Деловая столица: Чем займется первый полностью китайский банк в Украине Большинство проектов Поднебесной в инфраструктурной сфере Украины либо зависли (и не всегда по вине китайцев), либо находятся на стадии согласования

В последнее время из-за, как теперь стало известно, неофициальной дипломатии некоторых американских политиков, в частности Рудольфа Джулиани – персонального юриста Дональда Трампа, вызвавшей политический кризис в США, Украина неожиданно оказалась в одной лодке с Китаем. В частности, потому что именно КНР стала второй страной, где эмиссары 45-го президента США намеревались собрать компромат на его ведущего конкурента в избирательной гонке Джо Байдена.

Китайская Европа

Впрочем, проблемы по линии семейства Байденов и их соперничества с кланом Трампов (насколько теперь понятно, система управления Белым домом стала напоминать чуть ли ни семейный подряд) выглядят второстепенными на фоне явного усиления китайского фактора в украинской и региональной политике.

Кстати, недавно МВФ не просто официально “интегрировал” Украину в Европу, но и перераспределил группы стран на нашем континенте и субконтиненте: так, СНГ больше нет, а Украина, Молдова, Беларусь и Россия теперь входят в категорию “Новая и развивающаяся Европа”, Emerging and Developing Europe (EDE), в то время как прочие постсоветские страны отнесены к группе Ближнего Востока и Центральной Азии. Однако такая формальная точка на понятии постсоветского пространства имеет и иные преломления. Если мы вспомним о существовании на территории ЕС и в несколько более широких рамках объединения “16+1” во главе с Китаем и с центром в Будапеште, то увидим, что, несмотря на военные действия, главным суверенным торговым партнером для Украины и России за несколько минувших лет стала КНР.

Это притом что Украина по многим внешнеполитическим причинам пока не является частью системы соглашений “Один пояс и один путь”, равно как и Молдова. В то же время Россия делает едва ли ни все, чтобы укрыться под китайским экономическим (и не только) зонтиком, а Беларусь проводит отдельную и конкурентную по отношению к России китайскую политику, причем глубоко эшелонированную и наполненную разного рода личностными нюансами. Тем не менее, как видим, пока что политическое влияние Москвы в Минске преобладает.

Ничего похожего на белорусские или российские усилия в украинском случае и по инициативе Киева пока не происходит. В то же время из-за испорченных отношений Беларуси с Западом и постоянных политических поползновений России, Минск все никак не дотягивает до статуса европейского бастиона Китая. На нечто в этом роде вскоре смогут претендовать Италия или Венгрия, но они обязаны подчиняться правилам ЕС, который уже и сегодня ревниво посматривает на этот флирт. Причем если Брюссель пока не предпринимает никаких жестких действий, то прежде всего потому, что сначала вынужден разобраться с Великобританией, а также выстроить (возможно, не без участия Китая) систему экономического сдерживания США. Вероятно, окончательное решение по этому поводу будет принято к концу следующего года, когда в Америке определится характер следующего президентства или продолжится нынешнее.

Отсюда и нарастающая необходимость поиска не просто запасных, но и более надежных площадок, более гибких, глубже интегрированных в систему мировой торговли, вовлеченных в европейский рынок, но в ближайшей перспективе не слишком скованных жесткими союзными правилами. В прошлом году правительства Украины и Китая даже вышли на обсуждение некой дорожной карты по присоединению нашей страны к инициативе “Один пояс и один путь”, что не могло не привлечь внимания других глобальных игроков.

Концентрация нового китайского подхода к Украине недавно высветилась обменом симптоматическими репликами между дипломатией США и КНР на весьма чувствительную для Украины тему. Так, в конце августа во время визита в Киев ныне уже экс-советник по вопросам нацбезопасности президента США Джон Болтон заявил, что постарается убедить украинскую власть в опасности сотрудничества с китайцами. Он не подтвердил, но и не опроверг информацию The Wall Street Journal, что США будут пытаться заблокировать продажу завода “Мотор Сич” китайским инвесторам. “Мы планируем говорить о ряде транзакций, я не хочу сосредотачиваться на одной”, – сказал Болтон. Американский чиновник напомнил, что США, как и Украина, имеют систему одобрения контрактов, связанных с военными технологиями, и исходят из принципа, по которому контракты, угрожающие нацбезопасности, блокируются. Болтон предостерег Украину от проводимой Китаем “дипломатии создания задолженностей”. Это он заявил как раз в контексте продажи контрольного пакета акций АО “Мотор Сич” китайским инвесторам.

Пекин ставит условия

В посольстве КНР в Украине отреагировали мгновенно, назвав высказывания Болтона клеветой. “К сожалению, в период пребывания в Киеве господин Болтон высказался в безответственном ключе об отношениях между Китаем и Украиной, в связи с чем китайская сторона выражает глубокое сожаление”, – сказал посол. Ду Вэй также напомнил, что Китай и Украина – это традиционно дружественные страны и стратегические партнеры. По его словам, в первом полугодии текущего года Китай стал крупнейшим импортером украинской агропродукции. А в этом году общий товарооборот между странами должен превысить $10 млрд. Посол призвал США не вмешиваться во внутренние и внешние дела Украины, “так же, как и требовать от Украины выбирать между Китаем и США”.

Что касается позиции правительства КНР относительно ситуации с продажей акций украинского предприятия, то посол озвучил три основных тезиса. “Во-первых, ведение коммерческой деятельности должно быть основано на рыночных правилах. Во-вторых, китайские предприятия, которые ведут деятельность за границей, должны уважать законы тех стран, в которых они находятся. И третье: права и интересы китайских предприятий, которые ведут деятельность за границей, должны быть защищены должным образом”, – сказал Ду Вэй.

По словам посла, это коммерческая сделка. В общем, позиция ясна, а из чьих средств частные инвесторы финансируют сделку – это их дело. “Мотор Сич” – один из крупнейших в мире производителей авиационных двигателей. Многие годы компанию единолично контролировал ее почетный президент, экс-депутат Верховной Рады Вячеслав Богуслаев. Но в 2016 г. крупные пакеты акций предприятия были проданы иностранным компаниям, подконтрольным КНР.

В сентябре 2017 г. СБУ возбудила уголовное дело по статье “диверсия” и “подготовка к преступлению”, а Шевченковский райсуд Киева арестовал сконцентрированные в собственности пяти офшоров 41% акций “Мотор Сич”.

Вопрос пока завис – в том числе, думается, и из-за хаоса в Белом доме, и транзите власти на Банковой, а также из-за попыток Украины оценить, насколько абстрактными являются те $700 млн, до которых Конгресс недавно расширил помощь Украине (не будут ли и они зависеть от “политических услуг” Киева?). В любом случае от украинских властей ожидается проведение некоего предсказуемого и последовательного курса, а также осознания ответственности за те или иные шаги.

Но любопытно, что, в отличие от многих приходящих и уходящих инвесторов, телекоммуникационная группа Ван Цзина Xinwei прочно вцепилась в Украину и даже пыталась наладить совместно с компанией “Мотор Сич” производство в Китае двигателей для самолетов и вертолетов.

Ключевой партнер

А пока суть да дело, Китай постепенно становился крупнейшим торговым партнером Украины, чего и грозит достичь в этом году. Так, по итогам первого квартала 2019 г. объемы торговли между Украиной и Китаем выросли до $2,55 млрд. При этом доля Китая в общем товарообороте достигла 10,6%. В то же время объемы торговли Украины с Россией за тот же период составили $2,34 млрд. Доля России снизилась до 9,7%, притом что по итогам 2018 г. составляла 11,5% ($11,05 млрд). В пятерку крупнейших торговых партнеров Украины также вошли Германия (6,9%, или $1,65 млрд), Польша (6,1%, или $1,47 млрд) и Беларусь (4,5%, или $1,08 млрд). Далее в списке – Турция, США, Италия, Индия и Египет.

Основу экспорта в Китай из Украины составляют продукты аграрного сектора (более половины от всего объема). Импортируется в Украину из КНР продукция машиностроения, химической и легкой промышленности. В 2016 г. товарооборот составил  $6,52 млрд, в 2017 г. вырос до $7,69 млрд, а в 2018 г. – до $8,8 млрд.

Необходимо уточнить, что подлинную активизацию Китая на украинском направлении мы наблюдаем именно в последние пару лет (первый заметный всплеск был в начале десятых). Связана она, по-видимому, с экспансией китайского глобального проекта. Из успешных примеров сотрудничества прежде всего следует выделить проекты дноуглубления в портах Южный и Черноморск, которые сейчас активно реализуются.

Однако большинство проектов Поднебесной в инфраструктурной сфере Украины либо зависли (и не всегда по вине китайцев), либо находятся на стадии согласования или на начальных этапах реализации, либо прошли или проходят реструктуризацию. К примеру, тот же реализовавшийся “Воздушный экспресс” превратился в совершенно другой проект. По разному оценивается реализация совместных проектов и в дорожном строительстве.

Вместе с тем весной прошлого года Украина и Китай согласовали подписание амбициозного инвестиционного соглашения на общую сумму $340 млн на строительство China Road and Bridge Corporation (CRBC) моста через Днепр у города Кременчуг. Сумма солидная и, говорят, надежда на реализацию этого проекта имеется.

По китайским данным, ранее КНР инвестировала в облигации Украины около $7 млрд. Теперь, по мнению китайских дипломатов, задача состоит в том, чтобы активизировать в полной мере эту сумму, чтобы оживить сельскохозяйственную, энергетическую, инфраструктурную сферы. Причем смена власти в Киеве не повлияла на эти планы и воплощаемую Китаем в Украине стратегию.

Если не сказать больше. По данным Госстата, за семь месяцев этого года Китай оказался крупнейшим импортером товаров в Украину ($4,8 млрд, или 14,2% от всего импорта), а также третьей страной, после Польши и России, куда Украина поставляет товары ($1,87 млрд). Летом этого года на встрече Владимира Зеленского с представителями деловых кругов Китая был составлен предварительный перечень проектов с инвестиционным потенциалом около $10 млрд.

В частности, Зеленский актуализировал приоритет строительства концессионной дороги вокруг Киева (идея, надо сказать, не первой свежести). То есть политика дальнейшего сближения с КНР продолжилась, а буквально через три месяца заиграла новыми красками.

Первый китайский

Дело в том, что 27 сентября в Украине начал полноценно функционировать первый полностью китайский банк – как известно, в ноябре 2017 г. китайские бизнесмены приобрели у государства Украинский банк реконструкции и развития (УБРР), который когда-то ассоциировался с влиятельными интересантами дореволюционной эпохи. Нацбанк согласовал совместное приобретение 99,9% уставного капитала УБРР гражданами КНР Ян Дуншеном и Дай Чжунюном. Одновременно Нацбанк предоставил предварительное согласие на капитализацию УБРР по упрощенной процедуре. Ранее, в июне того же года, Фонд госимущества Украины подписал договор о продаже китайской компании Bohai Commodity Exchange Co., Ltd (BOCE) 99,9% акций УБРР за 82,83 млн грн.

По всей видимости, через этот банк китайцы заходят на украинский рынок и намерены использовать его в качестве инвестиционного инструмента. Нельзя не подумать, что и в отношении тех активов, которые намерено продавать действующее правительство, как государственных, так и “ничейных”.

Группа BOCE представляет собой глобальную платформу обслуживания рынка электронной коммерции P2C и национальное высокотехнологичное предприятие Китая. Годовой оборот биржи – $1 трлн. В Украине перед проектом поставлены амбициозные цели – войти в лидирующую тройку банков. Согласно Ян Дуншеню к строительству цифрового банка на базе УБРР были привлечены известные китайские (такие как Huawei), транснациональные и украинские компании, а сам банк будет содействовать росту торгового оборота, взаимным инвестициям и расчетам в юанях.

Что, возможно, и неплохо – если деструктивные силы в некоторых странах Запада удержатся при власти и продолжат разрывать его торгово-экономическую и регуляторную ткань, Украине с ее вновь вибрирующей теперь стабильностью тоже пригодятся запасные аэродромы. Ведь в том же ЕС на полном серьезе размышляют сегодня о “мире после ВТО”, в то время как Пекин (естественно, в своих прямых интересах) уже не раз высказывался за сохранение и дальнейшее развитие системы свободной торговли. Которая, как показали последние несколько лет, точно так же выгодна и Украине, чей внутренний рынок пока слабоват.

Другое дело, что Киеву жизненно необходимо проводить филигранно сбалансированную политическую линию между интересами ЕС, США и Китая, хотя бы в силу противостояния России. Пока что, конечно, действующая власть учится этой премудрости, но у экономики страны времени не так много. Отсюда и растущий интерес к возможностям быстро развивающейся части Азии, и в первую очередь, несмотря на весь необходимый скепсис, к Китаю.

Так или иначе, а появление собственного финансового учреждения в украинской юрисдикции – это серьезная заявка на системное присутствие в украинской экономике, откуда виден европейский рынок. Очевидно, в Пекине не боятся давать и подобного рода сигналы Брюсселю и Вашингтону.

В целом же такие страны, как Китай, Турция, Индия, ОАЭ, скорее всего, будут все больше играть роль страховочного пояса для Украины, которой необходимо пережить штормовую погоду на Дальнем Западе.

“Мрія” остается одинокой

Фото: УНИАН

Фото: УНИАН

Сделке по “Мотор Сичи” предшествовала другая китайско-украинская авиационная инициатива, породившая ряд противоречий. Тогда речь шла о том, что крупнейший в мире транспортный самолет Ан-225 “Мрія” могут начать собирать в Китае. В 2016 г. эта новость вызвала взрыв негодования.

Сначала в СМИ появилась информация о том, что китайской стороне будут переданы чертежи, сертификация “Мрії”, а также право собственности на самолет. Поводом для подогретых Россией спекуляций послужило соглашение о сотрудничестве, подписанное “Антоновым” и китайской Aerospace Industry Corporation of China (AVIC). Оно предполагало, что украинское госпредприятие сначала достроит для AVIC второй экземпляр “Мрії”, а затем компании наладят совместное серийное производство Ан-225.

При этом было оговорено, что условия последнего будут позже прописаны в отдельном документе. Но когда споры вокруг вопроса поутихли, в “Антонове” опровергли информацию о намерении передать AVIC интеллектуальную собственность на Ан-225. Впрочем, вскоре об этой инициативе просто-напросто забыли. Так что Ан-225 и по сей день существует в единственном экземпляре, который был построен в 1984-1988 гг. Второй образец собран лишь частично.

Деловая столица
Поделитесь.