Зеркало недели: Слабое звено балканской цепи Развал Боснии и Герцеговины может привести к новой войне на Балканах

В балканской цепи самое слабое звено — Босния и Герцеговина.

В этой стране, созданной Дейтонским мирным соглашением и имеющей чрезвычайно сложное и противоречивое федеративное устройство, заговорили о выходе из нее Республики Сербской и проведении референдума о ее статусе. Призыв к развалу БиГ озвучил член президиума Боснии и Герцеговины от боснийских сербов Милорад Додик. “Прощай БиГ, да здравствует РС-екзит”, — заявил он, обращаясь к депутатам внеочередной сессии Народной Скупштины Республики Сербской.

От этих слов екнуло сердце. Поскольку следствием выхода Республики Сербской из состава Боснии и Герцеговины может стать новая война на Балканах. Не менее кровавая и беспощадная, чем в девяностые.

Кризис начался в конце 2019 года, когда НСРС постановила считать сельскохозяйственные земли на территории энтитета собственностью Республики Сербской, а не Боснии и Герцеговины. Конституционный суд БиГ в январе этого года объявил незаконным такое постановление.

Додик заявил, что решение КС направлено “против сербского народа”, является попыткой ограничить права Республики Сербской и призвал к проведению референдума о статусе энтитета. Впоследствии он уточнил: РС не имеет плана выхода, “но это, возможно, произойдет”. Его слова обрели конкретность, когда НСРС приняла “Информацию об антидейтонской деятельности Конституционного суда БиГ”, содержащую восемь требований, которые должны быть выполнены в течение 60 дней.

Часть этих требований противоречат Дейтонскому мирному соглашению (ДМС) и угрожают целостности Боснии и Герцеговины.

Так, Скупштина требует от парламента БиГ принятия Закона о прекращении мандата иностранных судей. Однако Приложение 4 ДМС гласит, что в составе Конституционного суда должно быть три иностранных судьи, избираемых председателем Европейского суда по правам человека. Требование об определении границы между РС и Федерацией БиГ противоречит Приложению 2, где речь идет исключительно о “линии разграничения между энтитетами”. Не соответствует ДМС и требование не принимать участия в работе центральных органов до прекращения мандатов иностранных судей и отмены “спорного решения” КС по земле.

Безусловно, что Дейтонские соглашения не идеальны и их надо пересматривать: принятые временно, чтобы остановить войну и стабилизировать ситуацию, они стали постоянными. Более того: ДМС превратились в тормоз развития страны, подведя Боснию и Герцеговину к красной черте, за которой, по словам президента Черногории Мило Джукановича, только война. И это важно помнить во время дискуссий о Минских соглашениях.

Сепаратистские заявления Додика и решения НСРС вызвали жесткую реакцию Соединенных Штатов, Европейского Союза и Офиса высокого представителя. Одними из первых осудили радикальных политиков из Баня-Луки командования НАТО и полицейских сил EUFOR в Сараево, напомнив о своем присутствии, как факторе обеспечения мира и стабильности в БиГ.

Первый — меморандумы Академии наук и искусства Сербии, появившиеся в 1986-м и 2011 годах. Будучи своеобразными “толковыми словарями великосербства”, они отрицают жизнеспособность БиГ как единого государства. Вычеркивают из лексики термин “бошняки”, заменяя его на “мусульмане”. Утверждают, что Босния и Герцеговина является не единой державой, а лишь “временным и противоестественным” объединением двух территорий и т.п.

Второй — политические амбиции президента Сербии Александра Вучича, лелеющего мечты о “Великой Сербии”. Поэтому политика Додика, направленная на сближение с Белградом, удовлетворяет обоих. Да и косовские сербы не прочь поиграть в игры “Великой Сербии”: если Сербия примет в свои объятья косовских сербов, следующими станут боснийские и наоборот. Видимо с учетом этого, одной из целей Стратегии обороны Сербии провозглашена “защита Республики Сербской” и “забота о сербах” повсеместно.

Совокупность ряда внутренних и внешних факторов повлияла на то, что Додик пошел на резкое обострение и начал демонстративную подготовку к выходу Республики Сербской из Боснии и Герцеговины. Среди наиболее важных внешних факторов — подстрекательская деятельность России на Балканах, религиозное противостояние в Черногории, эскалация военных действий в Сирии, коронавирус.

Что касается внутренних факторов, важно помнить, что угрозы выхода РС из БиГ прозвучали на фоне ухудшения социально-экономического положения в энтитете. Только в минувшем году в Республике Сербской прекратили деятельность 1508 компаний, что в два раза больше, чем в 2016 г. За два года в основных школах число учеников сократилось на четыре тысячи. Ежегодно от 15 до 30 тысяч жителей энтитета выезжают за рубеж в поисках лучшей жизни.

При этом политический союз сербов и хорватов, трудно представляемый еще два-три месяца назад, стал реальностью. В его основе — желание лишить мандата иностранных судей в КС Боснии и Герцеговины и пересмотреть избирательное законодательство, а также противостояние с бошняцким лидером Бакиром Изетбеговичем.

В свою очередь, подписанты Дейтонского мирного соглашения Сербия и Хорватия внимательно следят за событиями в Боснии и Герцеговине. Часть их интересов совпадает. В частности, Белград и Загреб пытаются обеспечить интересы “своим” боснийским сербам и хорватам, а также не возражают против лишения мандатов иностранных судей в БиГ.

Впрочем, маловероятно, что Хорватия, будучи членом ЕС, поддержит раскол БиГ. Скорее она будет использовать ситуацию, чтобы попытаться создать третий, хорватский энтитет. Сомнительно, что Вучич примет решение о вхождении в состав Сербии Республики Сербской. Слишком уж высока цена — и политическая (изоляция Сербии и закрытые двери ЕС), и экономическая (санкции, губительные для финансово-экономической системы), и военная (угроза вооруженного конфликта).

При всей опасности нынешней ситуации в Боснии и Герцеговине, она выглядит как дешевый популизм, используемый в узкополитических целях. Трудно представить, чтобы без анализа возможных последствий здравомыслящий политик предпринял шаги, грозящие бедами и ему, и народу, который он представляет.

Зеркало недели
Поделитесь.