The Washington Post: Почему большинство в Каталонии оказалось в меньшинстве. Что не так с местным референдумом о независимости? Многие каталонцы не хотят отделения, но не могут об этом открыто сказать

Шокирующие образы представителей спецподразделений испанской полиции, использующих резиновые дубинки для избиения избирателей, находящихся около урн для голосования, были самыми эмоционально яркими впечатлениями того хаотичного голосования в желающей отколоться от Испании республике Каталония.

Но за объективами камер находилось большинство испанских граждан в этом стильном, мирном и процветающем регионе в самом сердце Европы – тех, кто не голосовал в спорном референдуме о провозглашении независимости Каталонии.

По меньшей мере 6 из 10 зарегистрированных избирателей остались дома,выказывая желание находиться в оппозиции и отделиться от тех сепаратистов, что искали пути к расколу страны.

Кто они? Чего они хотят?

Многие здесь называют сами себя “молчаливым большинством”.

Люди варьируются от социалистов ещё старой закалки до магнатов, представляющих старинные влиятельные семьи, – тех, кто говорит, что проведение референдума в Каталонии было или же плохой идеей, или было осуществлено не на должном уровне.

Лидеры каталонского бизнеса высказывают озабоченность, что, мол, подобный шаг лишён какого-либо смысла, в финансовом плане, – выходить из состава Испании. После недели хаоса, два испанских банка — Banco Sabadell и Caixabank — анонсировали о планах перенести свои штаб-квартиры из Каталонии в другие испанские регионы, города.

Испанская вольнорабочая, которая живёт в Барселоне на протяжении вот уже семи лет, беспокоится, а сможет ли она и её парень шотландец встречаться в Каталонии. «Мы открытые люди, граждане мира, – говорит Марибель Вильяльба. – «Мы просто хотим жить мирно. Вы не можете настропалить одну половину населения против другой половины».

Полицейский стреляет резиновыми пулями по тем, кто пришёл на участки для голосования за независимость

Хотя некоторые и защищали, даже приветствовали жесткую тактику, что избрала испанская полиции, многие из тех 58 процентов респондентов, которые не голосовали, осудили использование дубин и резиновых пуль, но все же обусловили, что сам референдум является недействительным.

Президент каталонской автономии Карлес Пучдемон провозгласил – сразу, как только были оглашены первые предварительные результаты голосования, – что “Каталония заслужило право на независимость”.

Каталонские власти утверждают, что в воскресном референдуме голосовало более 2 миллионов человек, 90 процентов которых отдали свои голоса за независимость.

Но само голосование было омрачено насилием, низкой явкой и отсутствием традиционной для подобных мероприятий прозрачности.

Проголосовало лишь 42 процента избирателей. .

Активисты, наряду с испанскими журналистами, указали, что некоторые люди голосовали несколько раз.

В то время пока разбирательства между лидерами сепаратистского движения в Каталонии и центральным правительством в Мадриде набирают оборотов, многие воздержавшиеся от голосования говорят, что их заставили замолчать или вообще проигнорировали.

«Признаюсь, я немного боюсь», – сказала Марта Гименес, недавно окончившая юридический факультет, работающая в крупном испанском банке. «Меня называют фашисткой шлюхой» в социальных сетях”, – сказала она.

Во время интервью изданию “The Washington Post” в четверг, она была одета в футболку с надписью на английском языке «Ничего не бойтесь!»

Гименес принадлежит к молодежному крылу Народной партии, консервативным христианским демократам, которые являются правящей политической силой в центральном правительстве в Мадриде.

«Конечно, я не голосовал, потому что Конституционный суд признал это голосование незаконным», – сказал Гименес.

Она сказала, что хочет быть частью Европы – и верит в единую Испанию.

Также она заметила, что сепаратисты продолжают говорить о том, что Каталония угнетена.

«Покажи мне притеснение», – говорит Гименес, потягивая кофе и закатывая глаза. «Мы самые свободные люди в Европе».

Наполовину автономная Каталония насчитывает около 7 миллионов человек, а региональное правительство контролирует систему образования, здравоохранение, средства массовой информации и региональную полицию – со своим собственным парламентом, языком и культурой.

Налоги, однако, отправляются в Мадрид, а затем перераспределяются.

Начальник полиции Каталонии Хосеп Луис Траперо (в центре) обвиняется в подстрекательстве к бунту

«Все уголки Испании наполнены очень красивыми людьми, и у нас были эти великолепные непрерывные отношения, со всеми коммерческими, культурными, семейными связями. Давайте удержим это, – сказал Марискал.

«Мы не знаем, как же у нас здесь хорошо. Давайте не будет это уничтожать, – сказал он. «Испания это не только страна, но и идея».

В то время как Марискаль выступает против независимости Каталонии, он указывает, что референдум должен быть, но правда, справедливым и открытым.

Он и другие отмечают, что в течение нескольких недель до дня спорного референдума не происходило широкой дискуссии по поводу того, что будет означать независимость.

Президент Женералитета Каталонии Карлес Пучдемон (в центре)

«Где план?» Спросил Марискаль. «Будем ли мы частью Европы? Каким образом это обустроить? Как будет работать экономика? Как насчет торговли? Кто контролирует наши границы?

Эдуард Де Вилар – приверженец левых взглядов, который организовал кампанию, призывающую людей голосовать, но при этом не голосовать в бюллетенях ни “за”, ни “против” независимости. Вместо этого он сказал, что люди должны оставить пустой документ – показать свою поддержку демократии, а также свою оппозиционность по отношению к неудачному референдуму.

«Это значимое дело, очень важное решение. Поэтому нам нужен законный референдум, а не что-то мимолётное», – сказал Вилар.

Вилар работал в качестве активиста на Балканах в 1990-х годах. Он гордый каталонец, но ему не нравится то, что он видит в регионе, который охватывает ожесточённый национализм.

«Боюсь, это станет началом какой-то войны. Не такой как на Балканах, конечною. Мы не настолько военизированы, как они. Но мне не нравятся эти ощущения”.

Известный каталонский режиссер Изабель Куксет, живущая в Барселоне, много месяцев говорит людям, что референдум и движение за независимость ошибочны.

«Половина каталонцев этого не хочет”, – сказала она в интервью.

«Международная пресса купила этот наратив каталонских политиков, который был продан вместе с обширной пиар-кампанией и большими деньгами. И кажется, что нас, остальных, просто не существует. Мы, по крайней мере, половина каталонцев, и у нас просто-напросто нет голоса. Никто не слушает нас, – говорит Куксет.

Игнаси Гуарданс, каталонский адвокат и бывший член Европейского парламента, примечает: «В любом восстании всегда есть люди, которые любят кричать и выходить на улицу, демонстрируя что-то. И есть другие люди, которые просто этого не делают. И они напуганы, потому что инструменты контроля над экономической и политической жизнью в Каталонии находятся в руках сепаратистов, что не делает их большинством – это делает их людьми, что управляют».

Гуарданс говорит: «Таким образом, мы оказались атакованными этим референдум, который является обычным фарсом, способ навязать недемократическим путём определённую модель – это венесуэльский тип путча, но в то же время это не означает, что мы поддерживаем действия испанских полицейских, избивающих детей на улице. Это выглядело нелепо, и это ставит нас в очень сложное положение».

Pamela Rolfe из Мадрида участвовала в написании этого репортажа

The Washington Post
Поделитесь.