Укринформ: Вопрос дня: Россия уже готова к взрыву? Или еще нет? Ситуаций, на которые в Украине смотрели с надеждой, хватало, но взрыва не произошло, а нынешние беспорядки в Москве однозначно не дают ответа

Противостояние вокруг местных выборов в законодательный орган столицы РФ – Москвы – имеет все шансы запустить начало комплексной политического кризиса в соседней страны. Но здесь нужен ответ на ключевой вопрос: уже «началось» в России или еще нет? Некоторые признаки указывают на то, что все же началось. То, что сразу бросается в глаза. Изменилась сама атмосфера вокруг выборов – раньше всех (почти), вместе с неугодными, допускали, последних «обыгрывали» уже в ходе кампании или подсчета – но без такого трэша как сейчас, грубой фальсификации регистрации, тысяч задержанных ни за что в буквальном смысле этих слов и зверской жестокости «правоохранителей». Да, исполнители все те же – и со стороны власти, и со стороны оппозиции – но, как говорил нынешний «снова кумир» россиян, «других писателей у меня для вас нет». Ну и, признание ГОСУДАРСТВЕННОЙ СОЦИОЛОГИЕЙ довольно неприятных для власти цифр – это тоже фактор: скрывать и петь «все хорошо, прекрасная маркиза» больше и невозможно, и смысла нет.

Поэтому акции мирного протеста в Москве 27 июля и 3 августа с требованием допустить на выборы всех независимых кандидатов отличились неслыханными до сих пор репрессиями (почти 1400 и более 800 задержанных, соответственно) и началом новых расследований, которые почти наверняка приведут к новым политическим процессам вроде пресловутого «болотного дела» 2012-2013 годов. И фигурантами его на этот раз могут стать не рядовые участники из толпы, а активные оппозиционные политики – Алексей Навальный, Илья Яшин, Любовь Соболь, Дмитрий Гудков и другие.

Ілля Яшин, Любов Соболь, Дмитро Гудков

Илья Яшин, Любовь Соболь, Дмитрий Гудков

Впрочем, сама оценка оппозиционных выступлений и жесткой реакции властей на них показательна. Она колеблется от эмоциональных тезисов журналистки Евгении Альбац о том, что российский режим потерял разум, здравомысленной констатации политолога Валерия Соловья о начале политического кризиса, который закончится сменой политического режима, призывов общественного деятеля Антона Красовского о необходимости компромисса – до предостережений как бы либерального режиссера Константина Богомолова об опасности участия в несанкционированных акциях. Но что же происходит в Москве и какие может иметь последствия? Ситуация видится несколько сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Декорации изменились полностью

Во-первых, констатируем принципиальный тезис: сразу после 2014 года, после введения санкций против РФ за аннексию Крыма и агрессию на Донбассе, в украинском обществе стал распространяться прекраснодушный миф о том, что, мол, «скоро там же все развалится». Как видим – прошло уже более пяти лет – и сложно сказать, что РФ страдает от каких-то неотвратимых процессов, которые ставили бы под вопрос существование политического режима или единство государства. Более того только в прошлом году Владимир Путин переизбирался с заоблачными почти 77% поддержки (даже если 10% были приписаны – все равно 2/3 провластного большинства). О Госдуме, контроле власти в регионах и цензуре в СМИ – и говорить излишне. И конечно: наглядным стал дерзкий и показательный рост расходов на аппарат и содержание силовых учреждений, прежде всего, Росгвардии, которая и должна выполнять роль защитника власти в случае каких-либо угроз для нее.

Но. Именно в прошлом году российские власти были вынуждены пойти на довольно опасные для себя шаги. А именно: повышение пенсионного возраста, тарифов, цен на топливо и продукты. Это стало вполне логичным результатом санкций, действующих против режима после 2014 года, и обнаружило, что денежные запасы для «затыкания» дыр в бюджете очень ограничены, а привычные доходы от нефти и газа на фоне обвала рубля – уже не выглядят «манной небесной». Если же добавить, что экономика РФ в стагнации, то есть растет не более 1-1,5% в год, то картина в телевизоре становится явно иной, чем картина в холодильнике, и речь не только о депрессивной провинции, но и о крупных городах. А тут еще и цифры социологов государственного ВЦИОМ о том, что почти для 40% россиян покупка чего-то, кроме еды и одежды, становится проблемой – надо экономить.

И очень быстро оказалось, что многолетний договор власти и общества в РФ – лояльность к власти в обмен на более-менее обеспеченный уровень жизни (это когда с ипотекой, машиной в кредит и Турцией ежегодно) очень быстро перестал работать. Первые «ласточки» протеста стали реальностью прошлой осенью: на выборах глав нескольких депрессивных регионов, где избиратели в знак протеста и возмущения проголосовали за коммунистов и жириновцев – раз уж никакой другой альтернативы в бюллетенях не было.

Данные все того же ВЦИОМ говорят о том, что уже только 54% ​​россиян хотят видеть Путина в Кремле и после 2024 года, а не имеют такого желания уже 38%. Да, например, для Украины такие цифры – фантастика, но в России – такая цифра наблюдается впервые за долгие годы пребывания хозяина Кремля при власти.

Так что – внутренние обстоятельства изменились в России. И власть – перешла к обороне.

Почему так важна Москва?

Ответ на этот вопрос – на поверхности. Потому что российские власти запугали общество призраками «майдана», «фашистов» и «либералов», которые якобы хотят «как в Киеве» захватить власть и «разорвать Россию и отдать ее по кусочкам американцам». А «майданы» происходят в столицах. И выборы здесь – это фактически репетиция выборов в Госдуму, которые должны состояться в 2021 году на фоне неутешительных экономических показателей.

Понятно, что мэрия Москвы и администрация Путина сделали социологические замеры и увидели, что в столице в целом ряде округов (действует 100% мажоритарная система из 45 округов) имеют реальные шансы победить кандидата от демократической оппозиции: те же выдвиженцы от Навального – Соболь и Яшин, члены партии «Яблоко» Елена Русакова, Андрей Бабушкин и Кирилл Гончаров, и председатель Партии перемен Дмитрий Гудков, а еще шансы у 2-3 коммунистов и еще кого-то несогласованного. Даже гипотетическое избрание их всех и близко не дало бы оппозиции большинства, но – Московская городская дума перестала бы быть закрытым клубом, где до этого миллиарда делились представителями «Единой России» без лишнего обсуждения. Да и кому эти все выступления с трибуны и публичные обвинения нужны? И – если страна увидит: в Москве можно – что покатится по регионам?

Вот и решили власти просто грубо не регистрировать кандидатов от оппозиции, даже если они и собрали подписи. Как-то так получилось, что именно подписи за Соболь, Гудкова, Русакову и других были признаны неверно оформленными или вообще «рисованными». Это при том, что приходили реальные люди и заявляли – нет, это именно наши подписи. Оппозиция призывала людей на акции протеста, власть их не согласовала. В итоге: тысячи людей, против которых была применена сила и задержания практически ни за что. Большинство задержанных выпускали через несколько часов даже без составления протокола, но … через несколько дней их вызывают в следственный комитет, где и выносят подозрение. А это значит – и суд не за горами.

Звичайне

Обычное “винтилово” / Фото “Новая газета”

Власть РФ пошла на откровенно репрессивный путь подавления общественной и политической активности в Москве. Ранее все же столицу пытались выставить витриной хотя бы каких-то демократических процедур. Сейчас – власти решили просто не пускать никого, кто может победить из оппозиции, и все. Да еще и посадить.

Чего ждать дальше?

Выборы в Москве поставили российские власти перед необходимостью реагировать и вырабатывать стратегию поведения. Наиболее вероятными выглядят четыре сценария развития событий:

  1. «Завинчивание гаек» – вероятность 70%: жесткий разгон мирных людей не мог быть не санкционирован с самого верха – то есть Путиным лично. И это говорит, что сейчас в Кремле еще более укрепили позиции именно силовики – руководители ФСБ, МВД и, прежде всего, глава Росгвардии Виктор Золотов. Для этой группы любые уступки – это проявление слабости, которую власть позволить себе не может. Поэтому: давление и репрессии распространятся. Главным объектом станут не только участники и организаторы акций, но и интернет-сообщество как таковое, то есть то пространство, где цензура либо невозможна, либо – затруднена. В качестве образца, силовики могут выбрать Китай, где существует свой «особый» интернет и даже есть «опыт» физического уничтожения участников протестов – события на площади Тяньаньмэнь. Кстати, это сравнение уже стало популярным среди наиболее реакционной части интернет-пропагандистов в РФ – они уже прямо говорят о желательности танков на улицах Москвы. Однако, этот сценарий имеет один большой недостаток: «сжатие пружины» приводит к ее распрямлению – в нашем случае политическому взрыву, может, на выборах 2024 года, а может, и раньше.
  2. «Пар выйдет в свисток» – 50% вероятности – то есть, власть найдет тему, способную отвлечь общество от внутренней политики, и снова обретет смысл договор власти и общества на новых условиях. Именно этот сценарий может коснуться Украины непосредственно: ведь ничего нет проще, чем перевести внимание с внутренних проблем на внешние горизонты. Украина занимает центральное место в пропаганде РФ. Поэтому, нового наступление «русского мира» на украинском фронте – может стать такой акцией. Другое дело, что и в РФ люди устали от милитаристской риторики, а содержание Крыма и «ДЛНР» вызывает уже откровенное раздражение. Поэтому – можно пойти проверенной, но предельно циничной дорогой терактов от очередного «нового ИГИЛ». Ради сохранения у власти чего только не придется делать.
  3. «Экономика не выдержит» – вероятность 50% – власть может «подвесить» ситуацию и не разгонять маховик репрессий. Но свое слово скажет экономика – из-за последствий новых санкций, ведь Вторая Холодная война уже является реальностью. Наконец ключевой станет позиция крупного российского бизнеса. Если конкретная фигура Путина и его окружения встанет на пути жизненно интересов таких серьезных российских бизнесменов как Михаил Фридман, Виктор Вексельберг или Олег Дерипаска, то вся их лояльность исчезнет мгновенно. И это уже – раскол элит, ключевой фактор падения диктаторских режимов.
  4. «Компромисс» – вероятность 30% – власть допускает демократическую оппозицию на выборы в 2021 году в Госдуму – и она получает 30-40 мест, поэтому начинается трансформация власти изнутри. Нет, далеко не всю нынешнюю оппозицию допустят: Навальный уже имеет судимость, Соболь и Яшин ее, вероятно, получат очень скоро. А вот более умеренные Дмитрий Гудков, Ксения Собчак и то же «Яблоко» могут стать стороной этого компромисса. Но этот процесс внутренней трансформации очень длинный, и не факт, что он даст хоть какие качественные результаты.

А пока – картина такова: почти все политики, которые призывали москвичей выйти на улицы – за решеткой, разворачивается новое дело – теперь его уже можно окрестить «трубным», по названию площади в центре Москвы, где было больше всего задержаний. Российская власть делает вид, что контролирует ситуацию, тотально и откровенно запугивает людей. Что ж, политический кризис в России (а вспомним 1991-й или 1993 годы) развивается именно по сценарию, когда власть хочет показать всем, что только она – хозяйничает в государстве. На сегодня счет в этом противостоянии 1: 1 (в 1991-м – победило общество, в 1993-м – власть). Но атмосфера страха и произвола силовиков, что видит мир – еще раз напоминает всем нам, что Украина – не Россия.

А тем временем, на фоне – горят леса Сибири, взрываются военные склады, а реки только-только входят в берега после наводнений. Кажется кто-то в Москве слишком заигрался в преобразование мира «под себя» и забыл, что существует он именно благодаря этой стране, какой бы она ни была. Что ж, история всегда не ленится проучить.

Укринформ
Поделитесь.