Деловая столица: Триумф Трюдо. Почему в Канаде так и не нашелся свой Трамп Партия Трюдо выиграла выборы в Канаде, и ключевые для отношений Оттавы и Киева фигуры, по всей видимости, остаются в команде

22 октября в Канаде подвели итоги федеральных парламентских выборов, которые удивили своей обыденностью – да уже тем, что прошли в календарный срок, ровно через четыре года и два дня после предыдущих. Следует сказать, что в этом вопросе Канада достаточно консервативна, да и унаследованная от Великобритании мажоритарная система с простым большинством голосов по округу, способствующая системным партиям, практически не дает развернуться популистам. При этом довольно короткая кампания проходила в условиях колоссального давления на премьера Джастина Трюдо сразу по трем направлениям.

Неприятно, но не критично

Во-первых, это распространившаяся в канадском обществе фобия нежелательного идеологического влияния с юга – трампизма. Едва ли не всю кампанию, несмотря на явно неподходящие для такого явления исходные условия, канадские комментаторы находились в поиске кандидата в местные Трампы, который, а вдруг, возьмет и перевернет доску. В конце концов, за неимением лучшего, на эту роль был определен покинувший ряды Консервативной партии Максим Бернье, основавший год назад “Народную партию”. При этом обсуждалось, что месседж этой партии невнятен, а сам Бернье неубедителен в этой своей роли. Притом он получил возможность участвовать в дебатах наравне с другими партийными лидерами, хотя было ощущение, что новая партия состоит из одного Бернье и пары политтехнологов.

Вердикт избирателей – ноль мандатов для партии, доля в 1,6% голосов, а сам Бернье проиграл свой округ. И все же на 292 тыс. голосов (по-видимому, оторванных у консерваторов) политическому истеблишменту Канады стоит обратить внимание. Потому что, как и во многих странах, с вот такого ручейка начинается река, в особенности, если в нее вольют теневые средства из-за границы. Но на данный момент эксперимент сочтен неудачным.

Второй вектор давления на действующего премьера – восемь месяцев подряд деятельность его правительства и партии отравляло разбирательство в отношении SNS Lavalin, крупной инженерно-строительной компании, которая обеспечивала щедрые откаты в Ливии времен режима Каддафи. Премьера Канады, одной из наименее коррумпированных стран мира, натужно обвиняли в попытке давления на тогдашнего министра юстиции Джоди Уилсон-Рейболд с целью добиться юридической поддержки SNC-Lavalin, которая позволила бы компании избежать судебного преследования и отделаться штрафом. Она передала Палате общин Канады документы и аудиозапись, предположительно доказывающие это. В ходе разговора, как утверждала экс-министр, ныне бывший глава тайного совета (секретариата при кабинете) Майкл Верник убеждает ее не доводить дело до суда.

Верник ушел в отставку по собственному желанию спустя месяц после Уилсон-Рейболд. В ходе этого скандала Трюдо потерял двух членов кабинета: собственно, Уилсон-Рейболд, покинувшую должность в феврале, и главу совета казначейства Джейн Филпот, которая ушла со своего поста в начале марта. Филпот объяснила свое решение “серьезными опасениями” по поводу обвинений Трюдо в попытке оградить SNC-Lavalin от дела о взяточничестве. “Следование своим принципам может дорого обойтись, но отказ от них – еще дороже”, – заявила тогда глава казначейства. Остальные министры предпочли партийное знамя.

Ну что ж, решение избирателей оказалось соломоновым. Уилсон-Рейболд прошла в новую Палату общин как независимый кандидат, победив в одном из округов Ванкувера, в то время как Филпот пришла лишь третьей в своем округе в провинции Онтарио. Но эту историю всячески раскручивали консерваторы, стремясь показать некие моральные изъяны правящей партии, ведь Трюдо без особых колебаний изгнал обеих разоблачительниц. Эта история, конечно, ему навредила. Но, прежде всего, не только она, а главное – не настолько, чтобы стать опасной.

Третий маршрут давления на лидера Либеральной партии – из области того тонкого расизма, который с трудом понимают в Восточной Европе. Джастину Трюдо пришлось извиняться за фотографию 18-летней давности, на которой он изображен в белом тюрбане и коричневом гриме на вечеринке в частной школе. Фотографию опубликовал журнал Time.

На снимке из ежегодника 2001 г. Трюдо изображен с темным гримом на лице и руках в элитной академии Вест-Пойнт-Грей в Ванкувере, где он работал преподавателем. После публикации фото Трюдо выступил перед журналистами и объяснил, что наложил коричневый грим и оделся в костюм Аладдина на тематической вечеринке “Арабские ночи”. При этом он признал, что фотография была расистской, и сказал, что “глубоко сожалеет” и должен был тогда хорошо подумать. На вопрос, были ли еще подобные случаи, бедняга Трюдо ответил, что наносил грим, выступая на шоу талантов в средней школе.

Ясно, что в 2001 г. такое изощренное понимание расизма не было особо распространено и в Северной Америке, но теперь стандарты другие. Эта история должна была сократить поддержку либералов среди крупных этнокультурных групп избирателей (оппозиция уверяла общество, что Трюдо был и остается лицемером), но опять-таки как-то не слишком прилипла к премьеру.

Левый марш

Тем не менее два кумулятивных скандала свой урожай собрали, но главные тренды выборов все-таки вились вокруг иной тематики: как избежать потери западной, богатой энергоносителями Канадой статуса и чувства локомотива экономики, есть ли у партий планы в отношении климатической политики, способно ли правительство сдержать регистрируемые на горизонте волны рецессии? Внешнеполитические проблемы выглядели вполне третьестепенными, тем более что у всех ключевых партий Канады, похоже, сложился консенсус в отношении России, Китая, ЕС, США и других вопросов, а если разночтения имеются, то они довольно мелкие.

Вообще, линии межпартийного противостояния в канадской политике иные – они скорее отраслевые, а также подразумевают более осторожные, или более смелые подходы к культурному разнообразию, и, как всегда, вопросы доходов и расходов бюджета, отношений между провинциями и федеральным центром, содержанием канадской идентичности. Каковая идентичность намертво привязана к культурному разнообразию. И даже франкоговорящий Квебек этой каши не портит.

Здесь уместно сказать о Блоке Квебек, который занял третье место (7,7%, 1,37 млн голосов) и увеличил свой результат более чем в три раза, до 32 мест. Основная причина – перезапуск партии во главе с новым лидером Ивом-Франсуа Бланше и скандалы с Либеральной партией, боровшейся за места только в крупных городах провинции. Квебекцы, в общем, решили не давать Трюдо на его родине того супербольшинства, которое он получил четыре года назад. Но преимущественно блок будет голосовать в унисон с правительством Трюдо – это региональная партия, такая же как ХСС в Баварии (вечный партнер ХДС), она участвует в выборах только в одном субъекте федерации, оберегая его идентичность.

Тем не менее это серьезный результат, и всем трем общенациональным партиям следует подумать, что они делают не так в Квебеке. Потому как в провинции начинают доминировать французские националисты, а возрождение Блока Квебек связано с вопросами идентичности – давайте забудем про референдумы о суверенитете, главное – это наш национализм. К счастью, пока что это просто предвыборная фишка, но как и в случае с неудачливой Народной партией, есть о чем задуматься – англоканадский национализм оказался неубедительным, а вот французам убедительности не занимать.

Что касается третьей партии, новых демократов, под руководством молодого Джагмита Сингха, судя по политическому окружению, такого себе лидера оформляющегося “индийского клана” в канадской политике, то она потеряла 15 мандатов. Похоже, потому, что левых партий (а новых демократов правильнее назвать эсдеками) в канадской политике слишком много – это и либералы, и зеленые, и нынешний квебекский блок, который потянуло в левый центр. В чем-то похожим образом с европейскими идейными собратьями, старый левый центр теряет свое лицо. Новые демократы в основном получили голоса в процветающей Британской Колумбии, совсем немного кое-где в западной Канаде, в новой арктической провинции Нунавут (почему, неизвестно, видимо, индейским вождям близки идеи социал-демократии) и в провинции Онтарио – в общем, там, где уровень жизни и так довольно высок.

Партия зеленых на прошедших выборах в процентном соотношении увеличила свой результат практически вдвое, собрав внушительные 1 млн 145 тыс. голосов (6,4%), но в мандатах – всего три места, на одно больше, чем в прошлом созыве. И хотя зеленые надеялись, что либералам будет не хватать именно их, для возникновения такого желания у немного не дотянувшей до однопартийного большинства первой партии, зеленым следовало бы выступить сильнее. Тем более что и здесь играет роль проекция европейских процессов. Но мажоритарная система благоприятствует крупным партиям. При этом очевидно, что запрос на зеленую политическую повестку в этой богатой ресурсами стране растет, да и вожди автохтонных наций не возражают против борьбы за природу-мать, если, конечно, это не уменьшает их законной ренты. А лучше – чтобы эта модная борьба за справедливость ее увеличивала. Так что где-то здесь нюансы расхождений между левыми партиями Канады.

Удача для Украины

Кого жаль на этих выборах, так это консерваторов – они старались. Притом старались так, что обогнали правящую Либеральную партию на 1,3% (34,4) и на более чем 200 тыс. голосов. Добывающая Канада и часть пригородов мегаполисов атлантического побережья выступили за партию, ныне руководимую Эндрю Шиэром этаким “синим” монолитом. Но – не хватило “газу”, харизма Джастина Трюдо пока не иссякла, экономика, в 2015-м пострадав от падения цен на энергоносители (что в основном и стало причиной потери власти консерваторами Стивена Харпера), восстановилась и расширялась довольно энергично, хотя сегодня опять впадает в некую летаргию. Так что особенно кусать правительство главным оппозиционерам – кроме как за вышеупомянутые промахи – было и не за что. Тем не менее Шиэр неплохо выступил и пока останется у руля партии, но разница в 36 мест – внушительная, учитывая, что третья и четвертая партии завоевали меньше мест, нежели этот разрыв.

Но самому Джастину Трюдо теперь придется нелегко – его партия недотянула до большинства 13 мандатов, потеряв 20 мест (и 6,5% голосов канадцев), примерно столько откусили от либералов квебекские националисты и зеленые. Однако никто из оппонентов не способен сформировать правительство (ни консерваторы с квебекцами, ни тем более с эсдеками, ни те между собой). На практике “правительство меньшинства” будет означать, что либералы не смогут контролировать комитеты парламента, а голосовать будет несколько сложнее, хотя новые демократы, квебекцы да и зеленые преимущественно будут поддерживать правительство.

Возможно, кого-то в кабинете придется заменить, но, скорее всего, тех, кто либо происходит с тех 20 округов, которые потеряны, либо сам хочет уйти. Это точно не касается министра иностранных дел Христи Фриланд – статус одного из главных глобальных противников Кремля никак не помешал ей выиграть перевыборы в своем округе в Торонто с огромным отрывом.

Победил в своем округе в Ванкувере и министр обороны Канады Харджит Саджан – что, так или иначе, для Украины важно благодаря установившимся рабочим и регуляторным отношениям. Впрочем, все теперь зависит от тщания собственно украинского правительства – это ему сегодня необходимо завоевывать доверие.

Очевидно, что внешняя политика Канады, в частности в вопросе санкций, а также политики внутри “Большой семерки”, “Большой двадцатки”, НАТО, ВТО и ОЭСР каких-либо заметных изменений не претерпит.

Оттава остается бастионом нормальности и респектабельности в издерганной проявлениями инфантильного эгоизма и старческого слабоумия западной цивилизации, избегая политической нестабильности южных соседей и туманных перспектив Европейского Союза (но при этом помогая ему). По этой и массе других причин Канада и служит лучшим западным ориентиром для Украины.

Деловая столица
Поделитесь.