Шоу на вышибание

 

Кремль играет в “Чапаева” с неприятными ему кандидатами в Думу. Причем право вышибить чужие шашки есть только у Кремля. Ответный ход не предусмотрен. В “Чапаеве” побеждает тот, кто “вытолкнет” вражеские шашки с последней линии. Ну вот в качестве вражеских шашек выступают такие кандидаты, как Грудинин или Шлосберг. Гарантирует ли это победу своим, угодным или удобным?

Какие шансы у тех “медийных” лиц, которые не от власти, но которых все ж таки подпустили к последней линии выборов? А какие шансы у тех, кто впрямую от власти? В студии политический аналитик Станислав Белковский и телевизионный обозреватель Александр Мельман. Ведет программу “Лицом к событию” Елена Рыковцева.

 

Кремль играет в “Чапаева” с неприятными ему кандидатами в Думу

Елена Рыковцева: Мы сегодня выступаем в жанре политической рецензии, начинаем говорить о тех шоу, которые мы видим накануне выборов пока в интернете, потому что в телевизоре не разрешают говорить о выборах. Когда разрешат – это будет очень дозировано, очень скучно.

С нами Станислав Белковский, театрально-политический критик, и Александр Мельман, телевизионно-политический критик. Только что состоялись дебаты, проведенные по частной инициативе, скорее всего это коммунистическая площадка в YouTube. Хорошо были сделаны эти дебаты. Там собрался округ 208, яркие достаточно были представлены люди. Им уже начали угрожать, что их за это засудят, потому что они занимаются незаконной агитацией. Предлагаю вам один фрагмент этих дебатов.

Елена Рыковцева:

Предлагаю вам высказать свои оценки пока этого фрагмента. Смысл в том, что пять кандидатов – Максим Шевченко, Яков Якубович, Нина Останина – это коммунист, она здесь тяжеловес, Сергей Митрохин. Но у вас полное ощущение возникает, что ведущий этих дебатов Максим Шевченко. Это не так, он не модерирует дебаты, он просто задал вопрос своим оппонентам. Как вы считаете, кто на этот вопрос ответил наиболее эффектно с точки зрения избирабельности?

Якубович добавил, что после Путина может быть хуже: это важнейший тренд, который будет проявляться все более и более

Станислав Белковский: С точки зрения избирабельности на него ответил эффектно Олег Леонов, фактически кандидат от “Единой России”, который на дебаты не явился, скорее всего он и будет депутатом. Вы знаете, что он возглавляет службу розыска людей в лесах. Кстати, сейчас в последние месяцы участились нападки медведей на людей, которые несанкционированно вторгаются на их территорию. Поэтому Олег Леонов со своей службой может серьезно зайти в тупик. Из оставшихся, конечно, Максим Шевченко, поскольку он самый яркий из соискателей депутатского мандата в этом округе, другое дело, что эта яркость не конвертируется в электоральный успех, увы, ибо Кремль и мэрия однозначно определились со своей кандидатурой.

Елена Рыковцева: Если можно, вернитесь к конкретному совершенно ответу конкретных людей на тему, должен ли Путин уйти. Мне показалось, что кто-то хочет от этого ответа отвертеться, кто-то говорит прямо.

Станислав Белковский: Все тот же Максим Шевченко. Отвертеться хотел Яков Якубович, который сказал, что не знает, кто такой Путин, поэтому не может внятно ответить на этот вопрос. С другой стороны в этом тоже есть своя сермяжная правда, типа, какая нам разница, мы баллотируемся в Государственную Думу, она никак не сопряжена с вопросом о смене президента в 2024 году. Чисто формально это является правдой, хотя все равно всех беспокоит вопрос. Но Якубович добавил, что после Путина может быть хуже. И это важнейшее соображение, важнейший тренд, который будет в ближайшие годы проявляться все более и более. Потому что, во-первых, так считает именно значительная часть окружения Владимира Владимировича, конечно, его будут уговаривать всячески никуда не деваться. Но самое интересно, что именно в последнее время такие голоса доносятся из столиц стран НАТО, самое страшное – из Вашингтона, из окружения президента Байдена.

Елена Рыковцева: Можно назвать авторов этих голосов, кто сказал, что без Путина будет хуже, и он должен оставаться?

Станислав Белковский: Недавно была большая программная статья в издании “Политик”, где анализировались различные тренды и настроения в окружении Байдена. Я сейчас не могу точно сказать, кому была эта точка зрения приписана. В том числе и последние шаги Байдена по “Северному потоку-2”, по некоторым другим вопросам, его полный отъезд от темы санкций за Алексея Навального и химического оружия говорят о том, что стратегия Вашингтона несколько изменилась, Вашингтон готов жить с Путиным еще достаточно долго, пересидеть и пережить его. Самое по себе пребывание Путина в Кремле не является проблемой, скорее является проблемной непредсказуемость российского политического и властного пейзажа в случае после его ухода, что преемники могут оказаться более агрессивными и некомпетентными, менее умеренными, чем нынешний хозяин Кремля.

Елена Рыковцева: Александр, ваша точка зрения, кто был ярче в ответе на этот вопрос? Чей ответ произвел бы на избирателей такое впечатление, когда избирателю захотелось бы за этого человека проголосовать?

Если их пустили в этот интернет-загончик, значит, на них стоит печать администрации президента

Александр Мельман: Мне кажется, все они, кроме одного – Максима Шевченко, уходили от этого прямого ответа, каждый по-своему. Мне кажется, что избиратели вообще к этому не имеют никакого отношения. Избиратель проголосует так, как нужно, или как ему припишут, поэтому здесь нет прямой корреляции. Господин Шевченко всегда говорит, новую искренность демонстрирует, но это человек-пиарщик, поэтому если знать его подноготную, сегодня он говорит так, завтра мы не знаем, что он скажет. Останина в других вопросах предъявляла ему претензии, что он был за коммунистов, хвалил Зюганова, а потом перешел в спойлерскую, как некоторые говорят, партию, теперь так смело наезжает на этот режим. Остальные в этой капсуле насколько могут, говорят, часто сущностные вещи, к тому, что происходит в реале, не имеет никакого, к сожалению, отношения. Чем-то напомнили мне эти дебаты дебаты 1989 года на Съезд народных депутатов. Но тогда была другая атмосфера, другая обстановка, другие надежды. А теперь это интернет-загончик, где они сейчас дебатируют. Если их пустили, значит они уже проверены, значит на них печать стоит администрации президента. Бог им судья и флаг им в руки.

Елена Рыковцева: У нас будет такой вопрос, красной нитью проходящий через программу: помогает ли медийность обеспечить успех в избирательной кампании? Если убрать тему того, что все равно победит “Единая Россия”, у человека, который в телевизоре, который умеет подать себя, который говорит так, как Максим Шевченко, который говорит то, что сейчас говорит Максим Шевченко, у него есть реальные шансы на победу?

Станислав Белковский: При прочих равных есть. Конечно, Максим Шевченко, безусловно, талантливый публичный политик, а не просто пиарщик. Он не только умеет заниматься пиаром, но умеет преподносить себя и свою точку зрения. Это не просто бизнес-пиарщик – это еще и харизма, и напор. Я думаю, что с точки зрения политических амбиций Шевченко, которые, безусловно, есть, то есть этот человек не является чистым статистом в этой кампании, любой исход хорош. Поскольку в Госдуму по одномандатному округу его все равно не пустят, пусть уже его со скандалом снимут – это оставит для него больше шансов для продолжения своей карьеры в политике, которая возможна в самых разных форматах и вариантах после думских выборов.

Фактически выбор делается между Путиным и Сталиным

Мне представляется, что для многих задача не стоит в том, чтобы победить, ибо результат уже приблизительно известен. “Единая Россия” получит на этот раз немного, чуть более 30%, что снимет вопрос о нелегитимности этих выборов. Потому что партии системной оппозиции вместе взятые получат столько же приблизительно, они поделят федеральный список, 225 мандатов, почти пополам. Но потом “Единая Россия” наберет за счет одномандатных округов все то, что ей не хватает до конституционного большинства. В общей сложности они получат 302-305 мандатов. При этом мы видим, что партии системной оппозиции, КПРФ, и “Справедливая Россия – За правду”, особенно ЛДПР разыгрывают партию большего зла по отношению к “Единой России” по целому ряду вопросов. И эта игра, безусловно, на мой взгляд, согласована. Фактически выбор делается между Путиным и Сталиным.

Важно:  Гибридная война: как газотрубная стратегия Кремля уперлась в Крым и Донбасс

Елена Рыковцева: Тут есть одна очень острая ситуация у компартии с Грудининым, которого поддерживает Шевченко, который идет на выборы против компартии. Это тоже, на мой взгляд, любопытная коллизия. Перейдем к еще одному медийному лицу. Я к своему стыду только из этого формата “Навальный лайв”, он был посвящен Скабеевой и Попову, это такое представление команды Навального об их доходах, они считают, что они завышены, я с ними совершенно не согласна, я считаю, что эта пара за то, что они делают для государства, заслуживает таких золотых гор, которых Путин не заслуживает. На костях Скабеевой и Попова держится вообще вся эта структура, вся система. Поэтому я с этой командой не согласна, их надо озолотить гораздо больше, цифры убогие прозвучали для работы такого качества. Но вторая часть там была удивительная. Почему появилось это произведение? Потому что Попов, оказывается, идет на выборы. Я хотела бы предложить свою версию того, почему он идет на выборы.

Давайте для начала покажем фрагмент программы “60 минут”, он был повсюду вывешен в интернете компанией ВГТРК, платформа “Смотрим” называется. Когда программа заканчивается, компания ВГТРК всюду развешивает эту программу, и вот однажды они везде развесили технический вариант, где есть записи разговоров ведущих между собой. Мы один фрагмент этого разговора сейчас услышим.

Елена Рыковцева:

Эта женщина пилит и пилит этого человека. Он работает с ней каждый день по два раза. Совершенно очевидно, когда она его тюкает и говорит: “Ты не ходишь на летучки, мы договаривались этих не опрашивать про Навального, они должны сидеть и говорить только об Украине”. Она его мочит буквально, куда ему деваться? Ему нужно найти другую площадку, чтобы легально уходить из дома и из этого эфира на эту площадку. И он ушел от Ольги Скабеевой к избирателям. Выяснилось, что он давно ходит по избирателям. Оказывается, что он с удовольствием еще с весны ходит туда и ходит, в эти Фили, лишь бы не сидеть дома, лишь бы не ходить на летучки. Сюжет посмотрите, куда он ходит.

Елена Рыковцева:

Он выкладывает в Инстаграм абсолютно бессмысленные ролики, ни на одного избирателя это не произведет никакого впечатления, у него там не так много подписчиков. Но это как бы для галочки, это отчетный показатель, где я был этим вечером и куда я пойду еще. Мне кажется, такому человеку нужно помочь на выборах.

Я готов уйти в леса и во внутреннюю оппозицию. Ниже моего достоинства участвовать в этом карнавале

Александр Мельман: Я не против, пусть идет в Думу. Кстати, надо бы понять, будет ли он потом вести эту замечательную программу “60 минут”, имеет ли он право по закону.

Елена Рыковцева: Он, по-моему, только и мечтает, чтобы оттуда отпочковаться.

Александр Мельман: Что касается роликов, мне кажется, он делает все правильно, по крайней мере, по накатанной, так все делают. Все еще недорабатывают, он как раз очень активен в этом направлении. Другое дело, действительно, аудитория Инстаграма этого может быть не поймет, она несколько другая. Если бы это были чисто телевизионные дела, тогда, я думаю, это очень хорошо бы проканало. Здесь он может быть не очень точно рассчитывает на аудиторию, в отличие от самой программы и вообще от пропаганды, которая очень, как мне кажется, умна. Те, кто управляет пропагандой, понимают, на какие слои населения это все направлено. То, что мы услышали, это очень интересные взаимоотношения семейной пары. Я, правда, до сих пор нахожусь под другим впечатлением, которое мне вчера предоставила пара из “Эха Москвы”. Они записали Ирину Винер, как она разговаривает со своими воспитанницами – гораздо хуже, чем Скабеева с Поповым, ужасно было это слушать.

Елена Рыковцева: Значит ее воспитанницы тоже уйдут в Думу в конце концов.

Станислав Белковский: Как мне объяснили знающие люди – это так принято в спорте, не только в художественной гимнастике.

Александр Мельман: Но здесь Скабеева так же наставляет Попова, чтобы он не дремал в нужный момент.

Станислав Белковский:

Вы абсолютно правы, в Инстаграме все это размещается для отчетности, чтобы кураторы в администрации президента видели, что план выполняется. Я думаю, что господин Попов будет в Думе. Ничто не препятствует ему вести программу. Например, внук Молотова-Риббентропа Вячеслав Никонов ведет программу, будучи председателем комитета. Как мы знаем, законы в Российской Федерации существуют для избирательного применения, их должны выполнять только “плохие” люди, а “хорошие” освобождены от такой необходимости. Слезть с этой наркотической иглы присутствия в прямом эфире вещания на страну господин Попов не сможет.

Александр Мельман: Но Толстой слез вроде как.

Законы в РФ существуют для избирательного применения, их должны выполнять только “плохие” люди

Станислав Белковский: Он большой классик, видимо, он строит политическую карьеру, выходящую за рамки этого телевизионного формата. Господин Попов не производит впечатления человека, который быстренько сбежит из эфира, чтобы о нем забыл верноподданный возлюбленный народ.

Елена Рыковцева: Вы сказали одну вещь, с которой мы переходим на серьезное обсуждение соперников Евгения Попова и самой концепции голосования в этом округе. Вы сказали, что победит все равно Евгений Попов. В чем была идея команды Навального, которая делала этот фильм про эту пару, недвижимость и выборы Попова? Идея в том, что они показывают: вот, посмотрите на этого единороса. Мы вам подскажем очень скоро, кого из его соперников вы должны выбрать, за кого нужно проголосовать, чтобы вылетел Попов. Они показывают людей, каких-то из них мы знаем, мы знаем Кирилла Гончарова из “Яблока”, который сейчас очень пострадал, у него неожиданно совершенно резко упал слух, он сейчас в больнице с неизвестным исходом. Здесь Дмитрий Потапенко – это коллега Максима Шевченко, лицо протестного бизнеса, я бы сказала. Про кавээнщика я молчу. А вот Лобанов Михаил из КПРФ – это тоже очень симпатичный молодой человек, у которого есть своя аудитория, за которого ей хотелось бы проголосовать. Получается, если я сторонница Потапенко, команда Навального начинает меня уговаривать, что лучше все-таки за Лобанова, чтобы не распылять голоса, чтобы вышибить Попова, и я должна наступить на горло своей песне ради “умного голосования”, чтобы проголосовать за Лобанова. Каков ваш подход к этому округу и в целом к системе?

Станислав Белковский: При всем уважении к Алексею Навальному, который претерпевает сейчас такие страдания и лишения, я никогда не был сторонником “умного голосования”, хотя его изначальная базовая технология, не та, которая декларируется публично, а которая подспудна, по сути мне ясна. Алексей Анатольевич призывает голосовать за тех, кто победит, может победить единороса. Главным, практически единственным критерием является проходимость кандидата в Думу независимо от того, кто он есть, будь он трижды сталинист, четырежды антисемит и пять раз упырь – это неважно, он может победить единороса. Здесь есть подспудный смысл с точки зрения Алексея Анатольевича, изначально был еще в те времена, когда он не был таким недопустимым с точки зрения Кремля человеком, что всякий кандидат, который побеждает при поддержке “умного голосования”, становится “навальнистом”. Алексей Анатольевич мог сказать: смотрите, победили 40 человек, поддержанные “умным голосованием” – это наши люди, наша фракция в Госдуме. Ничего, что лидеры партий, от которых этих депутаты выдвигались и попали в Госдуму, они открестились полностью от Навального, объявили его американским шпионом, это неважно, разбираться не будут в Европарламенте, можно объявить “навальнистской” партией.

Важно:  До последнего талиба. В новой власти Афганистана уже случился раскол

Эта мотивация понятна, просто она не может быть публично заявлена. Поэтому возникают вопросы, насколько чиста и непорочна логика “умного голосования”. Мне кажется, она абсолютно неверная, потому что она ведет не только к агитации за неправильных с морально-политической точки зрения людей, но и к консервации нынешней партийной системы, поселению системных партий, которые если чем-то отличаются от “Единой России”, то в худшую сторону, являются такими же объектами манипуляции, игрушками в руках кремлевского Карабаса-Барабаса. Поэтому моя альтернативная стратегия – правильное голосование, которое исходит из следующего: первое – ни одного реального настоящего оппозиционера в Государственной Думе скорее всего не будет. Даже Павел Грудинин снят уже Верховным судом. Лев Шлосберг вполне вероятно будет снят с выборов в Москве судом и так далее.

Ни одного реального настоящего оппозиционера в Государственной Думе, скорее всего, не будет

Каких-то волнений из-за нелегитимности выборов в Думу я тоже не ожидаю. В силу того, что Кремль, возможно, реализует уже описанный мною сценарий, при котором “Единая Россия” получит примерно столько, сколько реальной поддержкой она и пользуется в народе, то есть 30%, а в Москве она получит около 20%, не будет завышенных всерьез цифр.

Сравнение нынешней ситуации с 2011 годом тоже мне кажется не слишком уместным. Да, конечно, уровень протестных настроений в обществе весьма высок, но 2011 год, Болотная площадь, Проспект Сахарова были совершенно в другой реальности на излете медведевской перестройки, когда были большие ожидания на либерализацию неоправдавшиеся. Истинным мотивом этих выступлений были не результаты выборов в Думу, они были поводом, а причиной была рокировка 24 сентября, возвращение Путина в Кремль, которое многих оскорбило и деморализовало в известной степени. Сейчас всех этих факторов нет, поэтому волнений тоже не будет. Поэтому делать ставку надо на правильных людей, независимо от того, пройдут они в Государственную Думу или нет. Если они не пройдут, но получат солидную поддержку, они останутся в политике, на следующем электоральном цикле, в следующие времена они могут оказаться во власти, быть там нашими представителями.

Елена Рыковцева: То есть все равно голосуйте за того, кого вы считаете достойным.

Станислав Белковский: За носителя определенных ценностей, идей. Совершенно необязательно он должен в этот раз победить, потому что неважно, победит он или нет.

Елена Рыковцева: Александр, вы понимаете, зачем все это устраивать, зачем призывать людей голосовать за какого-то упыря, который еще может быть менее достойный, чем единорос, но только, чтобы не было единороса? Что это меняет, если победит в данном случае не единорос?

Александр Мельман: Если единоросам так хочется, пусть они занимают хоть 100%. Я не могу после всего, что я вижу, ходить на выборы, я готов уйти в леса и во внутреннюю оппозицию. Ниже моего достоинства участвовать в этом карнавале. Почему какие-то люди мне должны сверху указывать, за кого я должен голосовать? Кто они такие, чтобы мне указывать? Если мне более симпатичен Потапенко, вы сказали, что это какой-то бизнесмен, честно говоря, мне кажется, он очень хорошо говорящий бизнесмен, чем он конкретно занимается, я до сих пор не понимаю – это другой вопрос.

Станислав Белковский: Всякий, кто не является наемным работником, является бизнесменом.

От нас ничего не зависит, они уже все решили

Александр Мельман: Он мне тоже симпатичный человек. “Умное голосование” по принципу Явлинского я тоже не считаю умным. Другое дело, что я тоже, как господин Шевченко, пусть он сто раз пиарщик, а может быть не пиарщик, а такой харизматичный политик, я тоже более левый в этом смысле. Что зависит в данном случае от меня, что зависит от Шевченко, что зависит от господина Белковского или от вас? От нас ничего не зависит, они уже все решили. Когда Станислав говорит, что они только 30% получат, а потом доберут, я этого не понимаю. У них кумир господин Лукашенко, переворачивает шахматную доску, 80 на 20 себе сделал. Я думаю, Россия еще не дошла до такой стадии, но идет в этом направлении. Как-то унизительно будет для них набрать по России 30%. Я думаю, они сделают все, чтобы этого не случилось.

Станислав Белковский: Ставка у них получить конституционное большинство, и они его получают при этом раскладе.

Елена Рыковцева:

Я хочу зацепиться за вашу фразу, что Россия еще не дошла – это правда. Я вчера очень долго смотрела этот формат его общения, Россия не дошла. Одно дело, когда это сам Лукашенко, встает американская журналистка, он говорит: а вы зачем свою женщину убили? Потом встает британская журналистка, он говорит: а вы зачем свою женщину убили? Я из Британии? А, один черт сателлиты. Это дело привычное. Но когда после каждой его отповеди встают пять журналистов со своих мест и криком этим иностранкам: как вы можете, мы за батьку горой!! Честно говоря, мне было нехорошо. Этого еще пока нет все-таки.

Александр Мельман: Это то, куда мы идем, мы очень скоро, я думаю, придем к такому формату. Попов, Скабеева тоже будут набрасываться на каких-то журналистов, что они уже начали виртуально делать, а скоро будут и в прямом эфире заниматься.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим грустный сюжет о том, кого уже сняли, и кто на подступах к полному снятию из знаменитостей на этих выборах.

Грудинина и Шлосберга просто не хотят пускать ни в каком виде

Елена Рыковцева: Вчера, после того, как это случилось с Павлом Грудининым, этот печальный эпизод очередного непонимания Верховным судом, что там нет никакого офшора, вышел Геннадий Андреевич, сказал, что мы видим бумажки без печатей, без подписей, почему они его снимают, мы не понимаем – это абсолютное беззаконие, мы будем бороться, я буду выводить людей на акции. После этого взял слово Грудинин, очень любопытно, как его перебил Зюганов.

Елена Рыковцева:

Как обычно, мы в Твиттере тоже задавали вопрос и предлагали свои варианты ответов. Считаете ли вы, что у медийных лиц, вроде Евгения Попова или Максима Шевченко, больше шансов избраться в Думу? В целом больше – считают 43%, как у других – 6%, зависит от лица – 51%. Но заметьте, что есть очень много людей, которые считают, что у них априори шансов больше, независимо от того, кто это такой. Александр, каковы ваши наблюдения за очень известными вам персонажами, еще начиная с гусинских времен, которые перешли потом с НТВ на Второй канал, пошли в Думу? У вас много героев заметок, которые стали депутатами, что вы думаете об их политической карьере?

Александр Мельман: Я очень хорошо помню, как пошли “взглядовцы” на Съезд народных депутатов, как Петр Толстой с параллельного канала очень активно ведет себя. Евгений Ревенко был очень хорошим репортером старого НТВ, потом, когда он перешел на “Россию-1”, он взял бумажку и объяснял, рассказывал, почему же важно работать на государственном канале, почему так важно, что он перешел к Добродееву, что именно только государственный канал должен быть опорой нашей нестабильной родины. Евгений пошел в услужение туда. То, чем он занимается, там он один из лидеров формальных “Единой России”, но, по-моему, он ведет себя достаточно прилично, в отличие от господина Толстого мы не знаем каких-то таких экстравагантных его заявлений и достаточно позорных. Он ведет себя тихо, спокойно, доволен, наверное, жизнью. Просто это такая общая судьба. Его супруга Елизавета Листова, очень талантливый человек, она не пошла в Госдуму, но ее сейчас вообще не видно и не слышно.

Важно:  Бизнес с Россией в эру Меркель: два взлета, падение и спорный газопровод

Это можно говорить об очень многих людях. Я не знаю, что это им дало, потому что “взглядовцы” потом сбежали оттуда. Вот еще пример хороший – Александр Невзоров, с которым Станислав недавно вел дебаты с господином Шевченко, когда он был депутатом, он не приходил ни на одно заседание. Он был рекордсменом по тому, что ему это было совсем неинтересно. Кстати, он неинтересен был и своим зрителям, про него стали забывать. Человек нашел себя на “Эхо Москвы”, как Станислав его представил, что это лидер интеллектуальный оппозиции.

В Бурятии лидирует стилист Сергей Зверев, идущий от маргинальной партии “зеленых”, которая кремлевский спойлер

Станислав Белковский: Видите ли, мне присущ элемент иронии.

Александр Мельман: Я тоже говорю иронично. Тем не менее, сейчас он на своем месте, а когда он был в Госдуме, очень непонятно, чем он занимался.

Станислав Белковский: Александр Невзоров триумфально выиграл выборы в Госдуму в Санкт-Петербурге, не ведя никакой кампании, потому что запас его медийной прочности был огромен.

Елена Рыковцева: И сейчас он выиграл бы.

Станислав Белковский: Выиграл бы однозначно. Тут медийность медийности рознь. Есть действительно культовые телевизионные фигуры, неважно, с каким знаком, такие, как Александр Невзоров или Владимир Соловьев, который, я уверен, выиграл бы выборы в любом округе, если бы пошел. Есть фигуры более технические, такие, как господин Ревенко, при всем к нему уважении, которые не являются звездами в полном смысле этого слова. Даже если они примелькались в новостных аналитических программах, народ их не воспринимает. И особенно, конечно, эта звездность важная для глубинки.

Александр Мельман: Для того, чтобы выиграть выборы, когда он это делал, я не помню, в списке был или он пошел по округу, так как он медийное лицо, этого хватило, несмотря на его не очень высокую узнаваемость, тем не менее, этого хватило, чтобы он эти выборы выиграл.

Станислав Белковский: Дай бог. Я сейчас говорю о другом, о том, что особенно в глубинке важен провинциальный синдром, от которого наш русский человек страдает, и тяга к преодолению этой провинциальности. Я прекрасно помню, какое ошеломляющее впечатление в 1998 году в рамках предвыборной кампании генерала Лебедя в Красноярском крае произвел визит Алена Делона. Когда Лебедь привез в Красноярск Алена Делона, красноярцы поняли, что Лебедь способен на все, включая вторжение марсиан, и конечно, многие соглашались, что это было ключевое событие.

Александр Мельман: А у его соперника была Алла Пугачева.

Станислав Белковский: Это наша Алла Борисовна с кухни, а тут Ален Делон – это инопланетянин, разный калибр совершенно. Представляете, все дамы, которые составляли костяк электората, как они отнеслись к визиту. Сейчас мы видим, что в рейтинге в Бурятии лидирует стилист Сергей Зверев. Он идет от маргинальной партии “зеленых”, которая кремлевский спойлер, поет гимн Бурятии в национальном костюме, его поддерживает даже лидер буддистов в Бурятии. Это то же самое, люди хотят преодолеть провинциальность, в этом смысле звездный статус важен, независимо от содержания человека.

Елена Рыковцева:

Возвращаясь к нашему герою Евгению Попову, как вы оцениваете его шансы? Вы сказали – есть мыслители, есть яркие, есть ведущие, у которых позиция. Вы говорите, что разнесет всех Соловьев. А Попов Евгений разнесет?

Людей совершенно не волнуют выборы, это для них какие-то параллельные миры

Александр Мельман: Конечно, разнесет. Мне кажется, безусловно, та самая узнаваемость, которой хватило и Евгению Ревенко, Попову хватит с лихвой. Это такие самые что ни на есть узнаваемые медийные лица, эти пропагандисты, они в народе очень уважаемы. Я разговариваю с разными людьми, они просто говорят словами этого Попова, этой Скабеевой, Соловьева с Киселевым. Это очень действенная пропаганда. Значит те люди, которых они видят на экране, для них это, что называется, авторитеты. Для меня моральный авторитет другой – это господин Шлосберг, а для очень многих Попов, безусловно, пройдет очень легко.

Станислав Белковский: Особенно учитывая, что он единорос и представитель власти. Если бы он был оппозиционером, были бы какие-то вопросы, поскольку административный ресурс мог бы его утрамбовать, а так, конечно, пройдет. Тут синергетический эффект его звездности в сочетании с административным ресурсом дает результат.

Елена Рыковцева: Добавьте сюда то, что говорит Александр, что не просто звездный эффект, а люди с ним согласны.

Станислав Белковский: Людям вообще свойственно делать жизнь со звезды и соглашаться с ней. Это согласие не надо переоценивать. Когда человек вырван из контекста, он может и не соглашаться с тем, что говорит, но когда он заворожен непосредственно картинкой, он склонен считать так.

Александр Мельман: Когда пропаганда дойдет до своего абсурда, как при Леониде Ильиче Брежневе, когда будем смеяться над такими, как Попов, но до этого у нас еще не дошло, до этого, по-моему, еще очень далеко.

Станислав Белковский: В Советском Союзе не было звезд в современном понимании.

Елена Рыковцева: Избирательная кампания официально начнется 21 августа, когда разрешат агитировать. У вас какие прогнозы по тому, захочет ли власть о ней говорить? Им реально выгодно, чтобы молчали, гонения на иностранные голоса связаны чуть ли не с тем, что они говорят о российских выборах, а лучше о них не говорить. Как она себя тактически поведет, действительно будет замыливать продолжать эти выборы?

Людям свойственно делать жизнь со звезды и соглашаться с ней

Станислав Белковский: Разумеется. Потому что, если все идет по инерции, то у власти не возникает никаких проблем, всевозможные эксцессы возможны только в случае нарушения инерции. Естественно, по известному анекдоту про то, как рыбак с двумя сыновьями сидят на озере и за весь день не могут поймать ни одной рыбки, в конце многочасового марафона, когда выясняется, что не клюет, отец говорит сыновьям: “Вы слишком много болтаете, поэтому и не клюет”. Вот не надо слишком много болтать, чтобы инерционный сценарий выстрелил.

Александр Мельман: По тому, что мы увидели из опроса наших зрителей, я вижу, с каким же равнодушием люди говорили, отвечая на этот вопрос про выборы. То есть это совершенно их не волнует, это совершенно для них какие-то параллельные миры.

Елена Рыковцева: Видимо, это равнодушие абсолютно совпадает с той задачей, которую ставит перед собой управление этими выборами.

Станислав Белковский: Поэтому я в рамках проекта “Правильное голосование” призываю голосовать за политиков следующего уровня, следующей итерации, за следующие выборы, потому что на этих выборах ловить нечего.

Елена Рыковцева
Поделитесь.

Оставьте комментарий