Деловая столица: Что говорит Трамп и почему Киев и Москва его не понимают Воспринимать буквально сказанное Дональдом Трампом можно и нужно. Только в рамках установленного им контекста

Казалось бы, все уже должны привыкнуть к президенту Трампу и его риторическим приемам – тем более что, как принято нынче говорить, нынешний хозяин Белого Дома генерирует контент в круглосуточном режиме.

Нюансы интерпреткации

Отсюда уже следуют три нюанса. Прежде всего, цепляться за любые реплики Дональда, в особенности произносимые им под шум работы вертолетных лопастей, – совершенно непродуктивно. Лидера республиканцев следует воспринимать в целом как явление, возможно, даже стихийное. А также – обращать внимание на дела, а не слова.

Второе – в отношении российско-украинского конфликта Трамп три года придерживается в своих высказываниях одной линии, причем той же, что и во всех конфликтных случаях, включая наиболее политически острый для него – иранский.

Линия эта такова: воевать – плохо, а торговать – хорошо. Нередко наблюдатели или даже биографы, вольные или невольные, нынешнего американского президентства, рельефно подчеркивая те или иные недостатки Трампа и его, скажем так, классового происхождения, упускают из виду, что сформировался он в 60-е, а возмужал в 80-е.

То есть от детей цветов – включительно с уклонизмом от призыва – Дональд отличался только более толстым бумажником, а в 80-е было принято верить в мирное небо над головой и будущую глобальную деревню.

Именно такой вид у Трампа на фотографиях первой поездки в Москву – тогда подобных гостей из Америки в СССР было много. Из этого же дизайна психики – и недоверие к спецслужбам (если вспомнить, что фильмы Голливуда на эту тему мало чем отличались от советских аналогов по своему посылу).

Поэтому вещать на ходу благоглупости – обычное дело для президента США, отказавшегося от удара по Ирану из-за сбитого дрона и санкционировавшего удар по объектам сирийского режима из-за химических атак Асада.

Всю эту поведенческую карту необходимо держать перед собой, не отвлекаясь на частности. Она же предполагает и веру в то, что все проблемы – от конкретных плохих людей (таких как аль-Багдади и Касем Сулеймани), а лучшее воспитание – это воспитание долларом, что Трамп и делает с Германией. А также – буквально день в день, с Россией, ведь против дочки “Роснефти” только что введены болезненные санкции, а эта компания принадлежит к системе личных кошельков Путина. Хотел бы президент – запретил бы министру финансов Мнучину предпринимать такие действия.

Третье обстоятельство состоит в том, что вопрос Трампу задавался в нерелевантной ситуации. Он отправлялся в Индию, которая старается поддерживать ровные отношения со всеми (кроме, по понятным причинам, Пакистана), в том числе и с Россией, хотя в последнее время качество диалога по линии Дели-Москва и испортилось в силу тотальной российской коррупции.

Да и любые вопросы на российскую и украинскую тематику Трампа просто раздражают, потому, что он слышит в них только одно – неверие в свою победу трехлетней давности. Того же Ассанжа президент вроде как предлагал вытащить только затем, чтобы он вновь подтвердил: Трамп победил без помощи Путина (но что-то там не срастается, похоже, главный сливной бачок в отставке отовраться от своих российских связей не может).

Любопытно, что если изъять из внешнеполитической риторики Трампа Россию и, частично, Украину – то он, в общем, говорит как обычный республиканец, ничем не умереннее Джорджа Буша-старшего. На которого, между прочим, равнялся и прохладный глобальный шахматист Барак Обама.

У Трампа – то же ограниченное вмешательство, свобода торговли, заигрывание с социальными консерваторами и крупным системным бизнесом, ценности большой традиционной семьи и такое прочее. К выборам эти его черты будут подсвечиваться ярче, поскольку Дональд хорошо улавливает, что прокатит с партией, избирателями и спонсорами, а что – нет.

Наконец, главным инструментом внешней политики 45-го президента (равно как и внутренней) является триада из нахрапа, фарта и отказа от совершения лишних движений. Какой-то элемент обязательно сработает. С Германией – нахрап. С экономикой США и Китаем – фарт, не было счастья, да коронавирус объявился теперь заодно и в Иране. А неделание помогает удерживаться на волне компенсационного роста и факте появления новой системы торговли энергоносителями. Параллельно – в сирийский и ливийский кризисы плотно втянулась хорохорящаяся Турция, и не только она.

В унисон с Зеленским. Почти

Когда же Дональд Трамп забрасывает крючки в сторону Путина – давай дружить, или, там, хотел бы съездить на парад в Москву, или еще что – он все время подразумевает, что дружба, как и со всеми прочими, возможна только на его собственных условиях.

Проблема России в том, что в силу недоразвитости ей стало нечего предлагать США. Нефти и газа у американцев выше крыши, снятие санкций сегодня нереально (да они и углубляются – опять забегал Олег Дерипаска, а ведь, казалось бы, он уже решил свои проблемы), гарантировать отсутствие вымогательства при строительстве гостиницы не способен даже лично Путин, о технике лучше и не начинать.

Поэтому только и осталось говорить о том, что неплохо бы, чтобы Украина с Россией о чем-то договорились. Но при этом никаких подвижек не предвидится – наверное, если бы сегодня Трамп, выживший в двух внутренних политических кризисах, хотел сделать приятное российскому диктатору, то что-то предпринял бы.

Да вот беда – он не филантроп, а России нечем торговать, кроме отмороженной агрессии, на которую, если верить некоторым новинкам в американских вооружениях, найдена управа.

Однако для нас в Украине из этой ситуации-эпизода вырастают три других вывода – один нейтральный, второй удобный для Киева, а вот третий – малоприятный.

Первый – реализация подлинной внешней политики США во всей ее полноте легла теперь на плечи Помпео, который и оглашает вещи как реальные, так и резкие. Его феерический визит очертил новые границы зоны влияния Соединенных Штатов, подтвердив худшие опасения Кремля. Кстати, после Украины, Беларуси, Казахстана и Узбекистана госсекретарь направился в Африку. Где, вспомним, угнездился Китай и пытается вернуть свои позиции Россия. Которой, следует отметить, и в Европе, и в Африке активно подмахивает Франция – ведь странная история с проданными Парижу американскими Джавелинами, найденными на базе Халифы Хафтара, так и не получила внятного объяснения.

Как мы убедились, в ходе вояжа Майка Помпео всем принимающим сторонам были предложены сделки и разъяснены правила. Да, бесплатного печенья будет меньше, содержательной работы больше, но насильно в рай никто никого не тащит. Ситуация же в Демпартии и в американской экономике явно придала Белому Дому уверенности – похоже, и в сенаторы тот же Помпео может соскочить уже в следующем цикле (впрочем, до июня у него еще есть время), а пока он в фаворе и транслирует интенции президента США. Не под рев вертолетного двигателя в проходной ситуации, а явно согласно методичке.

Второй, удобный для Украины вывод – это выгоды, которые сегодня извлекают США из отношений с нашей страной, а в перспективе они будут, по-видимому, нарастать. Да и функция Украины в качестве глобального склада компромата действует в обе стороны.

На данный момент, если судить по первой тройке праймериз в США, Киев преподнес действующей власти в Вашингтоне отличный подарок. Что касается перспектив, то волей-неволей американское политическое мышление возвращается к идее Новой Европы времен другого Дональда – Рамсфельда – хотя бы просто в силу формирования франко-германской Западной Европы с ее попытками бросить вызов США (не исключено, что в тех или иных комбинациях с Россией или Китаем).

Отсюда и активизация инициативы трех морей, куда Украина, вполне возможно, вскоре и двинется, сначала в качестве наблюдателя. И – третий, очень неприятный вывод. Даже в этом мелком эпизоде – а что такого сказал Трамп, чего не говорят нынешние украинские власти, прожужжавшие всем уши о своем желании как-либо и о чем-то договориться с Россией?

На этот камертон настраивается и дискурс других мировых игроков, не правда ли? Нашей действующей политической элите – по крайней мере значительной ее части, разумеется, не хочется признаваться – ни внутри страны, ни на Западе – что всю эту демагогию про мир она нагромоздила исключительно с двумя целями.

Первая – приход к власти по душам измученных избирателей, вторая – стремление понравиться западным (в частности, западноевропейским) лидерам, подвинув своих внутренних конкурентов, набивших руку на связях с западными элитами. А какого-либо реального мирного плана у этих политиков нет и не было, причем коридор возможностей объективно отсутствует все шесть лет. Потому что, очевидно, ни первое, ни второе признание – не красит.

Рано или поздно придется либо бросать эту риторику, лишившись остатков поддержки ядра собственных избирателей, либо идти на уступки Москве, что неизбежно приведет к быстрому падению, причем независимо от конца коридора: украинское общество быстро приходит в ярость, ну а Путину лукавые холопы с иллюзиями о собственной автономии совершенно без надобности.

Обратим внимание – почему-то ни Польшу, ни Грузию, ни страны Балтии, ни Великобританию или Канаду, а с недавнего времени и Норвегию ни Трамп, ни Помпео, ни другой американский политик или чиновник – не призывают искать компромисс с Россией. Им в принципе не приходит в голову сказать что-то подобное. А вот в украинском случае – прыгнуло президенту США на язык. И если бы его детально допрашивали, независимо от его собственного миролюбия, он бы сказал – но ведь это то, к чему, как он говорит, стремится мой украинский коллега, не так ли?

Поэтому в возникновении этого малоприятного эпизода и разгоняемых им болотных волн зрады в данном случае виновата именно Украина в лице ее политического руководства, склонного к безответственности в риторике, некомпетентности в процедуре и к информационной антисанитарии. А американцы – они народ простой, их в школе и церкви первым делом учат не врать. Поэтому и действуют по принципу: сказанному – верить. 

Деловая столица
Поделитесь.