Le Figaro: Россия делает ставку на “дипломатию влияния”? Термин "мягкая сила", являясь частью публичной дипломатии, фигурирует в официальных документах только с 2012 года, эта концепция появилась в указе Владимира Путина от 2007 года, того года, когда он произнес свою знаменитую мюнхенскую речь, объявив о "новой холодной войне"

” С середины 2000-х годов, чтобы противостоять “цветным революциям” и притягательной силе Запада для стран бывшего советского пространства, Москва разработала инструменты публичной дипломатии. Российская “мягкая сила” порой представляется озабоченной не столько продвижением имиджа России, сколько ослаблением позиции противника”, – пишет журналист Le Figaro Ален Барлюэ.

“Мария Захарова, влиятельный официальный представитель МИД России, недавно разместила у себя в Facebook фотографию, сделанную на Генассамблее ООН в Нью-Йорке, где она сопровождала Сергея Лаврова. На ней видно, как послы из разных стран стоят в очереди для того, чтобы побеседовать с главой российской дипломатии – фотография снабжена язвительной подписью: “Я обожаю наблюдать за изоляцией России”. Действительно, подтверждает она Le Figaro, “влияние российской дипломатии в мире возрастает”. Проводит ли Россия мягкую дипломатию? “Мы проводим среднемягкую дипломатию. Активно”, – поправляет официальный представитель МИД, не уточняя свое высказывание.

“По сравнению с периодом до 2014 года, влияние России в мире возросло в политическом, военном и информационном плане, – подтверждает Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги. – Так происходит на Украине, на Ближнем Востоке, в Африке, Азии и частично в Латинской Америке”.

“Такие утверждения нуждаются в прояснении нюансов по некоторым показателям. Россия занимает 28-е место из 30 (оставаясь далеко позади Великобритании, Германии или Франции) в рейтинге “Soft Power 30″ самых эффективных стран в плане публичной дипломатии”, – говорится в статье.

“Российская дипломатия всегда находилась в поисках влияния и власти. Ее большой проблемой после распада СССР была потеря власти и влияния на США и Евросоюз, – считает Евгения Обичкина, профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО. – Для России эта потеря влияния может стать опасной с точки зрения внутренней ситуации, потому что внешняя сила всегда являлась ориентиром для внутренней силы. А значит, для того, чтобы усилить контроль над внутренней политикой, нам нужно было укреплять внешнюю политику”.

” Хотя термин “мягкая сила”, одним из аспектов которого является публичная дипломатия, фигурирует в официальных документах только с 2012 года, эта концепция появилась в указе Владимира Путина от 2007 года, того года, когда он произнес свою знаменитую мюнхенскую речь, объявив о “новой холодной войне”. Тогда кремлевский лидер создал фонд “Русский мир” с целью “популяризации русского языка, являющегося национальным достоянием России”. “Достояние”, которое наряду с защитой русскоязычного населения, являет собой один из главных источников русского патриотизма. “Именно русофобские заявления Рады (украинского парламента) в 2014 году и запрет на русский язык вызвали соответствующую реакцию Москвы”, – указывает Евгения Обичкина из МГИМО.

“Премьер-министр Дмитрий Медведев создал два других инструмента “мягкой силы”, таких как федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом (Россотрудничество), представленное в 80 странах, и Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова. Эти два органа действуют относительно непрозрачно, а отчеты об их деятельности публикуются лишь частично, – отмечает журналист. – Фонд Горчакова очень активен, например, в странах Балтии, где “стратегия российской мягкой силы заключается во влиянии извне на внутреннюю политику” (этих государств) посредством многих мероприятий, как поясняет политолог Вера Агеева в “Докладе за 2019 год” Франко-российского аналитического центра “Обсерво”.

Дмитрий Медведев

“Культура – главный источник российской мягкой силы”, – заявил в прошлую среду в интервью “Известиям” американец Джозеф Най, отец концепции мягкой силы. Тем не менее, Дмитрий Тренин из Центра Карнеги отмечает, что такое культурное распространение за пределами страны остается ограниченным. “Кинематограф, литература используются недостаточно, за исключением некоторых конкретных примеров”, – говорит он, подчеркивая растущую роль туризма. Одним из самых больших “ударов” мягкой силы, предпринятых Путиным, были Олимпийские игры в Сочи в 2014 году. “Но это не сработало, – считает Евгения Обичкина. – Главные западные лидеры не приехали”.

“Российская дипломатия возвращается к дипломатии сильного государства, основанного на реализме во внешней политике”, – отмечает Дмитрий Тренин. В этом смысле “международные отношения рассматриваются как борьба между разными государствами, которые руководствуются своими корыстными интересами. Победа определяется силой и способностью вести этот бой”, добавляет он.

“В то же время получили заметный рост другие инструменты арсенала “гибридной войны”, такие как кибератаки – пишет Le Figaro. – По мнению Тренина, “мягкая сила не находится в центре российской политики. Она похожа на то, что раньше называлось “международной пропагандой”, и, прежде всего, нацелена на продвижение собственного видения вещей, на слом аргументов, выдвинутых противником”. Эта политика активизировалась с 2012-2013 годов, говорит он. Наподобие того, как телеканал Russia Today стал основным инструментом влияния России за рубежом”.

“Речь идет не столько об укреплении позитивного имиджа России, сколько о дискредитации западных политических сил, которые Кремль считает враждебными”, – утверждает философ Дмитрий Ахтырский.

“С середины 2000-х годов Россия решила обзавестись новыми инструментами публичной дипломатии и мягкой силы. Однако “Москва сегодня имеет совершенно другую стратегию влияния. Военный инструмент снова занимает центральное место во внешней политике”, – полагает исследователь Анна де Тинги (научно-исследовательский центр Института политических исследований, Париж).

“Стратегия влияния России ставит ряд вопросов, в том числе: какие средства хочет и может эта страна предоставить в распоряжение своей политики могущества? Тем более что результаты в целом представляются неоднозначными. В 2006 году Россия погасила свои долги благодаря ценам на нефть и газ. В то время как в настоящее время дают о себе знать экономический кризис и санкции, и у Москвы больше нет тех ресурсов, которые были в 2000-2008 годах, чтобы усилить свое влияние”, – резюмирует автор статьи.

Le Figaro
Поделитесь.