Урежьте марш! Парламентские выборы в России прошли по булгаковскому сценарию В России завершился очередной сеанс электоральной магии с полным ее саморазоблачением. Впрочем, саморазоблачение для большей части россиян неочевидно. Но ассоциации выборов в Госдуму РФ с известным романом слишком сильно бросаются в глаза, чтобы их проигнорировать

 

Последние думские выборы, окончательные результаты которых еще не опубликованы, но уже известны предварительные, отразили всю современность России: ее проблемы, привычную ложь властей, двойственное отношение Запада, где алчность борется со страхом стать заложниками получаемых приобретений, и, наконец, грядущую и уже неизбежную смену власти.

На момент написания статьи ЦИК РФ опубликовал результаты по итогам обработки 70% протоколов.

Итак, ЕР (она же ПЖиВ), прочно занявшая в РФ место покойной КПСС, набирает по партийным спискам 48,56% голосов. КПРФ – 20,25%, ЛДПР – 7,68%, “Справедливая Россия” – 7,42%, “Новые люди” – 5,53%, все прочие не прошли 5% барьер. По одномандатным округам ЕР/ПЖиВ получает 86,23%, КПРФ – 6,67%, “Справедливая Россия” — 3,56%. ЛДПР, “Гражданская платформа”, “Яблоко”, “Родина” и Партия Роста – по 0,44% (по одному мандату).

Обсуждать детали голосования, а также персоналии победивших и проигравших можно до бесконечности. Этими обсуждениями, которые не дают никакой реальной информации, и лишь затеняют смысл происходящего, густо забито сейчас все российское информационное пространство. Но отвлекаться на них нет смысла. Думские выборы-2021 — это тот случай, когда нужно отступить на шаг и не вглядываться в отдельные мазки, а попытаться увидеть картину в целом.

Картина же в целом пока остается прежней: абсолютное превосходство партии власти плюс горсть карманных, совершенно лояльных все той же власти “оппозиционеров”, которым позволяют пройти в Думу исключительно для антуража — либо в расчете вырастить их них что-то новое. Но, опять-таки, в интересах власти в Кремле, внутренне противоречивой, состоящей из борющихся группировок, но по отношению к пространству вне Кремля — вполне себе единой.

Общая явка по РФ и оккупированным территориям, население которых оккупанты подвергли принудительной российской паспортизации, составила более 45%. Это довольно скромный результат — и тревожный звонок на будущее. Но лишь звонок, поскольку нижний порог явки в России отсутствует.

Имитация выборов

Можно ли говорить о том, что результаты голосования хотя бы приблизительно отражают мнения россиян? Вопрос этот сложнее, чем может показаться.

С одной стороны, выборы, вне всякого сомнения, были тотально и, более того, концептуально сфальсифицированы. При этом их фальсификация осуществлялась сразу на нескольких уровнях. Была полностью зачищена вся хоть сколько-нибудь нелояльная Кремлю оппозиция. Досрочное, электронное и иные процедуры альтернативного голосования, открывающие неограниченные возможности для рисования любых результатов, использовались с небывалым прежде размахом. Видеофиксация была отменена. Полномочия наблюдателей, и без того куцые — урезаны. Строптивых наблюдателей вышвыривали с участков при помощи полиции. Наконец, в выборах приняли участие не менее полутора миллионов “новых граждан” России — жителей оккупированных территорий Украины: Крыма и части Донбасса, принужденных к получению российского гражданства. Их лояльность Москве гарантировалась целым рядом мер: от оголтелой пропаганды до фактической отмены тайного голосования в сочетании с угрозой репрессий.

Важно:  Медведев и «Крымская платформа»

Но, вместе с тем, с другой стороны, большая часть россиян приняла эти правила игры. Ни о каких масштабных протестах, которых так опасались в Кремле, нет и речи — и, очевидно, уже не будет. Протесты успешно сбиты превентивными мерами: число политзаключенных в России уже превысило их число при Брежневе, а ряд посадок, таких, как в случае с Навальным, носил откровенно демонстративный, на публику, характер. Еще шире распространились и предупредительные, предпосадочные действия, такие, как присвоение статуса “иностранного агента”. Таким образом, страх попасть под репрессии взаимно усиливается страхом внешних угроз “славянскому миру”, нагнетаемым пропагандой. Старый рецепт, отработанный еще при Сталине, успешно работает в России в наши дни.

Как следствие, речь идет не столько о тотальной фальсификации, сколько о неявном, полубессознательном, но, тем не менее, несомненном выборе, когда массовый избиратель либо проявляет полное равнодушие к происходящему, либо понимает, что выборы сфальсифицированы, но внутренне смиряется с этим, искренне считая подобную практику нормальной. Нечто подобное происходило и в СССР на “выборах без выбора” в Верховный Совет, с единственным кандидатом, с бюллетенем, заполняемым на глазах у комиссии и с неизменной явкой в 99,99%. Можно ли было в этих условиях проголосовать “против”? Да запросто — и никаких явных и немедленных репрессий за это не следовало. Напротив, у голосовавшего могли заботливо поинтересоваться, чем он, собственно, недоволен – ну, а дальнейшее уже зависело от его ответа. Если причиной недовольства был неотремонтированный подъезд – то его, вы не поверите, могли оперативно отремонтировать! Концептуальные расхождения с Советской властью могли повлечь за собой навязчивую заботу о душевном здоровье заблудшего. При этом, если тот не проявлял особой активности, то и давление на него увеличивалось очень постепенно, оставляя гуманную возможность отступить, признать ошибки и вернуться в общий строй. Вероятно, к такому же раскладу все и придет уже на следующих выборах, так что восприятие выборов нынешнего года как последних, завершающих эпоху выхода из СССР и блуждания по пустыне в поисках потерянного советского рая, имеет полное право на существование.

При этом абсолютное большинство обитателей СССР, прекрасно сознавая суть “советских выборов”, даже не думало протестовать — настолько, что и мысль о чем-то подобно не приходила им в головы. Притом, не столько от страха, сколько по причине отсутствия самой потребности в протесте. Конечно, тень новочеркасского расстрела, которого в СССР “не было”, но о котором знали все, постоянно присутствовала где-то рядом. Но парадокс ситуации состоял в том, что даже если бы властное давление в какой-то момент исчезло, большинство избирателей проголосовало бы ровно так же — просто по инерции, в силу привычки.

Важно:  Битвы забытой войны. Зачем Китаю понадобилось вспоминать о победах 70-летней давности

Европа смотрит, но не вглядывается

Особенности советских выборов совершенно не мешали Западу признавать власть в Кремле легитимной – не слишком афишируя это, но вполне свободно подписывая с ней межгосударственные договора. Между тем, путинская Россия не делает сегодня ничего, чего не делал бы СССР, и, если в выборах 2021 года участвуют жители оккупированного Крыма и ОРДЛО, то в СССР в них участвовали жители оккупированной Прибалтики, оккупацию которой Запад также не признавал, признавая легитимность советской власти. Этот многолетний прецедент, который никогда и никем не был ни дезавуирован, ни осужден, и дает Москве основания относить нынешние претензии к ней к чистой русофобии. К тому же, даже если бы ЕС и/или США не признали выборы в ГД, это не повлекло бы за собой никаких реальных последствий. Поставки сырья из России и вывод капитала из нее будут продолжаться в любом случае, поскольку они важнее любой легитимности, прав человека, демократии и чего угодно еще. Путин останется признанным президентом. Незначительные протокольные трудности – вот максимум последствий непризнания выборов в ГД. Разговаривать с Россией Запад все равно будет, и будет торговать с ней. СП-2 будет работать, а санкции против России как были символическими, так ими и останутся.

Не то, чтобы Запад совсем не мог воздействовать на Кремль, способствуя демократизации России. Но, во-первых, реальные возможности Запада здесь вовсе не абсолютны. Во-вторых, такое воздействие могло бы возыметь эффект только на длительном временном отрезке, для чего ни одному из западных правительств, живущих в пределах электорального цикла, просто не хватит последовательности. Как следствие, проигрывая Западу в длинной стратегической перспективе, Кремль будет снова и снова переигрывать его тактически, что, в конечном итоге, сможет влиять и на исход стратегического противостояния. И, наконец, самое главное: никому на Западе демократия в России просто не нужна, ни в каком виде. Россия для Запада – сырьевая колония, которую он боится упустить под контроль Китая, и руководство которой использует это опасение как аргумент в торге. Максимум, чего хотят на Западе – это снижения российских амбиций. Расхождения по этому вопросу между коллективным Западом и Москвой были всегда, и носят цикличный характер. Да, сейчас мы находимся в точке их максимального обострения. Но стоит ситуации лишь немного измениться и даже эти, обостренные, расхождения будут отчасти урегулированы, а отчасти задвинуты в тень на неопределенный срок. Нечто подобное уже случалось, когда Антигитлеровской коалиции понадобился ресурсный противовес в противостоянии с Германией, для снижения собственных людских потерь.

Важно:  Игра Зеехофера. Как нелегалы из Беларуси заставляют немцев отгородиться от Польши

Перспективы развития ситуации

Тем не менее, в отличие от брежневского СССР, не имевшего перспектив какого-либо социального развития и пытавшегося всеми силами сохранить статус-кво в быстро меняющемся мире, что неизбежно вело его к провалу, путинская Россия интенсивно готовится к модернизации. И нынешние выборы – важный шаг в этом направлении.

Здесь обращает на себя внимание уход в тень персонально известных фигур, начиная с Путина. Выборы были в основном безымянными. Под эту безымянность существенно обновлены списки депутатов ЕР. Кроме того, в Думе появилась совершенно новая партия “Новые люди”, о которой уже доброжелательно отозвались едросовские функционеры. Внимательно читая программные документы “НЛ”, можно прийти к двум выводам.

Первое. Проект “Новые люди” готовят из Кремля для замены ЕР, обветшавшей и выродившейся. Но эта замена будет очень постепенной, с плавной передачей функций по секторам, притом, в течение нескольких электоральных циклов. Этот транзит власти внутри аппарата будет подаваться как борьба “хорошего царя”, неважно, какого именно, Путина ли, или Постпутина, или сначала одного, затем другого, — с “плохими боярами”, и использоваться как инструмент перманентного сплочения масс вокруг вождя в Кремле, осуществляемого на основе патриотической и антикоррупционной риторики. Борьба с коррупцией внесет нотку, которая будет способствовать смягчению отношений с Западом, хотя во внутреннем идеологическом пространстве в эту же копилку упадут и нынешние наработки: кругом враги и иностранные агенты, в Украине – нацисты, а Россия должна спасти от “соросят” и “либералов” братскую Белоруссию.

Второе. Проект “Новые люди” конструируется с оглядкой на глобальную корпоратизацию промышленно развитой части мира, в которой государства утрачивают свою роль, передавая ее глобальным корпорациям, и сочетая это с отказом от накопившегося груза социальных и правовых обязательств. Так, не сумев вписаться на равных в уходящий постимперский мир, кремлевская команда хочет попробовать вписаться в мир грядущий, неокорпоративный. И, надо сказать, что в ее расчетах есть своя, достаточно верная, в целом, логика.

Что же касается зрительного зала, то есть рядовых россиян, голосующих, или даже уклоняющихся от соучастия в псевдовыборной имитации, но при этом и не восстающих против нее, а молчаливо принимающих ход событий, то их ждет на выходе судьба посетительниц магазина, открытого на сцене театра Варьете Фаготом и Бегемотом под присмотром Воланда. Впрочем, россиянам к таком поворотам не привыкать. Ведь, как поется в известной частушке, “раз разденут, два разденут, а потом привыкнете”. К тому же это будет не прямо завтра, а именно что потом, да и процесс раздевания будет довольно постепенным, под громкие фанфары в честь очередных, выдуманных пропагандой, побед.

Сергей Ильченко, "Деловая столица"
Поделитесь.

Оставьте комментарий