Деловая столица: Почему избиратели Зеленского не дают ему сделать “донбасский прорыв” Реализация любого плана невозможна без консолидации общества вокруг него. У Зеленского такого консолидирующего плана не имеют, поэтому воздерживаются от обнародования любого целостного проекта из-за угрозы раскола общественного мнения

Все эти пять лет в украинском обществе идут дискуссии о целесообразности этих договоренностей: могла Украины без них обойтись и каких последствий от них для Украины было бы больше – положительных или отрицательных.

Но подводить окончательные итоги еще рано. Есть парадоксальный факт: хотя формально Минские договоренности действуют и являются базой для минского процесса, а также для переговоров у нормандском формате (Украина, Германия, Франция, Россия), однако фактически эти договоренности как план достижения мира на Донбассе не действуют. За пять лет не выполнено ни одного пункта первых и вторых Минских договоренностей с числа шагов для восстановления украинской контроля над всей территорией Донецкой и Луганской областей. Выполнено только пункты о прекращении боевых действий, но и они постоянно нарушаются российскими оккупационными войсками.

Победа Владимира Зеленского на президентских выборах в Украине вызвала ожидания быстрых изменений и надежду на то, что процесс достижения мира на Донбассе будет снят с паузы. В течение последних недель эта перспектива подкрепляется двумя темами, которые получили широкий резонанс в СМИ: об обмене пленными между Украиной и Россией и о переговорах в нормандском формате на высшем уровне.

Исследование “Минский Пат. 5 лет спасения Украины и потери Донбасса” было подготовлено совместно Центром изучения России и оккупированных территорий и изданием “Деловая столица”. В исследовании подробно анализируются все острые вопросы, связанные с перспективой достижения мира на Донбассе: что и почему так из Минска договоренностями; потерявшие Украина, Россия и Запад от пятилетнего конфликта на Донбассе; как использовали пять лет “минской паузы” Россия, Украина и Запад; которые есть желание и возможности команды Зеленского сделать “донбасский прорыв”; как долго еще будут действовать Минские договоренности и нужны ли они Украину.

Напомним, предыдущие наши исследования, посвященные проблеме оккупированных территорий, назывались “Оккупированный Донбасс: экономика, демография, группы влияния. Стратегии для Украины” (опубликован в октябре 2017) и “Пятый год войны: новые вызовы для Украины” (обнародовано в октябре 2018).

На сегодняшний день попытки новой администрации сформировать собственный подход к переговорам о прекращении вооруженного конфликта (то есть российской агрессии и оккупации части Донецкой и Луганской областей) на Донбассе не отличаются особой оригинальностью по сравнению с подходом предшественников.

Пространство для маневра

Однако команде президента Владимира Зеленского необходим хоть какой-то быстрый результат, по крайней мере такой, который можно было бы представить избирателю как успех. И в этой потребности “показать что-то” скрывается большой риск поспешного принятия простых решений, которые охотно проталкиваются российской стороной во время определенной расслабленности западных стран.

Относительно расслабленности можно, в частности, обратить внимание на заявления президента США Дональда Трампа о том, что или Запада можно достичь соглашения с Путиным, или на это способен Зеленский, а также на позицию президента Франции Эммануэля Макрона, который тоже призывает к рестарта переговоров с Россией и обещает вернуть ее в состав “Большой восьмерки”, если она “прекратит агрессию на Донбассе”. Которую, напомним, Москва не признает (а значит, с точки зрения РФ, не существует предмета дискуссии). Однако за время, прошедшее можно увидеть несколько мелких, но новые черты в украинском-российском диалоге, если его можно так назвать.

С очевидное – прямые телефонные разговоры между президентами Зеленским и Путиным. Вероятно, именно на их основе российский диктатор прокомментировал перспективы мирного процесса как “осторожный оптимизм”. К сожалению, такая формула не может не вызывать тревоги, поскольку оптимизм у правителя страны-агрессора могут вызвать только такие шаги со стороны Киева, направленные на достижение целей политики Москвы в войне против Украины и, опосредованно, Запада. А именно в данном случае заталкивания ОРДЛО назад в Украине в качестве чуть ли не конфедеративных единиц, способных накладывать вето на вопросы внешней политики государства таким образом, подобный внедренного в Боснии и Герцеговине.

Это ключевая задача, к которому цепляется фактический контроль России над местной властью в ОРДЛО, перелицовкой оккупационных контингентов в “народную милицию”, амнистия для военных преступников, а возможно, и нюансы газового соглашения. При этом отсчет ускоряется: скоро новый парламент или продолжит зависший в воздухе законодательство о “особый статус” (которое принималось в чрезвычайных условиях, но как раз из-за очевидных федеративные и оккупационные импликации, по сути, не действует), или не продлит, а к декабрю следует решить вопрос о транзите газа. Последнее, думается, больше волнует европейцев – там пути “Северного потока-2” появилась Дания, участников проекта шантажируют США, а вентиль от еще одной трубы держит в руках турецкий президент Реджеп Эрдоган. И этот газовый фактор еще может привести к усилению давления на Украину со стороны европейских партнеров в контексте урегулирования на Донбассе.

В то же время, притом что в переговорном процессе все козыри в руках России, Москва вынуждена спешить – ее доля на газовом рынке ЕС снова начала сокращаться. Кроме того, после встречи в Осаке Путину нужно продемонстрировать способность договариваться Вашингтона, Пекина, Парижа и Берлина.

Таким образом, пространство для маневра и действительно появляется. Нельзя не увидеть и попыток разведения войск на тех или иных участках фронта, радующие специального представителя США по Украине Курта Волкера, а также, вероятно, послов ряда европейских стран в Киеве, но не более того. Многие, очевидно, будет зависеть от кадровых назначений в группе ведомств, непосредственно вовлеченных в обеспечение оборонной и безопасности инфраструктуры с украинской стороны и всего комплекса политической риторики, с ними связанной.

Важно также понимать, что, вынося за скобки большую склонность команды Зеленского к переговорам с Москвой, единственный способ заставить Киев пойти на уступки Москве – это закрыть кран финансовой помощи. Как прямой, через МВФ и европейские институциональные банки, так и в форме гарантий американского правительства. Что-то подобное теоретически может произойти и с американской военной помощью – речь идет прежде всего об бюджетные американские деньги, которые временно заблокированы, но должны быть использованы для приобретения американского оружия.

Однако на сегодняшний день таких перспектив не вырисовывается, для такого ухудшения ситуации нужны или ужасные ошибки со стороны украинского руководства, или настоящий заговор Запада и России за спиной Украины – и ее контуры будто проступили во время саммита G20 и августовского визита Владимира Путина во Францию.

Но здесь пригодится Киеву становится упрямство и самоуверенность российского руководства. В конце концов, тот же Трамп значительно смягчил бы свою позицию в отношении Москвы, если бы Путин публично признал, что вмешивался в избирательные процессы в США, но, допустим, на стороне демократов (и больше так не делать). Такой подарок 45-й президент США не смог бы проигнорировать.

Но Россия движется в едином направлении – максимально вызывающего поведения на мировой арене, из-за чего такой путь для нее закрыт. То, что Москва и в дальнейшем будет продолжать действовать так же, подтверждают и заявления Путина в Париже, где он давит на украинском и европейцев “предпосылками” для возобновления переговоров в нормандском формате.

Возможности для маневра

А вот какие пути открыты для Украины в нынешней ситуации – в области как минского, так и нормандского, а также полузабытого женевского форматов или двустороннего американо-российского диалога на уровне специальных представителей (или на другом уровне) – вопрос небанальное.

Во-первых, как и в 2014-2016 гг., Нынешняя властная команда восстанавливает попытки расширить круг посредников (хотя здесь следует уточнить – Киев ищет не так посредников, как актеров, способных оказывать на Россию достаточное давление). Германия и Франция слишком связаны с РФ и слишком зажаты сегодня с другой стороны американцами, чтобы реально играть роль рычагов воздействия на Россию.

Но с точки зрения логики дипломатической бюрократии и сценариев мирных процессов (скажем, ближневосточного, карабахского или приднестровского) минское шоу должно продолжаться, так как служит неуверенным, но постоянным фактором сдерживания российской агрессии. Нетрудно, однако, заметить, что администрация Зеленского в качестве новых игроков видит прежде всего США, Канаду, а также Турцию и, несмотря на все разногласия, Израиль.

Понятно, однако, что Москва не собирается расширять нынешний формат, он для нее вполне комфортным. Единственное, что может заставить россиян теоретически рассмотреть такие конструкции – это очередное усиление санкций и длительное падение цен на нефть.

Впрочем, во-вторых, нельзя не обратить внимание на отставку Сергея Глазьева (с переводом на незначимые должность) с позиции советника президента РФ. Это символический шаг: политик, который непосредственно руководил “русской весной” и угрожал сбросить на Киев ядерную бомбу, отправлен на периферию, хотя для подобного рода советов все равно хватает секретаря российского Совбеза Николая Патрушева. Тем более что рано или поздно, по причинам чисто формальных, решение Международного морского трибунала некоторыми странами начнет внедряться, более того – странами неожиданными (тем же Китаем, который проводит в отношении России крайне не- однородную и противоречивую извне политику), которые просто использовать это решение как возможность реализации своих собственных интересов на российском направлении.

В-третьих, США и вся инфраструктура транснациональных игроков, связанных с евроатлантическим проектом, сохранять контроль над процессом, не давая украинскому президенту слишком далеко уклониться от магистральной линии. Разве что, конечно, произойдут какие-то тектонические сдвиги (на такие, прямо скажем, отнюдь не тянет цикл московских протестов). Это с одной стороны.

С другой – определенный период от Зеленского с его реальным или мнимым “прагматичным оптимизмом” ждать каких-то результатов, после чего, видимо, ситуация вернется в предвыборный статуса “ни войны, ни мира» (и здесь главной задачей Киева станет доказательства того, что в таком состоянии дел виновата именно Россия). При этом внутреннее давление на администрацию Зеленского тоже будет усиливаться, ведь часть его избирателей искренне хочет возвращения к довоенному состоянию любой ценой.

В то же время реализация любого плана невозможна без консолидации общества вокруг него. В Зеленского такого консолидирующего плана не имеют, поэтому воздерживаются от обнародования любого целостного проекта из-за угрозы раскола общественного мнения. Этот страх Банковой может быть главным фактором того, что комплексный план так и не появится.

Поэтому в условиях давлению со нескольких направлений украинской власти придется прибегнуть (или вернуться) к проектам, уже обсуждались и имеют определенные шансы на воплощение, но связаны скорее идейно, чем структурно.

Прежде всего это недавно представлена ​​и живо обсуждаемая в Вашингтоне концепция лоскутной реинтеграции Арсена Авакова – продвижение в серой зоне, фасадные примеры стабильности и безопасности на территориях, непосредственно граничащих с оккупированными, тестирование российской реакции на такое продвижение.

Логично осуществлять ее в едином пакете с осовремениванием украинского пропагандистского аппарата, “излучал” бы нужны месседжи на оккупированные территории, а также на саму Россию. Первый сегмент – не без рисков, второй, как показывает опыт, недешевый и быстрых результатов (учитывая раздачи Россией паспортов и т.д.) принести тоже не может.

Однако благоприятными моментами для воплощения такой стратегии являются: нарастание усталости Москвы от самого существования ОРДЛО и рост кадровой подпитки оттуда слабо контролируемых ультраправых движений в самой России. Также это риск дальнейшей дестабилизации подразделениями, лояльными нынешней оккупационной администрации, которая четко следует идеологеме Суркова-Путина “Донбасс – это Украина”. Что касается пропагандистской работе, то рациональная зерно в дискуссии о новых подходов, естественно, имеет место.

Выводы

Учитывая вышесказанное, на текущий момент стратегия новой администрации по мирному процессу и временно оккупированных территорий выглядит бессистемной и конъюнктурной, а связано это поведение с пестрой структурой электоральной базы действующего президента Зеленского и его партии.

Сколько продлится такой период неопределенности, предсказать трудно, хотя учитывая внешние факторы, не имеющие, возможно, прямого отношения к военно-политического статус-кво на востоке, а именно соглашение о транзите газа и судьбу инфраструктурной помощи, можно определить январь следующего года как некий “момент истины”.
Тогда станет ясно, вернется риторика Киева до согласования с уже пятилетней парадигмой “недозамороженого конфликта”, или обратит на кривую дорогу уступок, либо (особенно в связи с началом предвыборной кампании в США) Запад изменит свой подход к России в тот или иную сторону.

Следует помнить, что возможности самой Украины, которая была лишена ядерного оружия, а также стандартного варианта присоединения к НАТО, в этом конфликте крайне ограничены. Риторика украинских лидеров отчасти имеет циклический характер (ведь многое из того, что звучит сегодня, уже говорилось неоднократно), но логика российско-украинской войны остается неумолимой, поскольку находится в прямой зависимости от экзистенциального измерения политического бытия и базового инстинкта национального самосохранения. И этих ориентиров не способны сдвинуть ни рассчитана на приветливость большинства риторика, ни поиск креативных идей, ведь мир межгосударственных отношений остается консервативным в своих сценариях на протяжении веков. Не является исключением и нынешняя украинская ситуация.

Деловая столица
Поделитесь.