ЕС уже не тот. Почему «Союз угля и стали» оставили без саммита с Путиным Попытка Макрона и Меркель использовать игру с Путиным как аргумент в переговорах с США не встретила понимания у бывших членов соцлагеря. И двум «локомотивам ЕС» пришлось уступить

 

Когда после встречи Джо Байдена с Владимиром Путиным в Женеве Эммануэль Макрон вдруг заявил, что настала, наконец, пора провести саммит ЕС с участием российского правителя — первый с января 2014 года, и что такой саммит будет не позорной капитуляцией, а тончайшей Realpolitik (надо полагать, в чисто французской традиции сороковых годов прошлого века) и “диалогом для защиты наших интересов”, дело, казалось, на мази. В Москве уже вовсю писали речи и комментарии для победного “возвращения России в Европу”. Но тут из Польши и республик Балтии вежливо поинтересовались, чьи, собственно, интересы Макрон обозначил как “наши”. И тот сдулся. Дух маршала Петена, стоявший все это время за его плечом, сплюнув с досады, унесся прочь, в места своей нынешней постоянной дислокации.

В итоге на встрече в Брюсселе 27 лидеров ЕС, затянувшийся с вечера четверга в пятничную ночь, договориться о саммите с участием кремлевского диктатора не удалось. О чем и сообщила Ангела Меркель в первые часы пятницы.

“Это было очень всестороннее обсуждение, и оно было нелегким. Сегодня не была достигнута договоренность о немедленной встрече лидеров”, — заявила Меркель журналистам, умолчав, впрочем, о том, что договоренность о “встрече лидеров”, с включенным в их список Путиным, не была достигнута не только в “немедленном”, но и в отложенном формате. Потому что надежда, она, конечно, теплится.

Напомню, что саммиты ЕС с участием России прекратились после того, как Москва в марте 2014 года аннексировала Крым, и ЕС, стиснув зубы, с огромной неохотой и с большим желанием повторить грузинский вариант 2008 года, когда Москве все сошло с рук, под явным давлением США все-таки ввел против России санкции. Но фантомные боли от утраченного общения с “другом Владимиром” для “старого ЕС”, выросшего из “Союза угля и стали”, куда затем опрометчиво приняли всяких сомнительных полуварваров с Востока, оказались мучительны.

Важно:  Нет дыма без огня. В ЕС обсуждают отправку военных в Ливию

У этих фантомных болей есть давняя история, восходящая к… О, тут можно поспорить к чему именно, и даже добраться до Анны Ярославны, но то были дела давно минувших дней. А вот фигура друга Иосифа (Виссарионовича) и последующего ряда друзей, Никиты Сергеича, и, особенно, Леонида Ильича, подарившего старой Европе дешевый газ (тут важно не перепутать: газ – дешевый, Европа – старая, вовсе не наоборот) – это уже дела дней, минувших совсем недавно. И тем сильнее фантомная боль.

И голоса разделились. Франция, Германия и Австрия жаждали дружить с Путиным, “какой он есть”, но Польша и три страны Балтии выступили резко против. Это была классика, описанная Станиславом Лецем, когда сны целиком зависят от положения спящего. И, если “Союзу угля и стали” при упоминании “друга Владимира” снится дешевый газ и синекуры для отставных политиков, вознесенных, как в рай, в воспетую покойным Черномырдиным “атмосферу нефти и газа”, то полякам снится Катынь, и самолет Качиньского, взорванный под Смоленском. И у прибалтов сны, схожие с польскими – расстрельные рвы, высылки и Колыма. И эти сны настолько ярки, что даже сладковатый, похожий на трупный, запах дешевого российского газа их совершенно не перекрывает.

Одним словом, маленькое счастье Эммануэли Макрон, уже чувствовавшего аромат нефтегазовых духов “à la russe” в этот раз не прокатило. Все тонкие игры, все спланированные тайные ласки испортили своей грубостью бывшие соцлагерники, сравнившие милейшего друга Вову с медведем, а попытку вернуть его в Европу – с привлечением медведя к охране горшка с медом. Эту метафору выдал президент Литвы Гитанас Науседа. В общем, все вышло очень неудобно, по-варварски, и совершенно не в духе любовно возрождаемой империи Карла Великого.

Важно:  Прочь из ООН. Что в администрации Байдена так и не поняли о России

Лауреатом премии имени этой империи, как мы помним, уже является Эммануэль Макрон. А мог бы стать также и Путин, если бы “Союз угля и стали” не начал в свое время опрометчиво расширяться.

Однако история имеет свойство повторяться, хотя иной раз и в виде фарса. “Старая Европа” очень уж сильно хочет “прагматично дружить” с “другом Владимиром” — кажется, даже сильнее чем когда-то хотела дружить с “другом Адольфом”. Так что возможно, вполне возможно, мы еще увидим распад ЕС на прежний “Союз угля и стали” — и на восточный “Союз бывших узников СЭВ и СССР”. Очень уж разные “наши интересы” выявила последняя встреча в Брюсселе. Несовпадения, конечно, случались и раньше. Новые члены ЕС нет-нет да и норовили выбить то побольше экономических благ, то равных прав. И, наконец, обнаглели настолько, что мешают тем, кто их приютил, делать свои маленькие гешефты. Это, ни дать-ни взять, взаимоотношения варваров и Римской империи. И аппетиты нынешних “варваров”, естественно, растут: по всей видимости, макронов проект “Европы нескольких скоростей”, за который Меркель наградила младшего партнера приснопамятной премией Карла Великого, благополучно накроется медным тазом. А вместе с ним — и претензии “первых среди равных” — Берлина и Парижа — на положение дуумвиров. Похороны этой концепции, естественно, состоятся не вдруг. Но состоятся. И вообще, пора бы поставить вопрос о новом союзе, с действительно общими интересами, включающими совместное противостояние московской агрессии.

Ведь то, что “локомотивам ЕС” пришлось уступить на этот раз, вовсе не означает, что вопрос закрыт навсегда. Новые попытки втащить Путина в Европу, хотя бы и через черный ход, вне всякого сомнения не замедлят последовать.

Важно:  «Потоку» обозначили берега. Почему «Газпрому» радоваться рано
Сергей Ильченко, журналист-обозреватель "Деловой столицы"
Поделитесь.

Оставьте комментарий