и 14 апреля 2020 года. Все происходило в ОТБ-1. Перед этим у меня вымогали деньги. Я согласился и перевел больше 50 тысяч на реквизиты, которые мне указал дневальный начальника ОТБ-1. Но они все равно это сделали. И снимали это на видеорегистратор, – сообщил Макаров.

Важно:  Постояли за ценой. Почему пять стран ЕС вдруг потребовали дать "Газпрому" по рукам

По словам Осечкина, Алексей Макаров ещё в июне 2020 года после первого опроса правозащитниками подал заявление о вымогательствах и изнасилованиях в Следственный комитет.

– Но до сих пор по этой жалобе никаких уголовных дел не завели. Государство не приняло никаких мер для защиты пострадавшего от пыток и целой серии изнасилований, совершённых под контролем спецслужб. Более того, следователи даже умудрились вынести заведомо подложное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (об этом нам сообщили из СК 04 августа 2020г.). А за неделю до того, как к нам попал видеоархив ФСИН Макарову пришел ответ из УСБ службы – замначальника управления сообщил пострадавшему о том, что “в ходе проверки сведения о вымогательствах и насилии не подтвердились”. То есть и следователи СКР, и УСБ ФСИН до публикаций и огласки старались скрыть пыточный конвейер и фальсифицировали отписки на заявления пострадавшего от пыток, – говорит Осечкин.

В пресс-службе ГУФСИН по Иркутской области на звонок редакции не ответили. Ответа на письменные запросы редакции в региональные управления службы исполнения наказаний по Приангарью и Саратовской области также нет.

Правозащитники Иркутской области сомневаются, что уголовные дела, возбужденные по пыткам в Саратовской области, будут расследовать объективно. Поскольку после изнасилований в изоляторе и колониях Иркутской области, когда ряд заключенных (Тахирджон Бакиев и Ондар Кежик) стали инвалидами, было заведено девять уголовных дел о превышении должностных полномочий сотрудниками ГУФСИН, в том числе об истязаниях и насилии в отношении осужденных. Однако пока видимым результатом стало лишь то, что правозащитники были отстранены от участия в них. Адвокат Дмитрий Дмитриев, защищавший Кежика, уверен, что его подзащитного угрозами вынудили подписать отказ от его услуг.

Согласно показаниям родных, заключенных ангарской ИК-15 в течение 2020 года вывозили в другие колонии и СИЗО, где пытали с целью добиться показаний об организаторах бунта. Речь, например, об иркутских СИЗО-1 и СИЗО-6, где, по версии следствия, изнасиловали 16 заключенных. В сентябре 2021 года СК заявил, что по делу об организации бунта осудят 19 заключенных.

Сания Юсупова, "Радио Свобода"
Поделитесь.

Оставьте комментарий