Зеркало недели: Леопард не меняет своих пятен США и талибы возобновили мирные переговоры. К чему они приведут на этот раз?

Соединенные Штаты и движение “Талибан” возобновили мирные переговоры в столице Катара Дохе, где размещается руководство этого военизированного формирования. 

Возобновление переговоров состоялось спустя три месяца после того, как президент США Дональд Трамп распорядился прервать переговоры с талибами после террористического акта в Кабуле, забравшего жизнь 12 людей, среди которых был и один американский военный.

Как считают американские эксперты, цель переговоров — “снижение насилия, что приведет к переговорам внутри Афганистана и к перемирию”. Американскую делегацию возглавил спецпредставитель Госдепартамента по установлению мира в Афганистане Залмай Халилзад.

Мир в Афганистане — дело весьма призрачное. Ведь главная цель “Талибана” — отстранить США и другие международные миротворческие силы, чтобы талибы смогли победить афганскую армию и службы безопасности; устранить законно избранное правительство и вернуть в страну свое “драконовское” правление. В этом смысле зима — лучшее время, когда талибы готовы имитировать процесс переговоров. Весна и лето для них — “боевые сезоны”, а зимнее время “Талибан” традиционно использует для рекрутинга, перевооружения и пополнения своих запасов.

Ход наземного конфликта в Афганистане таков, что зимой талибы не провоцируют много боев.

И это “переговорное время” необходимо им для перегруппировки своих сил. Таким образом усилия, направленные на подписание какого-либо прочного соглашения с “Талибаном”, могут казаться перспективными тогда, когда тот готов имитировать мирный процесс в “межсезонье”. А запасшись силами за зиму, талибы в который раз будут готовы возобновить затяжной афганский конфликт.

Сегодня талибы ведут переговоры из-за отсутствия денег и ресурсов. В этом смысле позиция США значительно сильнее. Но даже переговорщик, попытавшийся диктовать свои требования с более сильной позиции, не должен лелеять иллюзий, что “Талибану” можно доверять. Талибы способны так же легко отказаться от всех достигнутых договоренностей, как и согласиться вновь договариваться c американцами. И хотя нереально прийти к компромиссу или найти решение проблем, если не вести переговоры и не слушать слов другой стороны, — и если талибы не готовы выполнять достигнутые договоренности, афганскую проблему решить будет невозможно.

“Талибану” нужно, чтобы американцы и их союзники вывели свои войска, тогда они надеются свергнуть правительство президента Ашрафа Гани и установить в Афганистане законы шариата.

Поэтому они готовы пойти на краткосрочные стратегические договоренности, которые, в результате, очень легко могут нарушить, поскольку исламисты используют “примирение” как тактический ход в общении с “неверными”. А те, кто ожидал от талибов прекращения агрессии против Запада, в конце концов будут очень разочарованы.

Афганцы — племенное общество, и всегда им были. В этом и состоит главная проблема. Ведь, когда удается договориться о мире с одной частью населения, всегда найдется другая, которую примирение на таких условиях не будет устраивать. В Афганистане не существует нации в современном понимании этого слова, поэтому фрагментированное общество отторгает какие-либо “не свои” решения.

Это намного хуже, чем просто “трата чернил”. Примирение на условиях талибов станет приговором для многих афганцев, вводивших новые законы под руководством своего конституционного правительства. Талибы вернутся к власти, если им будет разрешено принимать участие в местных или национальных правительственных делах в Афганистане. Далее они вновь будут насаждать шариатские законы, несовместимые с новой афганской Конституцией.

Интерес талибов состоит только в том, чтобы использовать эти переговоры в информационной кампании. Поскольку после их начала указанная тема широко освещается, обсуждается и комментируется в мировых средствах массовой информации, таким образом они получили бесплатную информационную площадку для собственной популяризации. “Информационная волна” — это все, что им, собственно, и было необходимо на данном этапе развития политической ситуации в Афганистане.

Если же на высшем уровне примут неосмотрительное решение пойти им на уступки, это может стать огромной ошибкой. Поскольку если позволить талибам вернуться к власти и получить политическую легитимность, то они в конце концов станут частью афганского правящего класса. И очень скоро отличатся жестоким обращением с соотечественниками во имя шариата.

Здесь кстати было бы вспомнить старую английскую поговорку: леопард не меняет своих пятен, — очень уместную в этой ситуации. Поскольку исламисты не способны изменить свою природу. Вовлеченные в государственные дела, талибы способны лишь кардинальным образом ухудшить ситуацию в Афганистане.

В сущности, “Талибан” — террористическая организация. Поэтому попытки во время переговоров с талибами сосредоточиться на получении от “Талибана” обещания снизить уровень насилия очень похожи на попытки получить от грабителя банка обещание грабить меньше банков, от убийцы — убивать меньше людей, или от мошенника — жить честно.

Талибы будут обещать и врать, чтобы заключить соглашение, зная, что никогда его не будут выполнять. Их цель заключается в том, чтобы побуждать другую сторону расслабиться, в то время как сами они будут готовиться к продолжению войны.

Очевидно, что президенту США Дональду Трампу нужен быстрый результат. Но, к сожалению, это очень похоже на предыдущие попытки достичь мира на Ближнем Востоке или попытки денуклеаризации Северной Кореи.

Шаг к миру с талибами, сделанный недавно президентом Трампом во время его визита в Афганистан, может прекратить войну с “Талибаном”, длящуюся уже 18 лет, но только на условиях этого движения. Поскольку он видит в будущем только “талибанный” Афганистан, который ни в коем случае не принесет мир этому региону. А возвращение американских войск домой, прежде чем ситуация в этой стране стабилизируется, вызовет только жестокую месть талибов представителям нынешней власти и тем, кто поддерживал все эти годы попытки демократизации на афганских территориях.

Для США в Афганистане вырисовывается патовая ситуация: уйти нельзя, но и оставаться бесконечно — тоже невозможно. Ведь на эту войну пошло почти триллион долларов американских налогоплательщиков, и эта “черная дыра” и далее продолжает высасывать ресурсы из государственного бюджета Америки.

Афганистан входит в эпоху неопределенности. Очевидно, что афганцы устали от десятилетий войны и хотят установления мира. Но талибы видят его установление только на своих условиях. Все возможные компромиссы они рассматривают только как временные тактические уступки противнику, от которых легко можно будет отказаться, когда вся власть окажется в их руках.

Поэтому повышенный оптимизм части афганского общества по поводу мирных переговоров не делает перспективы устойчивого политического урегулирования более четкими. Чувствуется определенная раздвоенность во взглядах афганцев: они хотят договоренностей с талибами и вместе с тем опасаются, что такое мирное соглашение ставит под угрозу возможность для женщин получить образование, право женщин работать вне дома и контроль над территориями со стороны центрального правительства.

Парадокс афганской ситуации заключается в том, что как только население почувствовало свою способность влиять на местное самоуправление, выросло доверие граждан к демократии, финансовое положение многих домохозяйств улучшилось, — так все это может обнулиться после прихода талибов к власти. Правительству президента Ашрафа Гани не удалось построить стабильное и процветающее общество, если принимать во внимание политические расхождения во взглядах населения Афганистана, проблемы структурного управления и экономическую незащищенность большой части социума, но появились первые ростки ожиданий к лучшему, которые может убить приход к власти талибов, а все предыдущие усилия — могут оказаться напрасными.

Афганская мечта о мире разбивается о скалу реальности. Сейчас в Афганистане — два с половиной миллиона внутренне перемещенных лиц, а в лагерях для беженцев в Пакистане талибам очень легко рекрутировать новое пополнение радикально настроенной исламистской молодежи. В то же время в рядах “Талибана” уже многие готовы отказаться от того, за что они недавно выступали, поскольку очень устали и хотят нормальной жизни. Землю, свой дом и семью. Но сделать это трудно, поскольку талибы преследуют и убивают тех, кто покидает их ряды.

Если прекращение огня в 2018 году выявило глубокое стремление к миру среди афганцев, то следующий год показал, как трудно этого достичь. Усилия дипломатии потерпели крах, когда президент Трамп после месяцев напряженных переговоров резко отменил почти завершенное соглашение, которое предусматривало бы поэтапный вывод американских войск из страны и прямые переговоры между талибами и правительством Афганистана.

Основным условием этой сделки было признание, что ни одна из сторон не может победить другую, что нет военного решения конфликта. Теперь военное противостояние, похоже, все равно будет продолжаться. Так, в прошлом месяце самоубийцы-смертники убили 28 людей в провинции Забуль, 30 — в провинции Парван, и 22 — в центре Кабула.

К сожалению, переговоры о прекращении войн способны спровоцировать искаженный эффект наращивания конфронтации. Порой участники боевых действий пытаются получить рычаг за столом переговоров, демонстрируя свою силу на поле боя. На сегодняшний день конфликт в Афганистане стал самым смертоносным в мире. И хотя у афганцев появилась беспрецедентная надежда, что в их дома наконец придет долгожданный мир, ценой этого мира может стать возврат к кошмару “талибских” порядков. 

Зеркало недели
Поделитесь.